Чтение онлайн

Беру её руки, которые так и теребят ворот блузки и опускаю вниз, вытягивая по швам. Сказать, что она удивлена — это ничего не сказать. Похоже, у неё язык отнялся.

Ладно, язык позже, минет будет в следующий раз. Я проворно расстёгиваю блузку.

Она выдавливает:

— Нет.

Что? Мне послышалось?

Она не сопротивляется, но повторяет уже твёрже:

— Нет. Ничего не будет.

А я любуюсь сосочками, которые просвечивают через чёрную сеточку. Они твёрдые — сжались в маленькие горошинки. Похоже, девочку потрясывает от возбуждения. Это взаимно. Сейчас я тебя удовлетворю, малышка.

Мне прилетает …пощечина. Мне?

Она снова отшагивает и запахивает блузку, лишая меня такого прелестного обзора, сморит затравленным взглядом, понимает, что перешла границы. Глаза блестят.

Только не слёзы.

Лера оправдывается дрожащим голосом:

— Я замужем. Я работать пришла. Я не хочу.

Хочет, детка.

— Я так не могу. Простите, — опускает глаза в пол.

Кто-то стучит в дверь. Затем стук повторяется более настойчиво.

Стук приводит меня немного в чувства. Она, правда, отказала мне? Я же вижу, что хочет сама, но отказала?

Лера быстро-быстро застёгивает блузку, давя всхлипы, пытается не заплакать.

Ну, и чёрт с тобой. Твою мать… Чувствую себя моральным уродом. Странно.

Раздумываю. Так-то она мне вроде подходит на роль помощницы. С работой справляется, что удивительно. Кофе, опять же вкусный варит. Ну, что мне с ней делать?

Ладно. Вечером мальчишник, оттрахаю кого-нибудь. Лучше парочку. Отведу душу, спущу напряжение. А про неё подумаю в понедельник.

Может оставлю… Наклоняю голову к одному плечу. А может нет. Наклоняю голову к другому плечу.

Кто-то совсем оборзел и принимается дёргать за ручку. Да, кого это принесло?

Киваю, чтоб пошла проверить.

Разговаривать пока не хочется.

Лере удаётся застегнуть маленькие пуговички на ходу. Ей почти удаётся успокоиться, по крайней мере, в руки себя взять получается — уже хорошо. Чувствовать себя козлом неприятно.

Она открывает замок и поправляет блузку. Поспешила — надо было сначала заправить как следует. Но она так хотела сбежать от меня подальше, что не подумала о том, как выглядит со стороны.

Из-за двери прилетает:

— Ах, ты — шалава! — незнакомый взвинченный мужской голос.

Лера выскакивает за дверь и захлопывает её за собой.

Так не пойдёт. Мне ничего не слышно. Иду следом, толкаю нараспашку.

В приёмной стоит высокий поджарый мужик и размахивает включенным телефоном, орёт на мою помощницу, брызгая слюной:

— Как это понимать, Лера! Ты что творишь, стерва? На первой рекламной полосе в новостном канале твои фото. Как ты посмела обжиматься с каким-то мужиком? Ты сдурела?

Лера обхватила себя руками и пытается успокоить разгоряченного мужика:

— Олег, успокойся. Не кричи. Это просто фотосессия. Так получилось.

— Получилось позволять тискать себя какому-то уроду при живом-то муже? — он упирает руки в бока и замечает меня в дверном проеме, звереет еще больше:

— Ах, вот и ты, козёл!

Это он мне? Сдурел совсем?

— Ты какого хрена мою жену лапаешь?

Он снова смотрит на Леру и замечает, что её блузка выбилась из брюк — она так и не успела её заправить как следует. М-да… справедливое обвинение. Хотя, ничего же не было. Подумаешь. Верная у тебя жена, козёл. И почему таким мудакам везёт по жизни?

Только вот орать у меня в офисе, на мою помощницу, а тем более на меня — урод перешёл границы.

Теперь зверею я:

— Ты какого хрена орёшь у меня в офисе? Ты кому тыкаешь? А ну-ка пошёл на выход!

Лера становится бледнее простыни, кусает губы. Ну, ничего же себе у неё ревнивый муженёк. Да, и я губы-то раскатал. Нет, определенно мне сегодня нужно отыметь пару девочек. Хорошо, что иду на мальчишник. Накопленное напряжение даёт о себе знать.

В пару шагов оказываюсь рядом с орущим мужиком и, прежде, чем успеваю подумать, бью того в челюсть, разворачиваю, хватаю за пиджак и тащу на выход прямо за шкирку, как нашкодившего котёнка. Муж у моей помощницы ростом с меня, но от растерянности хватается за челюсть и перебирает ногами, чтоб не упасть, когда волоку его на выход.

А там уже подоспела охрана. Откуда? Неужели Лера успела вызвать. А что так? Интересные у нее отношения с мужем…

Я бы и сам справился с идиотом. Раздражает ужасно. Мне необходимо выпустить пар, но приходится передать подоспевшим амбалам. Я еще проверю, кто пропустил постороннего.

— Убедитесь, что он здесь больше не появится и выясните, как вообще сюда попал.

Я поправляю манжеты, затем ворот пиджака, расстёгиваю пару пуговиц на рубашке — дышать становится чуть легче. Бросаю уничижающий взгляд на помощницу.

Вот, ведь знал же, что она замужем. Думал, муж не трамвай — подвинется. Мне и надо было-то на пару разочков. Задница Леры так и не выходит из головы. А теперь еще и сосочки её будут сниться.

Смаргиваю. Что за бредни в моей голове? Задница, как задница. Груди в чёрном кружеве. У всех у них там одно и то же между ног. У всех вдоль, как говорит Сашка. Пока что ни у кого поперёк не было.

Лера выдавливает:

— Извините.

Она всё-таки заправляет блузку. Раньше надо было думать. Головой, а не своими стоящими дразнящими сосками. Ну, что вот ей сказать? Злюсь на себя. Что полез к ней так напролом. Надо было аккуратнее. Мне всё еще хочется эту девочку. Ну, и долбанутый же у неё муж.

Я ухожу в кабинет молча, не оглядываясь.

До конца рабочего дня кофе больше не хочется. Видеть Леру не хочется. Поиметь хочется, а видеть нет. К концу рабочего дня пишу ей, что свободна. Пусть убирается. С глаз долой — из сердца вон.

Звонит Сашка:

— Костян! Нас ждут великие дела в клубе. Тёлочки, тёлочки… — напевает мой дружок ловелас любитель. — Тебе какую? Чёренькую или беленькую?

Я бурчу:

— Обеих. И хотелось бы чёрное кружевное бельё.

Сашок усмехается:

— Посмотрим, что можно сделать.

Лера

Еле дождалась окончания рабочего дня!

Смотреть боссу в лицо стыдно. Хорошо, что он мне просто прислал сообщение и отпустил. Интересно, он теперь меня уволит?

Сначала Орлов запер дверь и хотел… Хотел меня… Меня можно хотеть? А почему собственно нет?

Стоит вспомнить, как он расстегнул блузку и убрал мои руки, не давая заслонить откровенное кружевное бельё, и кончики ушей вспыхивают, жар разливается в груди, а еще пощипывают соски.