Чтение онлайн

И вот он летит в никуда. У пропасти не видно дна, а где-то впереди летит чёрная фигура, но её тоже не видно. А Алексей не задумывается о том, что он разобьётся, когда долетит до дна. Его мысли поглощены спасением чёрной фигуры. Вдруг он слышит душераздирающий смех, который заставляет его дрожать. Он смотрит вправо: мимо него пролетает вверх кто-то заслонённый тьмой, но Алексей с трудом различает на лице этого летящего маску весёлого клоуна. Клоун издаёт тот самый страшный смех и… Алексей с криком просыпается в холодном поту.

Перед ним предстала родная комната, залитая светом. Знакомый дубовый шкаф ручной работы около окна, два удобных кресла перед телевизором, стол с лампой и разбросанными по нему бумагами. Всё это заставило Алексея успокоиться.

— Я дома, — блаженно сказал он и потянулся. — Хорошо…

Только сейчас он заметил, что у двери слева неподвижно как статуя стоит Лена и выразительно смотрит на него. Алексей медленно перевёл глаза на неё. Она была в синем халате и в кепке, затеняющей её глаза. Сквозь зубы она сказала что-то нечленоразборное и слабо улыбнулась, после чего подошла к Алексею и плавно опустилась на табуретку рядом.

Лена начала рассказывать о том, как они тут жили без него, о новостях в мире и о жизни вообще. Алексей выслушал всё с неподдельным интересом и выяснил, что проспал более суток. Особенно его заинтересовал тот факт, что мнения о его пропаже разделились: одни считали, что он умер, другие — что он жив, но в заложниках, а третьи думали, что он и есть тот самый маньяк.

— У тебя с собой была плёнка, — опустив глаза, сказала Лена, — мы её посмотрели… Ты молодец! Недавно приходили из милиции, они откуда-то взяли ещё одну такую запись. Я сказала, что ты сейчас не можешь говорить.

— Всё правильно, Лена, всё правильно, — ободряюще сказал Алексей и задумался. Нахлынули воспоминания, — а где мама?

— Она отдыхает в соседней комнате — оправляется от потрясения и от радости.

Только сейчас Алексей ощутил, что он давно ничего не ел, поэтому он решил это дело исправить. Тихо, чтобы не разбудить спящую маму, он прокрался в ванную. Там он побрился, умылся, короче привёл себя в порядок и вскоре вышел оттуда новым человеком.

За обедом он слушал негромкие рассказы Лены и размышлял о роли картошки в воспитании высшего командного состава Советской Армии. На ум вдруг пришёл Алексей Иванович Чапаев и Алексей невольно рассмеялся, но тут же взял себя в руки и принялся с серьёзным видом поглощать манную кашу с земляничным вареньем.

— А ты неплохо готовишь, — заметил он.

— Это не я, а твоя матушка готовила лично для тебя, — с улыбкой на лице сказала Лена, следя за тем как очередная ложка каши направляется Алексею в рот. — Очень старалась.

— И мама тоже неплохо готовит, — попытался пошутить Алексей. — Слушай, у меня идея: давай после того, как мама проснётся и порадуется моему возвращению, мы все вместе пойдём в кино, и…

Он не успел окончить фразу, ибо на кухню вошла, медленно почёсывая голову, Марья Павловна. Лицо её расплылось в улыбке и следующие полчаса она закидывала своего сына вопросами, не переставая пристально глядеть на него. Наконец Алексея спасла Лена, прямо сказав, что они могут не успеть в кино.

В кинотеатре Лена села слева от Алексея, а Марья Павловна — справа. Алексей был со всех сторон окружён вниманием и заботой. Крутили какую-то комедию с кучей спецэффектов, но ему было на них наплевать. Получилось так, что он не вникал даже в смысл картины, ибо мысли были далеко.

