Чтение онлайн

На площадке она снова пригнулась, поворачиваясь вправо, потом влево. Данте стоял в дверном проеме, рукой в перчатке опираясь на косяк. Хэзер выпрямилась. Подсвечники в форме горгулий, напоминающие произведения искусства, висели на стенах. Старый восточный ковер скрадывал ее шаги. Данте не пошевелился, никак не показал, что услышал ее или понял, что она подошла.

Тяжелый медный запах заполнил нос Хэзер, запах, который она слишком хорошо знала. В ее животе затянулся узел. Настойчивое кап-кап стало различимей, стоило ей приблизиться. Она шагнула к Данте, все еще держа пистолет обеими руками, и заглянула в комнату.

Все было хуже, чем она могла себе представить.

Намного хуже.

Джоанна Мур стояла около окна своего офиса, наблюдая, как идет снег. Снег всегда заставлял ее думать о Рождестве и юности; она помнила магию, тайну крошечных блестящих окошек в рождественском календаре и сюрпризы, которые они находили, когда их открывали. В феврале в Вашингтоне были только скользкие тротуары и обледеневшие ветки деревьев, ему не хватало магии и таинственности.

— Э в Новом Орлеане, — сказала она, наконец.

— Совпадение, — ответил Гиффорд.

— Я так не думаю, — возразила Джоанна, — и мне это ни капельки не нравится.

Она отвернулась от окна, от снега и воспоминаний.

Гиффорд сел в мягкое кожаное кресло напротив стола Джоанны из вишневого дерева и нахмурился, посмотрев на увесистую папку на своих коленях. Он залез во внутренний карман пиджака и вытащил тонкую коричневую сигариллу.

Гиффорд покачал головой, не отрывая взгляда от папки.

— Невозможно, чтобы он знал об С или Плохом Семени. — Щелкнув зажигалкой, он поднес пламя к сигарилле.

Джоанна слышала, как табак сгорал и иссыхал. Сладкий вишнево-ванильный аромат вился в воздухе.

— Интересно. — Она подошла к столу.

На его поверхности были разбросаны несколько папок и дисков с пометками: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и «ИССЛЕДОВАНИЕ — ТОЛЬКО ДЛЯ СПЕЦ-СЛУЖБЫ».

— Последняя жертва встретилась с С. — Джоанна присела на край стола и пристально посмотрела на Гиффорда. — И ее зарезали во внутреннем дворе рядом с клубом.

Он посмотрел вверх, взгляд серых глаз был задумчивым.

— Опять совпадение.

— И снова я так не думаю. Э выжег знак С на груди жертвы.

Потянувшись, Джоанна выдернула сигариллу из пальцев Гиффорда. Поднесла к губам. Затянулась.

В его глазах появилась заинтересованность.

— Может, Э любитель музыки, — сказал он, — черт, может, он фанат «Inferno». У каждого серийного убийцы есть любимые группы.

Джоанна выпустила струйку ароматного дыма, наслаждаясь запахом табака и ванили. Она покачала головой.

— Нет. Он оставил сообщение. — Она протянула сигариллу Гиффорду, он забрал ее, на мгновение его пальцы коснулись ее, теплых и гладких. — Меня пугает до чертиков сама мысль, что у него может быть личная заинтересованность в ком-то.

— Оставил сообщение? — спросил Гиффорд и снова мельком посмотрел на папку на коленях. Пролистав пару страниц, он нахмурился. — Кому?

— Я не знаю, — тихо ответила Джоанна. — Может, С.

— Если это так, мы не должны волноваться, — сказал Гиффорд. Листы зашелестели. — С ведь не знает всего этого дерьма?

— Не после того как его память разорвали на части. Нет. — Поднявшись, Джоанна задела колени Гиффорда и вернулась к окну.

Снег продолжал падать. Приближающееся зимнее утро окрасило темно-серое небо в светло-серое. Плотная белая тишина, похожая на ту, что окружала ее сердце, опускалась на мир за окном.

Звук перелистываемых страниц прекратился.

— Заблокировали и разделили на части, — произнес Гиффорд, — согласно истории.

Джоанна слышала, как палец Гиффорда скользил от строчки к строчке в отчете.

— Я была там, Дэн, с начала и до конца, — сказала она. — Разорвали — более точное описание.

Образы проскользнули сквозь ее защиту, молчаливую белую баррикаду.

Худой двенадцатилетний мальчик в забрызганной кровью смирительной рубашке, подвешен вверх ногами к потолку, цепи крепились к его лодыжкам. Длинные черные волосы каскадом струились вниз, не касаясь его лица, кроме нескольких пропитанных кровью и потом завитков прилипших ко лбу и бледным щекам. Он висит неподвижно, борьба, ярость и горечь покинули его, как кровь, вытекшая из трупа.

Наказание закончилось, но никто не хочет опустить его вниз — кровь на стенах и искореженные тела на цементном полу заставляют их держаться на безопасном расстоянии за стальной дверью.

Джоанна заходит одна и сама вкалывает шприц с транквилизатором в шею мальчика. Она снимает цепи с крюка мясника и опускает мальчика на пол. Одурманенный и погруженный в сновидения, красивый ребенок-вампир, потерявшийся в безумии полового созревания.

Подняв его на руки, она относит его к другой клетке. Она дрожит, волшебство и таинство импульсами проходят по ее венам, сверкая в ее памяти, как и на Рождество. Душа мальчика для нее словно рождественский календарь; и с каждой новой частью, которую она обнаруживает, с новым витком или спусковым механизмом, появляется замечательный сюрприз.

Джоанна провела пальцами по коротко стриженым волосам, смотря на свое слабое отражение в окне. Привлекательная, около тридцати, блондинка с голубыми скандинавскими глазами, высокая и подтянутая. Полная противоположность р`ere de sang [16] во внешности. Но она и Ронин разделяли тягу к знаниям. В этом они были очень похожи.

Усталость накатывала на нее. Ей нужна была кровь, затем Сон. Она давно использовала весь лимит таблеток. И могла только откладывать Сон как можно дольше.

— То, что сделали с памятью С, не проблема, — ответила она, повернувшись к Гиффорду. — Волна убийств Э по всей стране и участие Бюро в этом деле — вот проблема. Я не знаю как, но Э привел их более или менее прямо к С.

— Ты хочешь остановить Э?

Джоанна покачала головой.

— Я хочу продолжить изучать его прогресс. Но меня нервирует то, что Бюро так близко.

— Понятно, — сказал Гиффорд.

Он наклонился вперед. Его взгляд задержался на Джоанне.

— И что ты хочешь сделать?