Чтение онлайн

— Правда. Но большинство Домов считают такое застарелое противостояние вполне здоровым.

— Разве?

— Да. Конфликт удерживает их силы наготове. У сильных и одаренных есть шанс себя проявить, слабаки отбраковываются, и есть уйма возможностей для героизма и рычания о долге и чести.

Арланд улыбнулся, показав кончик клыка.

— А еще речи. Не забывай о речах.

— Их вражда длится поколениями, с искалеченными и убитыми по обе стороны. Должна быть какая-то взаимная выгода, чтобы они сложили оружие. Ты знаешь, что это может быть за выгода?

— Нет.

— Тогда это должен быть общий враг.

Арланд вздохнул.

Она подняла брови.

— Твои доводы вполне резонны, — вздохнул он. — С этим я не спорю. Месяц назад я сказал тоже самое на стратегическом заседании, где обсуждался этот свадебный запрос.

— И?

— И мне было сказано, что нет вежливого способа его отклонить. Мы доминирующий Дом в этом квадранте. У нас нет доказательств, что нас обманывают, и у нас нет оправданий для отказа. Мы не пребываем в состоянии войны, и наш Дом наслаждается сейчас невиданным процветанием. Если бы мы им отказали, могли бы возникнуть вопросы.

— Неужели Дом Крар настолько тщедушный, что боится допустить две сотни гостей на свадьбу на своей территории?

Он кивнул.

Организация свадьбы была затратной. Традиции диктовали, что что-то должно было быть предложено взамен. — Каким было их предложение?

— Безопасная гавань для торговых судов.

— Дом Крар не может защитить свой торговый флот?

Он скривился.

— Сектор, граничащий с системой Серак, кишит пиратами. И Серак, и Козор борются с ними большую часть столетия. Рядом с этой системой, за пределами пространства Анократии, существует четырех точечная червоточина.

Четырех точечные червоточины были редкостью. Это означало, что корабль мог войти в гиперпространство и выбрать любое из четырех направлений, превращая этот разрыв в пространстве в главную судоходную артерию. Многоточечная червоточина была тем, что делало солнечную систему такой особенной. Земля была единственной известной червоточиной с 12 направлениями.

— Нашей армады более чем достаточно для защиты наших торговых флотов, — продолжил Арланд. — Пираты преследуют вольнонаемников, курьерские суда, разведывательные и исследовательские бригады, а также семейных шахтеров и спасателей.

— Все, что слишком мелкое для сопровождения военным кораблем.

— Именно. Команды этих мелких кораблей являются членами Дома Крар и соседних Домов. Это было постоянной досадной проблемой. Мы несколько раз нападали на пиратский флот, но те просто рассеивались во все стороны. Мы преследовали одно или два из их судов, а тем временем остальные исчезали. У Козора и Серака есть преимущество в расположении и опыте борьбы с ними. Они предложили защиту наших малых кораблей, и мы согласились.

Рассказать ему о двух козорских женщинах или не рассказать?

Будь он Мелизардом, она бы умолчала об этом, пока у нее не было бы чего-то более основательного.

Это все решило.

— Я подслушала разговор в космопорте. Двух рыцарей из Дома Козор, Онды и Севелины.

— Что-нибудь интересное? — спросил он.

— Севелина оценивала тебя, как кусок говядины. По ее мнению, ты превосходный образец, который она была бы не прочь опробовать.

Он ухмыльнулся ей. У него была ужасная улыбка. Она придавала ему хищный, и одновременно мальчишеский вид. Комбинация была сокрушающей.

— Они назвали меня полукровкой, — подала голос Хелен с заднего сиденья.

Улыбка исчезла с его лица.

— Ты не полукровка, — прорычал Арланд. — Ты — и вампир и человек. Одна и целая, а не пол того и пол другого.

Мод была готова его расцеловать. Но вместо этого, она изобразила холодность.

— Севелина сказала Онде, что ей стоит разрешить поиграть с тобой, ведь глупо упускать такое.

— Упускать такое что?

— Не знаю, потому что Онда заставила ее прикусить язык и не болтать лишнего. По ее словам, слишком много людей проделали слишком большую работу, чтобы Севелина ее разрушила.

Арланд сощурил глаза.

— Мне это не нравится.

Мод откинулась на спинку кресла.

— Мне тоже. Позже Севелина решила остановить меня и отпустить пару шуток. Она считает, что мы можем быстро подружиться.

Арланд одарил ее расчетливым взглядом.

— Почему бы и нет.

Если бы. Она скривилась.

— Я не могу. Чтобы стать ее «подругой», мне придется притворяться слабой и недалекой. Твоя мать не пришла встретить тебя в космопорт. Она недовольна.

— Моя мать, скорее всего, слишком занята организацией свадьбы.

Мод фыркнула.

— Скорее всего, милорд, она смертельно оскорблена вашими указаниями «быть презентабельными» ради какой-то опальной человеческой женщины, посмевшей отвергнуть ваше предложение.

— Моя мать никогда не обижается. Для такого она слишком благородна и почтенна. У нее терпение, как у святой.

— Леди Илемина, — процитировала Мод по памяти, — Потрошительница Рухамина, Превосходная Хищница Святой Анократии, Кровопийца Эрта, Жестокая Покорительница…

— Как я уже сказал, она слишком почтенна, чтобы обижаться. Если кто-то осмеливается ее оскорбить, то она просто их убивает, а меня она убивать не собирается. Я ее единственный сын. В худшем случае она раздражена, а скорее всего, лишь слегка раздосадована.

Мод вздохнула.

— Но я не ее сын.

— Она тебя не обидит. — Он произнес это так, словно приносил клятву. Будто был готов сам встать между ней и любой угрозой.

Он даже не представлял, насколько опьяняюще было для нее это слышать. Слова — дёшевы, напомнила она себе. Слишком полагаться на них было опасной привычкой, которую она не могла себе позволить.

— Твоя мать будет меня испытывать и поощрять к этому остальной Дом. Я не могу притвориться слабой и в то же время пройти ее проверку.

— Справедливое замечание, — согласился он.

— Пожалуй, тебе стоит уделить внимание Севелине. Ровно столько, чтобы поощрить ее. Она как раз тот типаж, что упивается собственным превосходством. Ей бы доставило особенное удовольствие притворяться моей подругой, зная, что она завладела твоим вниманием.

Арланд повернулся к ней, взгляд его голубых глаз был ясным и твердым.

— Я сделал вам предложение, миледи. Если я буду относиться к вам без преданности, которую испытываю, мой Дом вас не признает.