Чтение онлайн

Поднявшись, Данте расставил ноги по обе стороны от тела Джея и приготовился к атаке. Джинсы коснулись латекса. Когда Данте пригнулся, разворачиваясь, кто-то схватил его за волосы и дернул назад. Боль пронзила голову.

— Попался, отродье. — Этьен, оттолкнувшись от бетонного пола, присоединился к драке.

Шквал быстрых последовательных ударов пальцами обрушился на Данте, затем Ронин отступил. Боль с каждым ударом взрывалась в нем. Основание горла. Грудь. Живот. Пах. Данте задыхался, но вместо вдоха сжал зубы, потому что горящие внутренности выворачивало наизнанку. Он сплюнул кровь на пол. Его зрение затуманилось.

Ронин развернулся для следующей атаки. Данте поднял руку, блокируя первые два удара. Последние два пронзили его ребра с обеих сторон. От боли перехватило дыхание.

Сдайся или используй ее, черт подери.

— Твой симпатичный маленький агент ФБР не присоединится, — сказал Ронин, встав на колени позади Джея, — действительно стыдно, хотя могло быть забавно.

Хэзер. Мысль причиняла боль, словно острый осколок стекла. Свет закружился перед глазами Данте. Его голова болела. Боль била по вискам. Джей.

Сдайся или используй ее, черт подери.

Данте откинулся на теплое тело Этьена, затем сделал шаг и продолжил двигаться. Боль пронзила голову, когда волосы, все еще намотанные на кулак Этьена, вырвало. Кровь стекала по щеке, теплая и липкая.

— Проснись, С, — пробормотал Ронин, проведя указательным пальцем по горлу Джея.

Кровь полилась на грязный пол, брызнув на лицо Ронина и белую смирительную рубашку. Джей задыхался.

— Нет! — Данте упал на колени около Джея и укусил свое запястье. Хлынула кровь, темная и богатая, наполненная жизнью.

Джей смотрел на него испуганными расширенными глазами. И умирал.

Руки обвились вокруг Данте, словно стальные прутья. Опрокидывая на задницу. Он изо всех сил пытался вырваться, выворачиваясь и ударяя Этьена локтем по ребрам. Дыхание вампира вырывалось болезненными стонами. Данте вытянулся, пытаясь вытащить ноги из-под него. Этьен впился ногтями в кожу сквозь латекс. Данте зашипел.

Поток крови, вытекающий из разреза в горле Джея, замедлился. Вокруг него образовалась лужа, окрасив волосы в красный цвет. Полузакрытые глаза Джея смотрели на Данте.

— Держись, — шептал Данте, — держись.

Улыбка мелькнула на бледных губах Джея.

Подпитываемый адреналином, Данте потащил Этьена по полу, подползая к Джею. Пот стекал на глаза. Боль пронзала виски. Он прокусил клыками свое запястье. Целебная кровь полилась снова.

Я знал, что ты придешь за мной.

Мысли Джея проникли сквозь боль, вьющуюся в мозгу Данте, заставляя замолчать шепчущие голоса.

Я знал, что ты придешь.

Кто-то навалился на Данте, прижимая сильнее к бетонному полу. Потянул его назад на колени, стискивая стальной хваткой. Вжимаясь бедрами. Пальцы сомкнулись на горле вокруг воротника.

Я знал.

Данте напряженно боролся, пытаясь вырваться из удерживающей хватки, чтобы добраться до своего запястья. С усилием тащил всех троих по полу. Он прополз около фута, прежде чем силы его оставили.

С губ Джея слетел выдох. Его сердце остановилось, свет в глазах потух.

Рука отвела волосы Данте в сторону, теплые губы коснулись уха.

— И как себя чувствуешь, отродье?

Данте закричал.

Люсьен летел, прорезая крыльями ночной воздух, закрыв глаза и слушая замысловатую арию, звучащую в его сердце и разуме, сплетающуюся в сознании в неясное послание. Теперь он знал, кто исполнял песню, какой длинный путь он проделал и почему.

Люсьен хранил молчание, его собственная небесная песнь оставалась невысказанной. Он отказывался делиться чем-либо с поющим в упоительной новоорлеанской ночи.

Прохладный влажный воздух проносился мимо, покрывая лицо каплями росы, сверкающими в лунном свете. Люсьен все еще чувствовал на губах вкус крови Данте, насыщенный и сладкий. Ощущал его сопротивление и досаду. Улавливал боль, злость и горечь.

Ты всегда поддерживал меня. Что бы ни случилось, позволь мне помочь.

Закрой свой разум. Поставь щиты. Обещай мне.

Пошел ты.

Обещай.

Открыв глаза, Люсьен выбросил все мысли о Данте из головы. Его песнь была не единственной, чем он не хотел делиться. Он пронесся на крыльях сквозь ночь и, достигнув кладбища Сент-Луис №3, спланировал на землю. Мертвые листья, подхваченные порывом ветра от взмахов крыльев Люсьена, вихрем пронеслись по дорожке кладбища. Его босые ноги коснулись холодного камня.

Ангел взгромоздился на окутанную туманом гробницу с именем «БАРОН», его черные кожистые крылья обернулись вокруг тела, скрывая от взглядов все, кроме когтистых ног. Серебристые метки, видимые лишь в свете звезд, были выгравированы на крыльях. Его запах — озон, невозделанная земля и холодная ночная роса — наполнял город мертвых.

Внезапная тоска огнем разлилась по венам Люсьена и сжала горло. Одиночество затопило сердце, которое билось в такт звучащему повсюду ритму небесной песни. Прошло столько времени. Но это был его выбор.

— Здравствуй, Локи. Отлично исполнено, — сказал Люсьен. — Твое приглашение получено.

Песнь неба резко прекратилась, и густая тишина, молчали даже насекомые, накрыла кладбище.

— Получено, но осталось без ответа. Очень интригующе, брат. — Крылья ангела отодвинулись назад, открывая склоненную голову.

Серебристые метки вились и петляли по всей правой стороне обнаженного тела Локи, через шею, торс и когтистую руку. Наручи с золотой шнуровкой обхватывали оба жилистых запястья и правый бицепс. Толстая гривна [47] окольцовывала шею. Длинные рыжие волосы скрывали лицо, словно вуаль. Несколько прядей развевались на ветру.

Локи поднял голову. Золотые глаза мерцали в темноте.

— Предвидишь проблемы для своего гнездышка?

— Проблемы? — Люсьен фыркнул, скрестив руки на груди. — От тебя? — Его крылья выгнулись за спиной. — Ты пытаешься уморить меня смехом, брат?

Складывая крылья, Локи взглянул на луну с многострадальным выражением лица.

— Пхах! Старый добрый Самаэль. Никакого чувства юмора.

— По крайней мере, побольше, чем у Лилит. — Даже спустя тысячу с лишним лет, он все еще чувствовал угрызения совести, произнося ее имя.