Чтение онлайн

И не думайте, что это просто – вы ведь его с пеленок знаете. Именно поэтому вы можете действовать «согласно устаревшим циркулярам». Ведь дети меняются невероятно быстро. Отсюда извечные родительские ностальгические вздохи: «Подумать только, позавчера еще в колыбельке качались, вчера — конфеты выпрашивали, а сегодня – откуда что взялось!» Нормальный ритм, просто вы не догоняете! Завтра ваш малютка сам принесет сопящий конвертик в голубых или розовых ленточках и попросит вас помочь в воспитании. И вы, скорее всего, по отношению к внукам будете более терпимы, осторожны и внимательны, чем к детям. Польская мудрость (из колонки афоризмов в газете «Пшекруй») гласит: «Когда мы, наконец, можем позволить себе иметь детей, у нас уже внуки». Никогда не замечали, что внукам и дедушкам–бабушкам свойственно кооперироваться в противостоянии «среднему поколению» — родителям? Сэм Левенсон, американский юморист, утверждает: «Это потому, что у них общие враги». Действительно, «враги» имеют привычку запрещать все приносящее удовольствие – шумное, вкусное, интересное, полное секса, насилия, холестерина и углеводов! Тебе, дескать, рано еще! Или поздно. Уже.

Конечно, шкала мер воздействия от разговора по душам до категорического запрета к вашим услугам. Но поймите, запретительная тактика не должна напоминать мстительное злорадство или желание отвязаться. Если вы, приглядевшись, поймете, что тот или иной «каприз» играет большую роль в жизни вашего ребенка, лучше быть деликатным. Иначе вы будете восприняты как вивисектор, кромсающий по живому и приговаривающий из–под забрызганной кровью марлевой повязки: «Не ори, это для твоего же блага!» Да к тому же запретный плод сладок. Вспомните о куртуазной любви, которой якобы нет и быть не может в законном супружестве – именно оттого, что свидания тайком и страх потери не оживляют увядающее чувство. Известно: «хорошие мальчики/девочки из приличных семей» отнюдь не стремятся найти себе сексуального партнера среди таких же «хороших деток». Им подавай противоположную систему поведения: экстремальную, шокирующую, спонтанную, привольно–отвязную. Так в молодом сознании проявляет себя детское любопытство. Оно уже не направлено на пироманские опыты с газовой плитой или на космические технологии, создаваемые соседом по парте, отъявленным хулиганом. Увы, теперь объектами любопытства становятся человеческие взаимоотношения – а это, согласитесь, поопаснее закопченной газовой плиты и запущенного в стратосферу скелета из кабинета биологии…

И если он промахнется, не стоит возлагать всю вину только на него, балбеса, — или, наоборот, на «дурную компанию», втянувшую такого хорошего мальчика/девочку в такую… сомнительную затею. Скорее всего, «участие в содеянной глупости» принимали все: и хорошее чадо, и его компания, и его молодость, золотое время. Утешьтесь мыслью, что молодость дается один раз, потом для глупости придется искать другое оправдание.

И последнее: вы уверены в правоте собственных притязаний? В объективности своих суждений? В адекватности своей реакции? Вы ведь тоже человек и, вероятно, ничто человеческое вам не чуждо?

Ребенок в качестве сексуального объекта — отнюдь не скабрезная шутка и не цитата из судебного отчета, а серьезная проблема для родительского восприятия. Рано или поздно подросшие дети «выходят из укрытия» и признаются родителям, что их интимная жизнь… существует. В подростковом возрасте как–то не принято посвящать родителей в эту «деталь». Да и сексуальные контакты носят спонтанный, нерегулярный характер. «Взрослая» личная жизнь, ее ритм и пристрастия сформируются гораздо позже, а пока все отношения носят характер «проб и ошибок». Здесь–то и коренятся основные разногласия между старшим и младшим поколениями относительно секса. Наблюдая за последствиями небезопасных проб и волнуясь по поводу того, что может приключиться с любимым детищем после «роковой ошибки», родители подсознательно (или сознательно) проводят параллели с собственным сексуальным поведением. Причем не с подростковым, не с молодежным, а со взрослым. Из такого подхода «вытекают» сразу несколько потенциальных конфликтогенов – возможных причин конфликта – между родителями и детьми.

