Чтение онлайн

— Что там, говорят, надо делать, когда с психом дело имеешь? Правильно. Не перечить! Морозко, значит Морозко, — прояснила для себя вслух я.

Стала судорожно вспоминать сказку. Но она никак не шла в голову. Не хотела вспоминаться.

— Тьфу! — стукнула себя по лбу, — Вообще, чего я так напрягаюсь. Надо посмотреть в телефоне. Вот и все. Он еще не должен был разрядиться. — успокоила себя, когда в очередной раз воспоминания не складывались в целостную сказку, — А-а-а-а — завыла я, — правильно, у меня его никто не забирал, никто звонить не запрещал. Сейчас позвоню всем, до кого смогу дозвониться, и все, и считай я спасена! — возликовала своей находчивости я.

Но как я ни крутила, ни вертела телефон, он никак не хотел находить сеть.

— Зона покрытия, что ли плохая? Я не могла далеко уйти. Так, чтобы вышка не брала. Я и шла-то недолго. Правда ведь? — уже хныкала я, понимаю, что ни позвонить, ни прочитать сказку, я не смогу.

Время тянулось. Сколько будет в одной рубахе расхаживать по лесу «Морозко» я не знала, да и чисто по-человечески стала волноваться, за странного субъекта. Как бы то ни было, волки выли, уже сильно смеркается, да и холодно, в конце-то концов. Не лето. Но и мысли, чтобы отправиться на его поиски, в моей голове не промелькало.

— Надо время занять. Что там он говорил? Терем его прибрать? — стала искать себе занятие.

И очень быстро отыскала его — метла стояла у двери и просто напрашивалась ко мне в руки.

— Так, начнем! — взяла из угла инструмент.

Но вместо того, чтобы собрать мусор, снег и другие инородные предметы, располагавшиеся на полу, в ровную кучку, у меня получалось это все разметать.

— Да чтоб тебя! — стало закипать и злиться на метлу я, — Что происходит?

Мне даже показалось, что в тереме стало холоднее, а по полу сквозняк гуляет. Но предавать этому большого значения не стала.

— Ты чего взяла? — окликнул меня за спиной супер сексуальный мужской голос, — это же Ядвигина! Я ее на зимы беру! Ей ветра разгонять быстрее получается. А ей зимой на ней летать холодно!

— Что? — с пренебрежением переспросила я.

И тут, метла, правда, будто ожила. Стала из рук вырываться. И заметалась из стороны в сторону. Испугалась и разжала руки, а она как полетит сама собой. Сделала круг по комнате, потом подхватила меня и приподняла над полом.

— Спасите! — запищала я, цепляясь за палку, как за единственную соломинку, которая может меня спасти.

— Ульяна, — обеспокоено отозвался хозяин дома, подбежал и снял меня с метлы, — ты бы не шутила и не дразнила волшебные предметы. Они не только пошалить, они и отомстить могут, — проговорил мне прямо в лицо мужчина, держа меня на руках.

До сознания стало доходить! То ли я вместе с ним тоже сошла с ума, то ли вокруг меня и правда сказочные вещи, а на руках меня держит сам Морозко.

— Ну так что? Перевоспитываться будешь? — спросил с надеждой он.

— Вот еще, — выпалила я, а сама неосознанно прижалась к нему плотнее, — Поздно уже воспитывать. Меня или любить, или в покое оставлять надо. А еще кормить! — желудок издал жалобный стон, — я с утра не ела, место берегла под новогодние салаты. Так что, дорогой хозяин, принимай гостью и давай корми.

— Нет, — возразил Морозко и поставил меня на ноги, — это твоё задание, вот и приступай! Быстрее все задания пройдешь, быстрее распрощаемся!

С неохотой побрела за хозяином к месту, где мне предстояло готовить. Но как не старалась, как не пыжилась! Но ужин в русской печи у меня не получился. И никто сильно не расстроился. Мне просто огласили, что еще один шаг пройден. Достали скатерть-самобранку, накормили меня, напоили, да так, как бы я дома даже не наелась. А я за все время застолья на хозяина смотрела, приглядывалась. И не верить в происходящее невозможно, сидя за скатертью-самобранкой, с трудом угомонив Ядвигину метлу. И верить сложно! В сказку попала… Как такое может быть?

— Может это галлюцинации от холода? Может я замерзла в диком лесу. И мой мозг сейчас думает, что я здесь сижу. А на самом деле, я лежу под кустом и засыпает меня новогодний снег… Ай! — взвизгнула оттого, что Морозко меня ущипнул.

— Все? Пришла в себя? — усмехнулся мужчина, явно довольный собой, — дети и то быстрее адаптируются и задания выполняют. А ты? — пристыдил меня он.

Только мне стыдно не было!

Морозко

Смотрел я на свою гостью и сам себя не понимал. Вот вроде вредная она, капризная, неумеха. А вместо раздражения и праведного гнева вызывает улыбку. И еще что-то. И это что-то мне совсем неизведанное. Когда на руки ее взял, чтобы с метлы снять, ее тепло так странно обожгло грудь. А ведь не сказать, что уж очень горячая была. Тепло от ее дыхания на лице так приятно было ощущать. И хотелось ее от всего сердца порадовать, наградить и домой спровадить. Но она ни в какую не хотела исправляться и сделать хоть маленькую уступку.

— Привет, старый! — вырвала из глубокой задумчивости меня Ядвига, что пришла, как всегда, без приглашения.

— Привет, баба! — поздоровался не обернувшись.

— Ты же знаешь, что я не люблю, когда ко мне так! — зло прокричала вредная колдунья.

— Так и мне не нравится! Но разве ты слушаешь? — поймал себя на мысли, что именно сегодня, перед Ульяной, это обращение кольнуло меня особенно сильно.

– 'О-о-о, гляжу лесные Шушукалки правд сказали! Не один ты новогодний вечерок коротаешь! А я все думаю, чего не идешь! Нашел с кем напряжение снять? — не злобно, но с особым, только ей присущим злорадством, проговорила Ядвига, усаживаясь к нам за стол.

У Ульяны глаза были размером с блюдца. Такое неподдельное удивление. И детский страх.

— Не пугай гостью! Чего дурачишься? — прикрикнул на старую знакомую, что пришла в гости в сказочном обличии, и прямо скажем, расстаралась.

— Так, это я, — стушевалась она, — Держу марку! Для них-то я кто? Правильно злая колдунья!

Стукнул по столу кулаком, чтобы не вредничала, мне и одной вредины в тереме много, еще и вторая пожаловала. И тут же Ядвига обратилась в привычный моему взгляду облик. Красивая она была. Что еще сказать. Даром только, что вредная. Но вместо облегчения на лице Ульяны я заметил еще больший страх даже, наверное, уже ужас.

— Ульяна! — обратился к девушке, — тебе не хорошо, милая?

— Конечно ей погано! Сам посуди! Кругом лес, и мы еще! Но мне до вас дела нет! Я пришла сказать, что на опушке люди костры жгут. Только смотреть за ними не смотрят. А кто-то прыгать собирается. Неразумные, — буднично проговорила Ядвига, отпивая морс из кружки, который ей предложила скатерть-самобранка, — Хороший ты мужик, Морозко! Не хлопотный. Дома тебя нет, вечно по лесу скачешь. Есть тебе готовить не надо, вон, — стукнула она по столу кулаком, — скатерть-самобранка справляется. И в кровати ты уж больно хорош, горячий, не сказать, что Морозко. Ты заходи, когда время будет! — подмигнула мне она.