Чтение онлайн

С 14-го числа, начались исправления повреждений, случившихся от бури. Деятельность и усилия в этом деле были необыкновенные: через неделю все было исправлено, и эскадра находилась в совершенной.готовности снова выйти в море. Между тем, 15-го числа, прибыли из Николаева на Севастопольский рейд пять канонерских лодок, под командою лейтенанта Критского.

21-го числа, в 9-ть часов утра, при тихом восточном ветре, эскадра вышла в море. Но два корабля «Правый» и «Победа» должны были остаться в Севастопольском порту. Первому из них назначено место, где он должен соединиться с эскадрою, заменив сломанный бурею бушприт новым, другой же, но причине сильной течи, должен был остаться для килевания. Один из участников этой экспедиции сказал: «нам было неприятно, что мы принуждены были оставить «Победу», как бы опасаясь, что без победы не отойти от Анапы. Однако же все пошло по нашему желанию» [7] .

22-го числа, в 8-м часов утра, бриг «Диана», по приказанию командовавшего эскадрою, отправился в Феодосию с донесением главному командиру Черноморского Флота о состоянии эскадры. В 7-м часов до полудни, отправлен туда же возвратившийся из крейсерства бриг «Елисавета» с тем, чтобы доставить Флагману приказания, могущие последовать от главного командира Черноморского Флота. С того же числа, при свежем северном ветре, который начался с 6-ти часов вечера и продолжался до полуночи, Фрегат «Назарет» отстал от эскадры. Полагая, что погодою оторвало у него бывшую на бакштове лодку и он воротился отыскивать ее, эскадра продолжала дальнейшее плавание.

26-го числа, и в 6-м часу по полудни, увидели, что Фрегат «Златоуст», бывший в крейсерстве между Феодосию и Еникольским проливом, и бриги «Диана» и «Елисавета» следуют для соединения с эскадрой.

27-го числа, в 5-м часу и по полудни, на OS показались строения Анапы. Чтобы жители крепости не вдруг могли узнать о приближении эскадры, контр-адмирал приказал спустить свой стеньговый Флаг и поднять на грот-брам-стеньге красный Флаг, который могли бы принять за турецкий. В 7 часов вечера, по причине наступавшей темноты, эскадра легла на якорь в 6 милях от Анапы, только фрегату «Воин» и бригу «Елисавета» приказано остаться под парусами и лавировать в виду крепости для наблюдения за неприятелем и для воспрепятствования двум турецким купеческими судами, стоявшими на Анапском рейде, воспользоваться темнотою ночи и уйти, – С 11-го часа посланы были в объзд около эскадры вооруженные катера, на которых было по одному мичману и с кораблей «Ягудил» и «Варахаил» и фрегата «Крепкий».

На рассвете 28-го числа, сигналом с Флагманского корабля приказано всей эскадра сняться с якоря и лавируя, приблизиться к крепости, а в 9-ть часов утра, командующий эскадрою отправил к берегу надворного советника Даядри с предложением гарнизону и жителям Анапы добровольно сдать крепость.

Объявление контр-адмирала С.А. Пустошкина было следующего содержания: «Вам уже должно быть известно, что победоносный российский флот, бывши в Средиземном море, также и английский, прошли Дарданеллы, истребили находившуюся там турецкую эскадру, из 8-ми линейных военных кораблей состоявшую, вошли в Мраморное море и стоят пред самым Константинополем. Валахия и Молдавия, крепости: Аккерман, Хотин, Бендеры и Киль я без всякого сопротивления тамошних пашей и народа сдались войскам Его Императорского Величества, Всемилостивейшего Государя нашего, и получили должное за свою добровольную покорность.

«Прибыв сюда по воле Всемилостивейшего моего Монарха и повелению высшего начальства, я желаю, чтобы и крепость Анапа без всякого сопротивления сдалась победоносной эскадре, посланной под моим начальством с десантным в большом числе войском для взятия и занятая оной. Надеюсь, что все находящееся в городе последуют миролюбивому и покорному поступку вышеозначенных крепостей и согласятся лучше добровольно покориться Флагу Его Императорского Величества, нежели приступать к действиям неприязненным, которые послужат к совершенному истребление города как с моря, так и с сухого пути, откуда также сильные войска идут к нему – тогда все без изъятия преданы будут смерти без пощады.

