Чтение онлайн

а какой я паразит?

Видит Бог, как я стараюсь:

со здоровьем не считаюсь.

Вот вчера… бутылки сдал;

ну и что? – опять скандал!

Чуть не грохнулась с кровати,

мол, бутылочных не хватит

даже хлебушка купить!

Чем детей должна кормить?

Начала о стенку биться, -

думал: сразу разродится.

Знаешь: как меня трясло?

Слава Богу, пронесло!

Ты богатая сестрица -

можешь с братцем поделиться.

Вспомни, как учила мать:

младшим надо помогать.

Я ж отдам, ты не пужайся,

над племянницами сжалься».

И Алёнка взорвалась,

просто буря началась:

«Не разжалобишь, Ванюша,

не желаю больше слушать:

сколько раз мне обещал -

ни копейки не отдал.

Я не дочь миллионера -

у меня своя карьера.

Деньги, братец, не кую,

потом, кровью достаю:

за три моря из Китаю

шмотки модные таскаю,

их на рынке продаю,

мне хватает на семью.

Маме с папой помогаю,

малых деток добдеваю;

муж без дела не сидит:

лесопилку взял в кредит.

«Если б ты, любезный братец

выпивоха, тунеядец,

на семью бы не чихал,

а, как я, всю жизнь пахал,

не лежал бы на диване,

зазвенело бы в кармане, -

и Ванюше от ворот

учинила поворот.
–

Если не остепенишься,

очень скоро превратишься,

ты, в вонючего козла», -

братцу денег не дала,

а сердечко-то заныло…

Про себя сестра решила

лент, продуктов накупить

и племянниц навестить.

Ни копейки не дождавшись,

слов сестры не испугавшись,

чтоб наполнить свой карман,

в банк отправился Иван.

Ссуду взял под сто процентов, -

вроде как для алиментов, -

на еду супруге дал

и себе, конечно, взял,

приоделся, причесался

и пивка попить подался,

а наутро сам не смог

вспомнить: где родной порог,

по каким дворам скитался,

с кем до чёртиков надрался.

В гневе жёнушка была, -

сковородка в ход пошла;

а как ручка отвалилась,

скалка очень пригодилась:

«Это – мой тебе урок!» -

не пошла наука впрок.

Бедолага отлежался

и опять к дружкам подался.

Так Ванюша загулял:

совесть вовсе потерял.

Да недолго это длилось:

предсказание случилось.

С Ванькой сделался испуг:

чтой-то блеять начал вдруг,

чтой-то начал лоб чесаться:

рожки стали прорезаться,

а как в зеркало взглянул,

чуть в слезах не утонул:

шерстью вся спина покрыта,

из-под тапочек… копыта,

так козлищем стал вонять:

невозможно передать.

Как такое углядели,

дочки хором заревели;

а жена ухват взяла -

в шею выгнала козла.

Кое-как пальто напялив,

под платок рога заправив,

через слякоть во дворе

прискакал Иван к сестре

и такой скандал затеял!

Как зарезанный заблеял,

а чего хотел сказать,

не сумела разобрать,

поняла одну лишь фразу:

«Ты накаркала, зараза!» -

хоть по козьему кричал,

мат отчётливо звучал.

Вся Алёнка обомлела,

пуще мелу побелела,

стала воздух ртом хватать,

на себе волосья рвать.

затряслась, запричитала:

«Я тебя предупреждала!..

Говорила я тебе:

пить не бросишь – быть беде!

Хулиганил, матерился -

вот в козла и превратился.

Как с женой-то будешь жить,

малых деточек растить?» -

поревела, пошумела,

а потом и пожалела:

что на бедного рычать,

надо братца выручать.

На ошейник прицепила,

по больницам потащила, -

где с ним только не была,

не хотят лечить козла.

Наскитались, утомились

так, что, с ног уже валились,

взялись с голоду икать,

где бы им поесть искать.

Но в столовку не пустили,

перед носом дверь закрыли

и послали их туда:

вслух не вымолвишь куда.

Так ни с чем и воротились,

отдохнули, подкрепились,

стали думать да гадать,

что же можно предпринять.

В сумку сунули подарки

и отправились к знахарке:

по земле молва несёт:

бабка травкой лечит всё.

В электричку не пробились,

под дождём пешком тащились,

добрались, и бедный зверь

постучал копытом в дверь.

Та их встретила сурово:

«Ты зазаря свого больного

и вонючего козла

занятой мне привезла.

Обратись к ветеринару,

и неделек через пару

станет твой козёл здоров

от копыт и до рогов».

Тут сестрица зарыдала,

объяснять старушке стала:

«Я у местного была, -

отказался от козла.

На меня глядит виляет,

мол, диплом не позволяет,

ведь козёл-то непростой:

братец мой под шкурой той!
–

бабка чуть не завалилась,

а Алёнушка взмолилась: -

Страсть боюсь, что волк придёт

и Иванушку сожрёт.

Только ты и можешь взяться

излечить родного братца,

чтобы вовсе не пропал,

человеком снова стал».

Так бедняжка убивалась,

так слезами заливалась,

что знахарка поддалась

и за дело принялась:

козью шерсть с Ивана сбрила,

оба рога отпилила,

на копыта, смывши грязь,

нанесла погуще мазь,

десять травок отварила,

как лечиться объяснила: