Чтение онлайн

— Как хочешь.

Острые клыки пронзают мою кожу, вызывая резкий вздох, прежде чем меня захлестнула эйфория. Мой позвоночник покалывает от каждого глотка крови, который он берет. Я держусь за его руки, пытаясь контролировать себя, потому что прямо сейчас мне хочется корчиться рядом с ним, как кошка в течке.

У меня есть некоторое достоинство.

Его язык грубо касается моей кожи, когда он вылизывает рану, закрывая проколы своей слюной. Я смотрю, как он подносит запястье ко рту и кусает, кровь стекает по его руке и брызгает на темную рубашку.

Мне надоело ждать, поэтому я притягиваю его запястье ко рту и прижимаю губы к ране, завершая первый обмен с ним. Прилив вампирской силы подобен сверхъестественной сучьей пощечине после кайфа от его укуса, поток силы уравновешивает кайф, так что это идеальное сочетание забвения и осознанности.

— Полегче, тигрица. Достаточно.

Я никогда не думала, что вампиру придется говорить мне, когда прекратить пить кровь.

Ну и ну.

— Теперь ты на шаг ближе к тому, чтобы стать частью моего гарема, — говорю я ему с гордостью, прижимая его запястье к своей груди.

Его брови приподнимаются, а уголки голубых глаз морщатся. — Гарем?

Я киваю.

— Ты мой, Грейсон, не забывай об этом.

Слезая с его колен, я сажусь на сиденье и пристегиваюсь. От некоторых привычек трудно избавиться, и мне нравится знакомый комфорт, который я ощущаю, когда металл встает на место.

Грейсон смотрит на меня и не собирается ехать.

— Что? — спрашиваю я, морща нос.

Его губы дергаются, и он качает головой.

— Ничего, тигрица. Поехали.

Он включает передачу и выезжает на дорогу.

Я вздыхаю и смотрю в окно.

Был ли комментарий о гареме ошеломляющим для него?

Я знаю, что обычно это только для мужчин, но сейчас эпоха феминизма. Если сучка может иметь все члены, зачем вообще беспокоиться?

Глава 30

Кольт

Грейсон ускользнул вместе с нашим маленьким Охотником, счастливчик. А я застрял тут, присматривая за детьми. Знакомые Деми слегка раздражают. Зена или Зи, как ее называют, забавная. На мой взгляд, Тайра слишком сопливая, а Зандер считает себя героем.

— Кольт, — спрашивает Тайра из своего кресла, ее голос повышается на октаву, как будто это сделает меня менее колючим. — Можем ли мы, пожалуйста, сходить в итальянский ресторан?

Я закрываю глаза и считаю до трех. Деми не следовало подавать им такую идею. Они говорили о позднем обеде там с тех пор, как она ушла. За эту идею она заплатит ярко-красным отпечатком руки на своей хорошенькой попке.

— Если мы пойдем в ресторан, вы не будете смотреть на вампиров и не затеете драки.

— Не будем, — говорит Зи, ставя крестик на сердце. — Я обещаю.

Зандер встречает мой взгляд, сжимая губы. Я наклоняюсь вперед на диване и хмуро смотрю на него.

— Ты можешь остаться здесь, если не согласен. Я не собираюсь нести ответственность за проделки Охотника.

Он садится на край стула, кладет руку на плечо Тайры и притягивает ее к себе.

— Куда бы она ни пошла, я иду.

Бедный, влюбленный дурак. Когда-нибудь Зандеру придется пережить огромную боль.

Глаза Зены скользят между контактом ребят и лицом Тайры. Брови Тайры сдвинуты вместе, и она убирает его руку.

— Зандер, не будь придурком. Кольт пытается быть любезным. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это согласиться не создавать проблем.

Зандер издает стон.

— Хорошо, но если они попытаются напасть на нас, я их убью.

Я киваю.

— Если они попытаются напасть на тебя, я убью их сам.

У нас есть взгляды взаимопонимания, выработанные годами обучения защите людей, которые нам дороги. Мне плевать на этих Охотников, но я забочусь о Деми, и она возненавидит меня, если с ними что-нибудь случится. Плюс Маттео отдал приказ оставить Охотников в покое. У меня нет проблемы уничтожить любого, кто достаточно смел, чтобы бросить ему вызов.

Зи хихикает.

— Я знаю этот взгляд. Ты уверен, что нам не стоит беспокоиться, что ты начнешь драку, Кольт?

Я рычу на нее и отталкиваюсь от дивана.

— Пойдем.

Деми

Грейсон паркуется под деревом и глушит машину. Я смотрю на старый загородный коттедж.

— Ладно, я официально запуталась. Что это за место?

Его улыбка обезоруживает. Он отпирает двери.

— Это дом моей подруги. Она важна для меня, и я пообещал ей, что приведу тебя познакомиться с ней, когда ты вернёшься.

Я смотрю на дом, затем снова на него. Пазл не собирается.

— Когда ты ушла, мы пришли навестить Лейси. Она ведьма. Мы собирались заставить ее выследить тебя, потому что никто из нас не мог найти тебя обычным способом.

Ох.

— У меня был зачарованный кулон, поэтому ты не смог меня найти.

Грейсон вздыхает.

— А, значит, у Охотников тоже есть ведьма.

Я киваю.

— Куорана.

Его ноздри слегка раздуваются, и он сжимает ближайшую ко мне руку в кулак.

— Ты в порядке?

Глаза Грейсона становятся черными, когда они встречаются с моими. Впервые я вижу его в вампирской ярости. Обычно вампирское безумие захватывает Кольта и Маттео.

— Грейсон? — спрашиваю я, кладя руку на его кулак. — Кто такая Куорана?

Он тяжело вздыхает, когда моя кожа касается его. Синий просачивается сквозь черный цвет, и его радужная оболочка возвращается к своему нормальному цвету.

— Это не моя история.

— Чушь собачья. Скажи мне, кто она и почему ты сошел с ума, когда я упомянула ее имя.

Проведя рукой по волосам и избегая моего взгляда, он говорит:

— Куорана — плохие новости. Она темная ведьма. Когда у нее был клан, они были ответственны за резню клана Лейси. Я столкнулся с последствиями по дороге домой, с работы и нашел Лейси, спрятанную под обломками разрушенного дома. Ей было всего девять лет.

— Хорошо. Значит, ты позаботился о ней?

Он качает головой.

— Маттео не позволил бы ведьме жить с нами. Я нашел в глуши симпатичную пожилую пару, которая согласилась о ней позаботиться, — он указывает на дом. — Она унаследовала землю и дом, когда их не стало.