Он мысленно возвращался к месту падения Артёма. Ощущение, что он сам мог упасть туда не давало ему покоя. Стоило на секунду закрыть глаза и вокруг становилось темно, пол под ногами превращался в крышу, а в нескольких метрах впереди стоял Артём и размахивал флагом.

Весь день прошёл в бесконечных хлопотах вокруг Алексея. Он, как истинный джентльмен, пытался помочь, но ему запрещали, аргументируя это тем, что он устал.

Следующие несколько дней прошли достаточно спокойно. Заходил Сергей, справлялся о состоянии пострадавшего, съел за два часа пребывания в квартире более половины холодильника, выпил всю минералку и ушёл. Заходили ещё несколько друзей и близких людей, но подолгу не задерживались.

Прошла неделя с того момента, как Алексей вернулся домой. Жизнь вернулась в своё нормальное русло. Похождения кровавого маньяка прекратились после падения Артёма с крыши. Алексей как будто переродился после всех своих похождений и открыл в себе талант к рисованию и написанию стихов. Только стихи он никому не показывал, ибо в них рассказывалось про убийства, смерти и про спасения от этого.

Однажды, сидя за написанием очередного произведения стихотворного искусства, он не мог собраться с мыслями. Ничего не шло в голову, хотя очень хотелось что-нибудь мощное написать. Но муза не шла к нему. Тогда Алексей решил писать всё, что идёт в голову, не следя за рукой.

Через некоторое время бессвязного вождения рукой с карандашом по чистому альбомному листу, в течение которого он витал в облаках, Алексей решил взглянуть на своё художество. Посреди закорючек и загогулин, не похожих ни на один из известных языков, явно проступало одно предложение, написанное чистым русским языком: «Я рядом, ты меня знаешь, я приближаюсь!»

— Интересно, про кого это я так написал? — подумал Алексей и почесал небритый подбородок, — будто бы и не я писал, а кто-то другой. Кто бы это мог быть?

Может эти вопросы и были важны, но Алексей быстро забыл об этом случае. Недавно он сделал предложение Лене, и она приняла его. Теперь у Алексея был ещё один стимул для того, чтобы забыть о днях своего заточения. Артём был признан виновным во всех убийствах, город мог спать спокойно, ибо с маньяком было покончено.

Одним прескверным субботним утром, когда за окном светило солнышко и весело кричали дети, Алексей имел несчастие проснуться посредством падения на пол с кровати. Пол в комнате был паркетный, и падение было очень болезненным. Алексей упал и полежал, не шевелясь, минуту, после чего решил, раз уж проснулся, пойти на кухню и съесть чего-нибудь на завтрак.

Открыв глаза, он огляделся по сторонам и обнаружил под кроватью кассету с надписью: «Тебе!» Ничуть не удивившись, он взял её в руки и повертел, раздумывая о том, кто же мог её сюда положить. Не придумав ничего путного, он бросил её на кровать и направился на кухню.

Алексей быстро сварганил себе несколько бутербродов с сыром, после чего съел их, закусив земляничным вареньем, и начал готовить завтрак своей маме, которая ещё спала.

Через полчаса, когда на кухне дымились аппетитные пельмени, он пришёл в свою комнату. Сев на диван, он почесал в затылке, пытаясь вспомнить, что же он забыл. Тут его взгляд пал на мирно лежащую кассету.

— Ага, — сказал Алексей и всунул её в магнитофон.

По чёрному экрану поползли белые полосы, которые со временем переросли в очертания какой-то крыши. Экран перестал рябить и откуда-то справа вышла фигура, обращённая спиной к камере. Вскоре эта фигура остановилась в нескольких шагах от края крыши и повернулась к камере лицом.

Это был мужчина в чёрных джинсах и таково же цвета джинсовой куртке, в которой Алексей узнал свою. Лицо было почти всё белое, только нос и губы были ярко-красные. Улыбка на лице расползлась до ушей, обнажив белые зубы. Но улыбался не только рот, улыбалось всё лицо, каждая его клеточка. Человек ещё больше улыбнулся и шаркнул ногой.