Чтение онлайн

Элияу Хаким родился в столице Ливана Бейруте и в семилетнем возрасте вместе с родителями прибыл в Хайфу. Он рос избалованным сыном богатой семьи. И лишь начало еврейских погромов 1936–1939 годов пробудило в нем национальное чувство. И сразу же возник вопрос: почему евреи сидят сложа руки? почему ограничиваются гневными заявлениями и протестами? И к чему эта «Авлага» — «Сдержанность»? Нужно организовать еврейскую молодежь на войну с бандитами.

Руководители союзных держав обещают, что все второстепенные проблемы будут решены после войны. Но разве спасение евреев от рук нацистского палача — второстепенный вопрос? Не настало ли время объявить, что после окончания войны евреям будет предоставлена государственная независимость? Но англичане этого не желают и продолжают бесчинствовать: введено чрезвычайное положение, побережье страны блокировано. Юноша Хаким видит, как его братьев, чудом спасшихся из Европы и перенесших мучительное плавание, силой возвращают в открытое море. Элияу еще не исполнилось 17, когда он ушел в подполье. Не помогли уговоры родителей: разве может маленькая организация, горсточка людей, изгнать британскую империю из страны? Народы больше и сильнее нас — Индия, Египет — не могут этого добиться? Он твердо стоит на своем: мы прогоним англичан. Если молодежь поймет, что эта страна принадлежит ей, никакая сила в мире не устоит перед ними. Евреи не индусы и не египтяне, евреи проникнуты древним духом восстания.

Элияу рвется в бой. Он отличный стрелок и полон сил. Он все больше ненавидит поработителей-англичан и все ревностней заботится о чести народа, даже в маловажных вопросах. Ему рассказывают, что арабские юноши нападают на евреев в одном из городских садов Хайфы. С наступлением вечера Элияу нападает на них, мстит за унижение. Так им и надо, в следующий раз не придут. Элияу Хаким продолжает учебу в гимназии. 10 марта 1942 года в сочинении на тему «Можно ли устраивать веселья в честь праздника Пурим после несчастья с судном „Струма“» он пишет: «750 евреев, спасшихся от нацистов, погибли в море… Как может прийти на ум устраивать веселые пирушки? Если не мы будем скорбеть о наших братьях, то кто же? Англичане, не принявшие их, или немцы, их изгнавшие? Как может человек сидеть в кафе, пить вино и веселиться, зная, что вчера в этот час его братья находились на прогнившем суденышке, в положении, которое даже трудно себе представить, буквально на краю гибели… У такого человека нет совести».

ЛеХИ перестраивает свои силы и готовится действовать. Семья Элияу, пытаясь помешать ему принять участие в подполье, заставляет его мобилизоваться в английскую армию. Он не хочет служить чужому народу, захватившему его страну, не хочет изменить товарищам по идеалу. Но родители настаивают: ведь война с нацизмом — не только у англичан, это и еврейская война. Молодежь в большинстве своем идет в английскую армию. И Элияу уступает нажиму. В армии он столкнулся вплотную с диким антисемитизмом английских офицеров и солдат и еще больше возненавидел поработителей. Связей с ЛеХИ Хаким не порвал: он помогает распространять листовки и переправлять оружие, несмотря на то, что это было связано с большой опасностью и каждого еврейского солдата подвергали особо тщательному обыску. Но в конце концов нахождение в рядах армии угнетателей становится невыносимым: Хаким дезертирует и возвращается в ряды подполья. Все мосты сожжены — военная полиция разыскивает дезертира. Элияу под новым именем Беш живет в маленькой комнате в районе Тель-Авива, и экономит каждую копейку своего скудного заработка для организации, остро нуждающейся в средствах.

Участие Бени в операциях учащается. Он всегда стремился к большим и серьезным делам и потому, когда был зачислен в группу по проведению покушения на жизнь Верховного Комиссара Палестины сэра Гарольда Мак-Майкла, его радости не было границ. Руки Верховного Комиссара были обагрены кровью жертв «Патрии» и «Струмы», тысячи беглецов из Европы были по его приказу возвращены в море. Бени принимал участие во многих попытках убить Мак-Майкла, о большинстве из которых жители Палестины даже никогда и не узнали. Однажды, просидев целый день во дворе православной церкви в Иерусалиме около вокзала, где Верховный Комиссар проходил по пути из своего дворца в город, и так и не дождавшись, парни из ЛеХИ, в том числе и Бени, вернулись на то же место на следующий день. Но одна из монахинь, заподозрив недоброе, набросилась на них с бранью, и от плана пришлось отказаться. Другой раз (февраль 1944) Бени с группой ЛеХИ прождал Верховного Комиссара три дня подряд в районе кинотеатра «Рекс» в Иерусалиме, куда по сведениям последний должен был прийти. Еще дважды ребята из ЛеХИ пытались убить Верховного Комиссара; на повороте улицы, где он должен был проехать, и на концерте филармонического оркестра в Иерусалиме. И оба раза в последний момент их ждало разочарование — Мак-Майкл, как будто чувствуя опасность, не появился.