В первую очередь, это завышенные требования, предъявляемые к участникам сексуальных отношений и к характеру самих отношений.

И критикуется, соответственно, по полной программе. Ведь к будущему зятю/невестке претензий возникает куда больше, нежели к «случайной связи». А детям иной раз неловко или недосуг объяснять, что нынешние отношения по сути своей недолговечны и эгоистичны. Вдобавок родителям, как мы уже говорили, вообще свойственно представлять себе всякие ужасы. Причем в качестве «ужаса» может выступать малейшее отклонение от абстрактной «нормы»: пристрастие к ярким внешне, но внутренне примитивным особам; склонность влюбляться в актеров/актрис, в моделей; отсутствие интереса к добрым, воспитанным, душевным парням/девушкам; явное предпочтение отрицательных «персонажей» положительным и т.п. И становится понятно, что родители ищут кого–то для долгой и счастливой семейной жизни, а их подросший ребенок – кого–то, чтобы занять свободный вечер.

Вторая «очередь конфликтогенов» порождается страхом. Родители, вспоминая о собственных болезненных ощущениях, о собственном пути проб и ошибок, пытаются избавить своего ребенка от неизбежных – увы, совершенно неизбежных – травм и переживаний. Один из распространенных методов такого «избавления» – гиперопека. Вызнать подробности, увести в сторону, приготовить безопасный маршрут. К тому же родителям – чаще мамам, как более чувствительным натурам – представляется в воображении некий «идеальный образ» любви между прекрасным молодым человеком и девушкой, достойной всяческого уважения и восхищения. А в реальной жизни никаких «образцовых» сюжетов не наблюдается: и девушки, и юноши ведут себя совершенно иначе, их отношения носят какой–то утилитарный, а зачастую и вовсе циничный характер. Молодые даже не считают нужным изображать влюбленность и романтичность! То ли это результат чтения всяких «Пособий по овладению 105 сексуальными позициями без смеха», то ли нынешняя молодежь вовсе не способна любить… Не замечая позитивных аспектов ни в пылкости, ни в рассудочности, старшее поколение просто утопает в «неразрешимых проблемах». Как жить, не зная истинной любви? И как жить, познав любовь истинную, но неразделенную?

С типичными «родительскими» страхами соседствует большое желание исправить (а лучше предупредить) пиковые ситуации. Вот почему мамы и папы пытаются «выстроить» личные и общественные связи своего ребенка, скорректировать его взаимоотношения с окружением, смягчить удары судьбы. Проблема усугубляется тем, что тривиальные, но оттого не менее опасные события грозят молодому человеку буквально со всех сторон: в его жизни то и дело случаются разочарования, разрывы, раздоры и много всяческих «раз».

А близкие, со своей стороны, пытаются принять универсальные «превентивные меры», на практике оборачивающиеся формальными указаниями «сверху» – вроде тех, которые советник Бермята предлагал царю Берендею в сказке «Снегурочка»:

Царь

Бермята

Царь

Бермята

Царь

Верно царь–батюшка сказал.

Сколько ни запрещай молодежи «этот разврат», ни ориентируй ее на «светлые и чистые чувства», человеческое естество возьмет свое. А недоумение и даже возмущение старших требованиями «естества» – реакция не столько индивидуальная, сколько коллективная. Ее формирует и закладывает в наше сознание общество, когда мы принимаем ту или иную схему поведения, то или иное мировосприятие и внутренне соглашаемся с постулатом о стабильности «нашей» позиции. Мы живем по этим установкам много лет, привыкая к мысли о том, что мир вокруг устроен определенным образом, а наша личность занимает в мировой структуре определенное место. Дети выступают как дестабилизирующий фактор, как разрушители некоего «Хрустального дворца мироздания», который, может, и не был особенно комфортным, но он уже существовал и функционировал. А теперь что же – начинать все сначала?