Чтение онлайн

Я шел рядом с ней и держал за руку дофина.

— Почему я не могу ехать на лошади… — гневно шепнул мне Людовик. — У меня туфли уже все в грязи!

— Сохраняйте почтение, ваше королевское высочество, — одернул я его. — Королевские башмаки предназначены не только для ковров, но и для грязи.

— Он не любил меня! — на лице дофина появилось презрительное выражение. — Но пусть. Я исполню свой долг. Но потом, я прекращу все эти мерзкие традиции.

«Я не буду против, мой мальчик… — подумал я. — Из тебя получится хороший король…»

Показалась громада собора Парижской богоматери, куда везли покойного короля для отпевания.

Через час, к счастью, шествие закончилось, толпы зевак отсекли на мосту.

Внутри собора Нотр-Дам гроб и манекен установили на покрытом черной материей постаменте с балдахином, вокруг которого горели бесчисленные свечи. От смрада благовоний было трудно дышать.

Мария Медичи и Анна Австрийская сели на стульчики перед гробом, остальные родственники остались стоять. В том числе и кардинал Ришелье, присоединившийся к церемонии уже в самом соборе. Меня он продолжал игнорировать.

Под сводом пронеслась поминальная молитва:

— Господи наш Иисусе Христе, в единении со Страстями Твоими, по предстательству Скорбящей Твоей Матери, жертвую все мои молитвы, труды, страдания и добрые дела за души усопших…

Я крутил головой как заведенный, потому что предчувствие беды стало вовсе нестерпимым. Постояв немного, я отошел в сторону и наведался в помещение, где готовили освежающие напитки для королевской семьи.

— Все в порядке! — отрапортовал сержант гвардеец перед входом.

Я кивнул ему, вошел вовнутрь и неожиданно увидел, что поварам помогает какой-то монашек. Поймал его за шиворот и прошипел сквозь зубы.

— Какого черта?

Плюгавый человечек с заячьей губой что-то униженно забормотал, но в глазах монаха сверкнула незамутненная ненависть, он извернулся и коротко ткнул меня в живот узким и длинным стилетом.

Раздался противный скрежет, каким-то чудом ублюдок попал в пряжку широкого ремня под сутаной.

Я его машинально ударил головой в лицо, он отшатнулся, злобно взвизгнул и снова кинулся на меня.

— Срань господня… — я снова чудом ушел от удара, поймал его за кисть, переступил ногами и бросил на пол.

Монах злобно завизжал, попытался вырваться, но…

С его головой встретился тяжеленный черпак и монах безжизненно распростерся на каменных плитах пола.

— Прошу прощения… — дюжий слуга виновато поджал плечами. — Я посчитал нужным вам немного помочь.

Остальные повара и поварята боязливо жались к стенам.

— Я запомню… — я сухо кивнул ему. — Как он здесь очутился, мать вашу? Я спрашиваю, идиоты?

Охрана только разводила руками, от остальных внятного ответа тоже получить не удалось. Каким-то загадочным образом просочился и все. Как очень скоро выяснилось, монах суетился возле столика, где готовили питье и закуски для Анны Австрийской, а при нем нашелся маленький уже пустой пузырек. Я приказал убрать все и готовить заново из других припасов, приставил к поварам четырех гвардейцев, а сам попытался допросить убийцу.

Но… он оказался без языка.

Разбирательство ничего не дало, никто из священников собора монаха не знал. Опросив всех кого возможно, я вернулся в зал. Немного подумал и решил сообщить о покушении, но не королеве, а принцу Конде.

— Ваше королевское высочество…

Принц неприязненно на меня посмотрел и отвернулся.

— Увы, мне необходимо сообщить вам сведения государственной важности. Прошу пройти со мной.

Конде все-таки пошел, но только мы вышли из зала, кривя лицо от злости, презрительно зашипел:

— Что вы себе позволяете, мерзкий монашек? Я прикажу своим людям высечь вас! Вы одурачили моего покойного брата, втерлись в доверие к королеве, но со мной у вас не пройдет.

Я резко перебил его.

— Только что королеву пытались отравить.

— Что? — принц побледнел.

— Отравить, — спокойно повторил я. — Я решил сообщить это именно вам, потому что считаю — именно ваша репутация находится под угрозой.

— Объяснитесь! — потребовал Конде, но уже более приязненным тоном.

— Пройдемте со мной.

Я отвел его в небольшую келью, где изложил обстоятельства случившегося, а потом, вдобавок, дал прочитать протокол допроса испанца.

— Но причем здесь я? — недоуменно переспросил принц.

— Я считаю вас самым здравомыслящим человеком в королевской семье, — спокойно ответил я. — Поэтому обратился к вам, а не другому. Вы понимаете, что сейчас происходит? Вами пытаются играть как пешкой в шахматах.

Принц прикусил губу.

— Вы член регентского совета и тоже претендуете на регентство. Вы понимаете, какую тень бросит на вас смерть королевы? Вы понимаете, какой компрометирующий материал против вас заполучат эти люди? Они как раз и пытаются столкнуть лбами королевскую семью. Их цель просто заполучить власть при любом регенте, кроме королевы Анны.

— Проклятье! — зло выругался Конде. — Я благодарю вас, ваше преосвященство. Да, я заметил, что меня в последнее время начали активно настраивать против королевы. Что вы советуете предпринять?

Я в ответ поклонился.

— Пока сохраняйте осторожность и просто знайте — я не допущу, чтобы королевской семье нанесли какой-либо вред.

Расстались мы с ним вполне дружелюбно, принц долго благодарил меня, что на него не было похоже.

Анне Австрийской я ничего говорить не стал, но поймал Гастона, когда он отлучился по нужде.

— Вы уже решили как мы будем действовать? — возбужденно начал Орлеанский.

— Все плохо, ваше королевское высочество…

— Что случилось? — принц вытаращил на меня глаза.

Я повторил ему все что ранее изложил Конде, но с некоторыми вариациями.

— Именно вас хотят скомпрометировать, ваше королевское высочество, потому что считают вас главным претендентом на регентство.

— Что делать, что? — принц заметался по келье. — Это… это неслыханно!

— Сохранять спокойствие и осторожность! Я позабочусь обо всем. И главное, отдалиться от двора.