«Советую вспомнить прошедшее кровопролитие, за упорство ваше храбрыми нашими войсками учиненное, и немедленно склониться к добровольной сдаче, по коей вы будете приняты со всяким человеколюбием, свойственным Монарху Нашему и Его верноподданным, будете наслаждаться спокойствием и свободным выходом, куда кто захочет следовать с своим имуществом.

«Хищные соседи ваши, в таком случае, не только не станут вас тревожить и презирать, но вы сами сделаетесь страшны для них силою храбрых наших войск.

«Объявляя вам о сем, ожидаю через четыре часа вашего ответа.»

Посланный с этим объявлением, остановясь в некотором расстоянии от берега, вызывал рупором стоявших на нем зрителей принять имеющиеся у него бумаги и доставить их Анапскому паше. Зрители требовали, чтобы он вышел на берег. Опасаясь быть захваченным и приметя скрывающихся за пригорками черкесов, готовившихся стрелять по нему, переговорщик возвратился без успеха. Тогда сигналом с Флагманского корабля дано приказание фрегату «Воин» сняться с якоря и для открытая неприятельских батарей приблизиться к берегу на самое близкое расстояние. В след за тем и вся эскадра вступила под паруса, чтобы подойти к крепости и открыть канонаду. – В 5 часов вечера, одна из неприятельских батарей открыла сильный огонь по эскадре; но Фрегат «Воин» сбил ее в самое короткое время. Вдруг настало маловетрие, и эскадра снова расположилась на якоре в боевую линии, вне пушечного выстрела от крепости. В это время были приглашены на Флагманский корабль все командиры кораблей и Фрегатов, также шеф и батальонные командиры четвертого морского полка, которым и даны окончательные распоряжения касательно атаки крепости. В 8-м часу вечера, капитан-лейтенант Стожевский известил командующего эскадрою, что главный командир Черноморского Флота, маркиз де Траверсе, желая быть свидетелем атаки, прибыл на его бриге к эскадре. Вместе с этим известием С.А. Пустошкину доставлена записка от самого адмирала, в которой последний извещал о своем прибытии в эскадру как гость, а не начальник, и просил С.А. Пустошкина уведомить о. его намерениях.»

Получив это известие, контр-адмирал отправился на бриг «Диана» для донесения маркизу де Траверсе о своих намерениях и сделанных уже распоряжениях. – С полуночи послано нисколько вооруженных восьми и двенадцати-фунтовыми пушками баркасов и катеров, как для промера глубины рейда, до тёх пор нам неизвестной, так и для нанесения неприятелю вреда и беспокойства во время ночи. Не смотря на постоянный огонь неприятельской артиллерии, к утру они исполнили данное поручение с полным успехом, так что эскадра наша с этой стороны была совершенно обезопасена.

