Чтение онлайн

Осмотрев рану, Главный, кажется, крепко обругал сначала меня, а потом и себя. Однако, растерявшись разве что на пару минут, он взял меня за руку и куда-то уверенно повёл по запутанным тоннелям и переходам.

И пускай, если уж быть с собой откровенным, то к тому моменту как мы остановились, я уже раза три потерялся в них. Причём окончательно и бесповоротно! Но, признавая всю ироничность ситуации, именно в этот момент я впервые увидел в поселении ориентир, который мог бы запомнить накрепко.

Грубая статуя могучего воина с правильными чертами лица, была высотой метра четыре и, кажется, упиралась в потолок. Хотя, нет! В вышине даже было проделано специальное углубление для того, чтобы сделать статую хоть немного повыше и придать ей величия.

В руках этот воин, сурово и неотрывно смотревший на площадь перед собой, крепко сжимал меч и щит, а, в это самое время, на его груди красовалась старательно вырезанная аквила, для выделения которой даже разыскали жёлтую краску. Но, самое главное, на постаменте была латинскими буквами выбита надпись.

« THE EMPEROR »

И только после неё следовало множество титулов, текстов и приписок, которые были вырезаны на камне мелким шрифтом и на неподдающемся мне языке.

Впрочем, может там и встречались знакомые слова. Только не до того мне было, чтобы разбирать теперь эти надписи, ведь я чувствовал себя всё хуже и хуже. Поэтому не стал сопротивляться потянувшему меня в сторону Главному и чуточку обрадовался, когда оказался в большой хижине из металлических листов, располагающейся за статуей. Ведь внутри я увидел первого человека, который даже после внимательного рассмотрения имел привычный мне вид. Никаких следов мутаций. Хотя… разве кто-то мог так сразу сказать, что было сокрыто под его посеревшей от грязи рясой?

Ну да плевать… ведь к этому моменту жар уже измучил меня и…

…кажется, я... вырубился?

… или нет? Наоборот? Я только что пришёл в себя?

Да, точно! Я ведь уже много раз приходил в себя и потом сразу же терял сознание! Ну а раз в голове всплыло это воспоминание, а точнее безумный калейдоскоп из болезненных вспышек, то мне стоило попробовать разобраться и во всём остальном.

И, в целом, неплохо вышло. Ведь я достаточно долго сотавался в сознании для того, чтобы мне удалось вспомнить клирика. Того самого седеющего мужчину, который очистил и промыл мои раны с молитвой на устах. После чего уложил на подстилку, рядом со другими своими бесчисленными пациентами.

Ба, да этот священник и сейчас был здесь! И стоило мне зашевелиться, а потом и застонать, как он тут же оказался рядом и помог мне усесться, облокотившись на ближайшую стену. Затем, по прошествии ещё нескольких минут, он дал мне одновременно и не воду, и не еду, но какую-то жидкую кашицу зеленоватого цвета. Точнее очень маленькую порцию этой сомнительной субстанции. Впрочем, она показалась мне божественно вкусной, после того как я впервые осознал тот чудовищный голод, который пронизывал весь мой организм.

«Спасибо вам большое», – не подумав сказал я, после того как доел.

На что священник только задумчиво хмыкнул, после чего аккуратно уложил меня обратно на подстилку и дал уснуть.

Следующее пробуждение оказалось менее приятным. Ведь клирик трясущимися руками забинтовывал мою голову, которую, наверное, тоже хотел осмотреть. Только, на этот раз, он не смог заметить того, что я очнулся и был ошарашен происходящим, а потому ещё долго читал надомной молитвы. Так что я подал признаки жизни только тогда, когда меня собирались покинуть.

Честно говоря, я не очень хотел этого делать, ведь поначалу очень сильно боялся того, что меня перестанут лечить или кормить. Однако, к моему удивлению и облегчению, священник никак не изменил своего отношения и, стоило ему только прийти в себя, всё также накормил кашей и помог справить естественные нужды, после чего уложил спать. Ну... разве что, во взгляде мужчины стало появляться куда больше жалости и скорби, когда он смотрел на меня.

Наконец, по прошествии ещё нескольких дней, произошло то моё пробуждение, которое кардинально отличалось от всех предыдущих. Ведь я именно что проснулся, а не очнулся только ради того, чтобы вскоре снова провалиться в забытье. И, думаю, клирик тоже это заметил.

И, именно поэтому, после приёма пищи он не уложил меня спать, а сел рядом с толстым блокнотом довольно большого формата. После чего раскрыл его и продемонстрировал записанный вручную алфавит на первой странице, а также прилагающуюся к буквам транскрипцию.

Ещё пара секунд и рука священника указала на первую букву, после чего он чётко назвал её несколько раз и внимательно начал следить за моей реакцией.

Уверен, она его приятно удивила. Ведь в ответ я кивнул и сосредоточенно повторил услышанное, стоило только уловить шанс научится самому необходимому. Так и началось наше первое занятие, продлившееся не более получаса и сосредоточенное на зазубривании букв и их произношения.

И только под самый конец, мой благодетель перевернул страницу и указал на довольно качественный рисунок. Там одна буква была повторена много раз и находилась в окружении картинок. Более того, водя пальцем слева направо, священник показал мне как правильно читать текст. Ну а в завершении урока он произнёс названия всего того, что было изображено на рисунках. Правда, запомнить всё это сходу и воспроизвести, особенно воспроизвести, оказалось для меня сложновато.

Впрочем, на этом урок закончился бы в любом случа. И священник удалился с целью помочь другим пациентам, а также заняться теми делами, которые у него были за пределами этой импровизированной лечебницы.

Однако, каждые пару часов он находил время на то чтобы помогать мне изучать основы местного языка. А стоило ему убедиться в том, что я неплохо соображаю и аккуратен с бумагой, как он и вовсе оставил мне блокнот для самостоятельного изучения.

Поэтому вскоре мне удалось познакомиться с моим благодетелем таким образом, который я считал самым лучшим и привычным.

– Здравствуйте. Моё имя… Хас Тенебро, – медленно и вдумчиво произнёс я, пожелав сохранить в тайне тот набор букв, который на деле мог бы счиаться моим истинным именем.

– Здравствуйте Хас. Моё имя Зейн Вентрис, – легко и уверенно произнёс мужчина, после чего улыбнулся обаятельной искренней улыбкой и, наконец, добавил несколько непонятных слов, предположительно похвалу.

В общем, так я и учился, пользуясь сочетанием совсем ещё юного мозга и зрелого разума. Кроме того, буквально со второго дня, я начал прислушиваться к разговорам других больных и со временем стал понимать даже больше, чем мог сказать.

Однако, недолго у меня получилось наслаждаться спокойной учёбой и дармовой кормёжкой. Ведь всё моё последующее лечение продлилось ровно до тех пор, пока я не смог вернуть какую-то минимальную трудоспособность. И, думаю, на это ушло не больше пары недель. Если так вообще можно было отсчитывать время в том месте, где никогда не было видно неба.