Чтение онлайн

– Мы говорили о проблемах с лицеем, – ответила мать,

– и о попытке самоубийства, и о том, что мы не…

– Хватит! – взорвался Митчелл. – Я вижу этого человека впервые в жизни, а вы уже умудрились ему все обо мне рассказать! А я не пытался бы покончить с собой, если бы меня не заставляли принимать восемьдесят семь лекарств одновременно!

– А что ты принимал? – спросил психолог.

– Не знаю, – ответил Митчелл, потерев лоб. – Скажи ему, мама!

– Боюсь, что все известные человечеству психотропные препараты сразу, – ответила мать. – Литий, Прозак…

– Не ври! – опять заорал Митчелл.

– Митчелл, не груби матери, – произнес отец.

– Если ты не перестанешь делать мне замечания, я встану и уйду! – огрызнулся Митчелл.

Но, как и в прошлый раз, вспышка вновь быстро улеглась.

– А сейчас что ты принимаешь? – спросил психолог.

– Только лекарство от тиков, – ответил Митчелл. – И даже не пытайтесь убедить меня пить что-нибудь еще! Все, закрыли тему!

– Лекарство от тиков он и то не всегда принимает, – заметила мать. – Поэтому они и не проходят.

– Мама, уймись! – заорал Митчелл. – Тики меня не беспокоят! Отстань от меня!

– Я просто хотела сказать… – начала мать.

– Мама! – опять повысил голос Митчелл. Мать замолчала.

– Митчелл, а ты по-прежнему думаешь о самоубийстве? – спросил психолог.

– Нет! И если вы меня еще раз об этом спросите, я отсюда уйду!

– Но он по-прежнему собой не доволен, – заметил отец.

– Со мной все в порядке! – заорал Митчелл. – Это вам нужен психолог, а не мне! Может, вы и на них как-нибудь повлияете? – поинтересовался он у психолога.

Отец мальчика усмехнулся в ответ на это замечание.

– Что я такого смешного сказал?! – выкрикнул Митчелл.

– Простите, что вмешиваюсь, – прервал их психолог.

– Я знаю, что тебя привели сюда против твоей воли, и я понимаю твое недоверие к психологам. Но вот интересно… как именно ты хотел бы, чтобы я повлиял на твоих родителей?

– Скажите им, чтобы они оставили меня в покое, – пробурчал мальчик. – Со мной все в порядке.

– Ну да, у него все под контролем, – саркастически заметил отец.

– Ну пожалуйста! – закричал Митчелл.

– Если я скажу им, чтобы они оставили тебя в покое, ты думаешь, они послушаются? – спросил психолог.

– Нет, – Митчелл посмотрел на своих родителей исподлобья. – Не думаю.

– Полагаю, я не очень ошибусь, – заметил психолог осторожно, – если скажу, что твои отношения с родителями являются постоянным источником раздражения?

Повернувшись к родителям, Митчелл сообщил: – Вы нашли еще одного гения! Охота вам платить такие деньги и тратить время на то, чтобы он растолковывал нам очевидные вещи?

– Митчелл! – не выдержал отец. – Не груби!

– Хватит делать мне замечания! – опять взорвался Митчелл.

– Я признателен вам за то, что вы пытаетесь меня оградить, – сказал психолог отцу. – Но я хотел бы услышать, что хочет сказать сам Митчелл. – Тут он повернулся к Митчеллу и пояснил: – Не думаю, что смогу убедить твоих родителей оставить тебя в покое без твоего участия.

– Не думаю, что Вам удастся убедить их оставить меня в покое даже с моим участием, – ответил тот. Помолчав, он спросил: – Как часто мне придется сюда ходить?

– Для начала я хотел бы, чтобы ты приходил раз в две недели, – ответил психолог. – А твоих родителей я бы попросил приходить каждую неделю. Пойдет?

– Ладно! – сказал мальчик. – Все, можно, наконец, идти?

– Мне нужно еще кое-что обсудить с твоими родителями. Если хочешь, ты можешь подождать в приемной.

Митчелл вышел из кабинета.

– Нам предстоит нелегкая работа, – резюмировал психолог. – Пока что у меня сложилось впечатление, что мы имеем дело с очень раздражительным подростком, склонным к черно-белому восприятию, и не умеющим оценивать себя со стороны. Один раз он уже пытался покончить с собой…

– Два раза, – перебила мать. – За один год он пытался покончить с собой дважды.

– Два раза, – продолжил психолог. – Он очень высоко оценивает собственные способности, но при этом сталкивается с серьезными трудностями в процессе учебы. К тому же ему толком не помогают лекарства, и он не доверяет специалистам. И я обратил внимание на совершенно конкретный дестабилизатор, который легко выводит его из себя.

– И что же это? – спросила мать.

– Это – вы, его родители. Последовало продолжительное молчание.

– С чего же нам нужно начинать? – в конце концов задала вопрос мать.

– Мне понадобится больше информации. Но в одном я уверен уже сейчас. Мы ничего не добьемся, если у вас с Митчеллом не установятся нормальные взаимоотношения. Я постараюсь помочь вам научиться общаться друг с другом так, чтобы это не вызывало столь сильного раздражения ни у него, ни и у вас.

– О, вы заметили напряженность в наших взаимоотношениях? – спросил отец саркастически.

– Да, есть немного, – улыбнулся психолог в ответ.

– Значит, мы должны прийти через неделю? – спросила мать.

– Да, приходите.

Прочитав это, вы, возможно, подумаете: «О, да у меня все не так уж плохо» или: «неужто он полагает, что мы не знаем, как выглядят вспышки раздражения?» или: «Хватит уже этих примеров, расскажите лучше, что мне-то делать?» Пожалуйста, запомните, самое главное, что вы должны сделать, – определить стабилизаторы и дестабилизаторы вашего ребенка. Пока вы их не выявите, вы просто не сможете понять, что именно вам нужно делать. Но прежде, чем идти дальше, следует обсудить еще один вопрос: почему то, что вы делали раньше, не помогало вашему ребенку.

5 Правда о последствиях

– Вы знаете, поначалу мы думали, что наша Эми – просто упрямый, избалованный ребенок, – признается отец девочки. – Книги, телепрограммы и даже наш педиатр в один голос убеждали нас в том, что если мы не будем ей уступать и будем придерживаться твердой политики воспитания, дело пойдет на лад. Бабушки и дедушки тоже внесли свою лепту… Они непрерывно твердили мне и моей жене, как бы они поступали с нашей дочерью в «старые добрые времена». Мы долго практиковали разные системы наказаний и поощрений. До сих пор с ужасом вспоминаю, сколько времени наша бедная девочка простояла в углу! Но нас уверяли, что в конце концов все это пойдет ей на пользу. Иногда она отказывалась стоять в углу и пыталась укусить нас или лягнуть, если мы ее удерживали. Когда мы запирали Эми в ее комнате, она начинала швырять на пол свои вещи и крушить все, что попадалось ей под руку. Мы никак не могли понять, что же мы делаем не так.