Чтение онлайн

– Вроде пришли. Ждем.

– Ждем, – капитан сместился чуть ближе к кустам и удобной мягкой траве, уселся. – Наталья Васильевна, как считаешь, всех умников отобьем?

Старлей, расположившаяся повыше, наблюдала за пролегающей внизу дорогой. Она, убрав бинокль, повернула голову к капитану:

– Хотя бы одного отбить, зря ехали, что ли?

– Это да. Привезем измочаленного ученого, заштопанного такого, перевязанного всего, бросим к ногам начальства. – Капитан поерзал, устраиваясь поудобнее. – Вот, мол, товарищ генерал, доказательство, что действительно в Анголе были, а не по кабакам и девкам шлялись… Пардон, просто по кабакам, из нас троих не все по девкам могут шляться…

– Опять за свое? – укоризненно сказала Андронова.

– Да я что? – усмехнулся Свешников. – Просто привык, что в группе одни мужики, шутки соответственно цензуре подвергать не надо. А тут – дама. Красивая. Не сказать, что слишком уж воспитанная, вида крови вообще не боится, иногда ругается как портовый грузчик, но все же приходится как-то следить за разговором.

Батяня немного постоял, краем уха слушая стандартное общение капитана со старлеем. Глянул на часы, проверяя время: оставалось еще минут десять до полудня. Вот-вот должна показаться машина.

Майор Семенов со своим разговором все не шел из головы. Конечно, хорошо, что помогут с захватом ученых, но если Барон не выпустит их в сельву – тогда поневоле придется ждать неделю-две. Вполне вероятно, что и больше. Пока этот неведомый абонент Барона на поверхность выплывет – можно до осени здесь проторчать. Главком от нетерпения всю кровь выпьет, будет каждый день названивать. Н-да… Но обещание – есть обещание. Группа останется ждать. Пусть и действительно до осени, но останется.

Лавров сел рядом со Свешниковым.

– Хватит уже зубоскалить, Антон. Серьезнее надо быть.

– Да я и так…

Смолк, поняв, что старший группы хочет кое-что сказать. Выжидающе глянул.

– Дело, в общем, такое. – Батяня потянулся за сигаретами, но не стал закуривать, убрал в карман. – Коллеги здесь уже больше месяца торчат, выслеживают наркотрафик, идущий через этого Барона. Вылавливают абонентов, поставщиков, в общем, работой своей занимаются. Мы же со своими похищенными учеными можем им все карты спутать, если полезем штурмовать виллу. Барона трогать нельзя.

Капитан задумчиво пошевелил усами. Спросил:

– И что предлагаешь, Андрей?

– Если ученых сегодня не вывезут – штурмовать виллу не будем. Придется ждать, либо когда снова повезут, либо когда коллеги свои дела завершат. А как закончат, мы вместе с ними возьмем этого короля местных джунглей за жабры. Коллегам – Барон и его компания. Нам – ученые.

Свешников пожал плечами. Ждать так ждать.

– Я – «за». – Привстав чуть, капитан обратился к Андроновой: – Наталья Максимовна, тебя в России не ждут?

– Меня на пляже ждут. В Порто-Ново.

Позади захрустели ветки. Через мгновение шевельнулись кусты, и возник сам майор Семенов. Двигался нарочито шумно, предупреждая о своем приближении.

Постояв на склоне и понаблюдав за местностью, Семенов убрал бинокль. Сел рядом с Лавровым.

– Везут твоих ученых, майор. Барон, правда, заменил охрану на более опытную, все с оружием, у троих тяжелые пулеметы, но это все ерунда. Бывало и больше народу на небеса отправляли.

– Это хорошо. – Батяня кивнул. – Я уж подумывал шалашик соображать из пальмовых листьев. Думаю, природа, тепло, все условия, чего бы и не поторчать здесь недельку-другую.

– Ну их на хрен, эти шалаши с местной природой, – Семенов передернулся. – Березу русскую увидеть хочется, до жути, в баньке попариться, родную речь услышать. Представляешь, месяц уже не мылись! Гребаный Барон, тормоз бородатый, все никак не решится сам позвонить кому надо, а все ждет звонок. Достал уже со своей медлительностью.

Андронова спустилась со своего места и сообщила:

– Вроде едут.

Семенов привстал и прислушался. Снова сел обратно.

– Я что хотел сказать-то, майор. Так как вас всего трое, то хватайте кого-нибудь одного и сразу уходите на то место, где мы в первый раз встретились. Мы остальных возьмем и попозже к вам их пригоним. Думаю, так будет правильнее. А если и подстрелят кого-то из умников, то у нас лекарь есть первоклассный, залатает. Ну а нет, что ж… судьба, значит. Нечего было в Анголе травку собирать, тут стреляют.

Батяню такой вариант устраивал очень даже: не приходилось распылять силы сразу на пятерых ученых. При опытных головорезах охраны, при тяжелых пулеметах втроем вряд ли удастся взять больше одного.

– Договорились.

Семенов поднялся.

– Ну бывайте. Как только вы своего утащите, так сразу за вами и начнем.

– Лады.

– Только сильно не спешите, часок выждите, основательно выберите, кого хватать будете, главное, суматоху не поднять. Пусть архаровцы расслабятся, пока по сельве шастают, бдительность утратят. Ну а там… Местные головорезы – они же только американцев не боятся, а как русский спецназ видят в тельняшках – так сразу же голосить от страха начинают и по сельве бегать бестолково.

Семенов ушел в сельву. На этот раз абсолютно бесшумно. Андронова проводила его прищуренным взглядом.

Десантники внутренне подобрались, выбрали укрытие понадежнее. Стали наблюдать за дорогой.

Капитан со старлеем теперь не злословили и не обменивались колкостями, безделье кончилось, пора было браться за дело.

На дороге показались два крытых грузовика. Ползли, переваливаясь в рытвинах и разбрызгивая лужи. Поравнявшись с большим деревом, которое разведчики Семенова использовали как ориентир на местности, остановились и заглушили моторы. Борта открылись, и из машин начали выпрыгивать до зубов вооруженные наемники. Выпрыгнули и те указанные трое с тяжелыми пулеметами.

Прибывшие дружно окружили машины, проявляя подозрительную осторожность. Впрочем, почему подозрительную – вполне ожидали атаки из сельвы, какая-то зараза предупредила Барона о трех десантниках, рыскающих поблизости. То, что их окажется не трое, головорезы не знали. Не то все бы выползли, даже часовых с периметра виллы сняли. А может, и не высунулись бы: русский спецназ все боятся, даже американцы… Тринадцать пар глаз внимательно обозрели окрестности. Сельва тихонько жила своей жизнью, здоровяки в тельняшках не появлялись. Чуть расслабились, опустив оружие. Позволили вылезти ученым.

Видок у тех был плачевный. У четверых – точно. Грязные, нечесаные, с тоской вздыхающие, женщина так и вовсе с трудом передвигалась. Видать, плен действовал очень угнетающе, иначе с чего они такие? Пятый был чуть живее, почище, да и держали его отдельно от остальных, словно большую ценность собой представлял. Более того – этот пятый, тощий очкарик, вдруг начал приказывать, и его слушались. Особенно – четверо соотечественников. Они покорно вытащили из кузова плетеные корзины, замерли, ожидая распоряжений. Вскоре вся толпа – и пленные, и охрана – двинулась в сельву. У машин осталось только двое: автоматчик и пулеметчик.