Последняя попытка, совершенная членами ЛеХИ 8 августа 1944 года у арабской деревни Лифта на четвертом километре дороги Иерусалим — Яффо, вызвала бурю в стране и за границей. Верховный Комиссар и его свита должны были принять участие в прощальной церемонии в связи с возвращением Мак-Майкла в Англию. О церемонии сообщалось в газетах — это была последняя возможность отомстить.

Приготовления были проведены в страшной спешке. Командовал операцией Иошуа Коэн. Три группы разместились на холмах у дороги. Первая из трех партий, в которой был Бени, должна была отрезать англичанам путь к отступлению из простреливаемой зоны. Во второй группе был Иошуа Коэн, Дов «Блондин» и еще один, в задачу которых входило открыть огонь из автоматов и уничтожить комиссара. Третья группа из четырех парней должна была столкнуть большие камни на дорогу, как только англичане приблизятся. Но в то утро здесь прошел араб-инспектор дорог и, заметив большие камни, перекатил их на другую низкую сторону дороги, чтобы они случайно не помешали движению. Пришлось отказаться от заграждения. Решили вылить бензин на дорогу и поджечь его.

Впереди автомобиля Верховного Комиссара ехал мотоциклист и машина с сыщиком, сзади — грузовик с солдатами. Неожиданно пламя и дым преградили дорогу — третья группа сделала свое дело. И немедленно открыла огонь вторая группа. Автоматные очереди сыпались на растерявшихся англичан. Первая группа также открыла огонь. Английские солдаты, спрыгнув с грузовиков, попрятались за камни по другую сторону дороги. Машина комиссара свернула с дороги и остановилась. Комиссар получил легкие ранения, его супруга отделалась испугом, адъютант и шофер были ранены.

Нападающие отступили в одной машине. Многие думали, что операция удалась, но Бени удрученно повторял: «Жаль, такой убийца — и уйдет безнаказанно. Такой убийца!»

Напрасно огорчался Бени. Работы хватит. Его выбирают для выполнения миссии в Каире: он отличный снайпер, знает Египет и его народ. Штатский костюм снова заменяется английской униформой. Бени по приказу подполья едет в Египет с исторической миссией.

Через несколько недель в Каир выезжает Элияу Бейт-Цури. Бейт-Цури родился в Тель-Авиве 26 января 1922 года. Его дед приехал в страну несколько десятилетий тому назад и принял имя Бейт-Цури по названию одной из крепостей в горах Иудеи. Мать Элияу, — умершая, когда ему было 16 лет, была сефардской еврейкой и ее предки уже несколько поколений жили в Стране Израиля.

С раннего возраста Элияу был противником сдержанности по отношению к арабским погромщикам. 30 мая 1938 года — через несколько дней после суда над Бен-Иосефом — Элияу пишет о лицемерии сторонников «Авлага», позволяющих себе публиковать на страницах газеты «Давар» статьи, полные «ненависти к сторонникам сопротивления и натравливания на них».

Бейт-Цури с отличием кончает школу и получает стипендию для поступления в гимназию «Бальфур». Он способный математик, но особенно отличается в знании языков: иврита, арабского, испанского, английского и итальянского.

Погромы 36–39 гг. и демонстрации евреев против мандатной власти производят на Элияу глубокое впечатление. В конце 1937 года Бейт-Цури вступает в Национальную Военную Организацию — «Иргун Цваи Леуми» или коротко «Иргун», учиться владеть оружием и принимает участие в боевых операциях. Во время одной из них — нападение на британский автобус — Элияу получает тяжелые ожоги и два месяца не встает с постели. После выздоровления Бейт-Цури назначается руководителем одного из подразделений в группе «Хет» в районе Тель-Авива. Группой командовал Ицхак Шамир (Езерницкий), и она была одной из лучших и активнейших в Иргуне. Элияу принимал участие во многих ответственных операциях — таких, как закладка мины на арабском овощном базаре в Яффо в 1938 году.

Вскоре Бейт-Цури записывается в Иерусалимский университет на факультет гуманитарных наук и изучения Востока. В то же время он проходит курс инструкторов Иргуна и назначается командиром двух подразделений в Иерусалиме. Из-за тяжелого материального положения Элияу вынужден прекратить учебу, вернуться в Тель-Авив, пройти курсы землемеров и начать работать в правительственном учреждении.