С рассветом 29-го числа, начали приготовлять к отправление на берег гренадерский батальон морского полка, с его орудиями. – В 9-м часу утра, командующий эскадрою еще раз послал Дандри в крепость, с прежними предложениями. В тоже время и паша Анапский, увидя наши движения отправил с своей стороны к командующему эскадрою янычар-агу для переговоров. Заметив Идущее к эскадре турецкое гребное судно под белым флагом, Дандри тотчас возвратился на флагманский корабль, куда в след за ним прибыл и янычар-ага. На расспросы его о причине прибытия нашей эскадры, ему объявили, что если чрез два часа город не сдастся добровольно, то будет разорен до основания. Янычар-ага отвечал!, что без согласия паши и народа он не может решиться на сдачу, но если ему позволено будет ехать в город, то в назначенный срок он надеется дать решительный ответь. Затем, получив от командующего эскадрою требоваше к Анапскому паше, гарнизону и народу о добровольной сдаче крепости, писанное на русском, турецком и греческом языках, янычар-ага отправился обратно в крепость. В это время контр-адмирал С.А. Пустошкин приказал всей эскадре верповаться ближе к крепости, а капитан-лейтенанту Маслову свезти на берег гренадерский батальон морского полка, помещенный на канонерские лодки и вооруженные баркасы, собранные уже около Флагманского корабля. По истечении назначенного срока не получив никакого ответа, командующий эскадрою приказал фрегату «Воин», бывшему впереди, подойти к крепости, чтобы узнать подлинное намерение неприятеля. Едва приблизился он на расстояние ближнего пушечного выстрела, турки открыли по нему самый жестокий огонь; Фрегат отвечал залпом из всех пушек правого борта, и – началось дело. По сигналу с Флагманского корабля, вслед за Фрегатом «Воин», 66-пушечный корабль «Варахаил» вступил под паруса, подошел к крепости на самое близкое расстояние, лег на якорь и шпринг и начал сильную канонаду. Заметив выгоду занятого им положения, С.А. Пустошкин сигналом же приказал ему бросать брандскугели, от чего через нисколько минут загорались Форштат и крепостные строения. Между тем и вся эскадра приближалась к крепости, а гренадерский батальон, несмотря на пальбу по нем конных черкесов, вышел на берег в трех верстах от крепости к NO. Устрашенные разрушительным действием нашей артиллерии и опасаясь огня всей эскадры, турецкие артиллеристы бросили орудия и побежали нз Анапы; за ними последовали паша, янычар-ага и жители. Гренадерский батальон поспешил было воспрепятствовать бегству их, но принужден был обратить все свое внимаше на хищных черкесов, которые бросились в город для разграбления. В это время посланный с Фрегата «Воин» для занят двух турецких судов, стоявших под берегом, храбрый мичман Неверовский, заметив, что неприятель удалился от прилегающей к морю стороны крепости, поспешил к берегу, взошел на бастион с шестью бывшими при нем матросами, и поднял на нем наш кейзер-флаг. Радостное «ура!» всей эскадры огласило Черноморские воды и приветствовало победоносного орла русского, а флагман отдал приказ усилить десант свежими войсками. Остававшиеся в крепости черкесы кинулись на Неверовского и покушались сорвать наш Флаг; но были опрокинуты подоспевшими матросами под командою Флаг-Офицера Юрьева 3-го. В час по полудни гренадерский батальон 4-го морского полка, под предводительством генерал-майора Говорова и полковника Бриммера, вступил чрез северовосточные и юговосточные ворота в крепость и занял оную. Весь остаток дня занимались отыскиванием пороховых погребов и хлебных запасов, чтобы спасти их от усилившегося пожара. Пред наступлением вечера, командующий эскадрою вместе с главным командиром Черноморского Флота отправился на берег для обозрения взятых укреплений, откуда возвратились оба на бриг «Диана» уже по захождении солнца. Здесь С.А. Пустошкин представил Маркизу де Траверсе краткое донесение о взятии Анапы и в 11 часов вечера возвратился на корабль «Ратный».

По завладении крепостью, в руки победителей досталось: разного калибра медных пушек 86 [8] , чугунных 12 [9] , ядер чугунных 3985, мраморных 4-10, бомб 1091, картечь в бумажных корпусах с рубленою дробью 302, книпелей 800, двухпудовых бочонков пороху 224 [10] , свинцовых листов с мечетей 562, крепостные ворота и две мраморные доски с надписью о построении крепости [11] ; да под берегом взяты два купеческих судна [12] и скампавея, на которых захвачены 1 турок и 9 греков – турецких подданных. Поспешность, с какою неприятель оставил крепость, видна из того, что из 300 топчей и 4000 жителей в крепости захвачено только 16 греков – турецких подданных, 4 турчанки и 2 некрасовца; прочие ушли в горы, а частично сгорели или убиты: последних найдено более 100 человек. С нашей стороны убито: 4-го морского полка прапорщик Пелявский, рядовых с барабанщиком 5, пионер 1; легко ранено: 2 унтер-офицера и 9 рядовых.

30-го числа, на рассвете, при тихом южном ветре, бриг «Диана» отправился с главным командиром Черноморского Флота к городу Феодосии. – С половины 8-го до 10-ти часов утра корабли: «Ратный», «Ягудил», «Исидор», фрегаты: «Поспешный» и «Златоуст» и бриг «Елисавета», снявшись с якоря, удалились от берега к югу и легли на якорь на глубине 10-ти сажен. – За час до полудня с Анапской крепости салютовано девятью и с Флагманского корабля ответствовано столькими же пушечными выстрелами. – Между тем от пленных получено сведение, – что Анапский паша находится в местечке Бакчи-чук, лежащем в 12-ти верстах на юг от Анапы, где остановилось трехмачтовое турецкое судно, шедшее из Константинополя с казною и военными припасами для крепости, – и что на этом судне паша намерен отправиться в Константинополь. Вследствие таких известий, командующий эскадрою поручил капитан-лейтенанту Подгаецкому овладеть этим судном.