После того как в 1941 году судно «Струма» с нелегальными еврейскими иммигрантами не допускается британскими властями к берегам Палестины и тонет в водах Дарданелл, на улицах городов и деревень Израиля расклеиваются фотографии Верховного Комиссара сэра Гарольда Мак-Майкла с короткой надписью под ней: «Разыскивается по обвинению в убийстве». «Иргун» налаживает связь с группой членов «Хаганы» — «армии официального сионизма», которая без ведома руководства решила нарушить преступное бездействие и выступить вместе с ЭЦеЛ. «Иргун» планировал открытое нападение силами в несколько сот бойцов на резиденцию Мак-Майкла, захват и предание комиссара суду. В последний момент по техническим причинам и из-за опасения подвергнуть опасности сразу большую часть «Иргуна» план был отменен. Разочарованный Бейт-Цури решает покинуть ряды «Иргуна» и присоединиться к отколовшейся от него ранее группе ЛеХИ, вождем которой был Авраам Штерн (Яир). Элияу Бейт-Цури встретился со своим бывшим командиром по «Иргуну» Ицхаком Шамиром, перешедшим после раскола в лагерь Яира. В сентябре 1942 года Ицхак Шамир бежал из лагеря Мезра и теперь вновь строил ЛеХИ, разрушенную убийством Штерна-Яира английской охранкой. Бейт-Цури с пылом взялся за работу. Он предлагает совершить покушение на Верховного Комиссара во время молитвы в церкви «Сант Джорж». И эта попытка не увенчалась успехом. Элияу принимает деятельное участие в приготовлениях к последней попытке убить Верховного Комиссара на четвертом километре по дороге Иерусалим-Яффо. Комиссар ускользнул от рук мстителей и на следующий день отбыл в Англию.

Когда возник план покушения на лорда Мойна — символ колониального гнета, Элияу Бейт-Цури приложил все силы, чтобы убедить своих командиров послать его.

Суд в Каире над двумя членами ЛеХИ продолжался со среды 10 января 1945 года до четверга 18 января. Атмосферу суда невозможно описать. Даже судьи почувствовали величие духа израильтян. Окруженные врагами, в чужой враждебной стране они смогли защитить честь Еврейского народа и вызвали симпатии у всех наблюдавших за процессом. «Эти юноши покорили египтян», — телеграфировали иностранные корреспонденты из зала суда. 11 января великий день в жизни Бейт-Цури: в течение двух с половиной часов он произносит обвинительную речь англичанам перед публикой и перед десятками миллионов читателей. Вся его поза с гордо поднятой головой и сложенными на груди руками говорила о спокойствии и уверенности в своей правоте, о гордости за принадлежность к древнему и великому народу, о счастье принадлежать к его борющемуся подполью. Напрасно ждали судьи просьб о жалости или снисхождении. Свою речь Элияу Бейт-Цури произносит по-английски, ибо переводчик недостаточно владеет ивритом, а Элияу — арабским. Бейт-Цури говорит, что приказ уничтожить лорда Мойна он и его товарищ получили от организации, к которой они оба принадлежат. Они получили приказ не наносить вреда никому, кроме Мойна, — ни одному солдату, находившемуся в Египте в связи с войной против Германии, ибо между борьбой ЛеХИ и этой войной нет ничего общего; и ни одному египтянину, ибо между Израилем и Египтом нет конфликта, спор идет между Израилем и Великобританией. Последние слова вызывают у всех симпатию, ибо в конце концов и египтяне ведь хотели бы освободиться от английского господства. Далее Бейт-Цури объясняет причины покушения, но судья прерывает его: он не позволит вести здесь пропаганду против какого бы то ни было человека или страны, он требует ограничиться деталями, относящимися к процессу. Но Бейт-Цури настаивает на своем. И опасаясь гнева Лондона, судья с этого момента запрещает журналистам записывать слова обвиняемого. Все же речь Элияу Бейт-Цури сохранилась почти полностью: западные корреспонденты восстанавливали ее по памяти в перерывах заседаний суда, сидя в соседнем ресторане и дополняя записи друг друга. Один из американских корреспондентов взялся передать речь в газеты. Он вылетел в Бейрут и в ту же ночь телеграфировал содержание речи в редакции крупнейших газет Америки и Европы. Бейт-Цури говорил о том, что Англия, получив мандат Лиги Наций на Палестину, стремится увековечить в ней свою власть, к чему и направлены все преступления ее администрации и полиции.