Чтение онлайн

Что же, кормилец? Помоги!

Нет, тут посильнее меня, я не в силах… Хвастать нечего… И с этими словами ушел.

…Однажды летом мы, ребятенки, бегали по лугу за деревней, как вдруг увидели между нами девочку, которая с месяц, не более, умерла. Мы маленькие. Что понимали? Она с нами гуляла, играла, и мы ее кликали по-прежнему Сашей.

Воротясь домой, рассказывали домашним, что видели покойную Сашу, а дома большаки (взрослые. А. П.) и говорят:

Сашутка месяц как в могилке, как же она к вам играть придет?

А мы свое.

Вот кто-то из баб и научил нас спросить у девочки, откуда та взялась, когда ее схоронили.

На другой день опять увидали эту загадочную Сашу. Она опять стала играть с нами.

Саша! Да ведь ты умерла!.. Неужто ты опять из земли вышла? спрашиваем мы.

Нет, не умирала… Я Саша, да не та.

Какая же ты?

Я та Саша, что живу у Груниной тетки (т. е. в том самом «доме со странностями», что был описан выше. А. П.).

Я как ни была глупа, но взяла в голову: какая такая Саша? У меня такой сестры нет, да и у них (у тетки и ее мужа. А. П.) тоже.

Теткины дети тоже сказали Саше:

Ну что ты врешь, у нас тебя нет, где ты у нас живешь?

А я под лавкой, а то на печи.

Ну нет. Мы не знаем.

Расспросы с новой игрой прекратились. Только игра закончилась, Саша невесть куда пропала… Теткины дети по приходе в избу даже стали искать девчонку и, разумеется, не нашли.

Саша! Да где же ты? крикнул кто-то из ребятишек.

Я здесь! раздался тоненький голосок где-то в избе, и затем все кончилось.

Все было пересказано ребятишками дяде и тетке, и они начали серьезно подумывать об этом странном событии, а между тем тихонько ребятишкам наказали хорошенько порасспросить странную девчонку, как только случится ее видеть.

Из расспросов детей родные мои получили такие сведения:

Я та самая Саша, сказала девочка, которая постоянно озорничает. Я проклятая матерью. Меня унес дедушка и вот сюда к вам послал за то, что прохожему хозяйка не дала воды испить… Озорничаю я потому, что вы мне ни есть, ни пить не даете. Давайте мне помягче спать, ставьте мне под лавку поесть, а то вот я и обносилась…

И девочка своим сверстникам показала кое-где прорехи на белье, и тетка, узнав об этом, стала ставить под лавку пищу и детское чистое белье класть.

Но замечательно, что никто из больших (из взрослых. А. П.) ее не мог видеть!..

Однажды на вопрос детей «Когда она уйдет?» та ответила:

Я уйду спустя три года после пожара.

А разве будет пожар?

— Да.

Ты зажжешь?

Нет. Такое полено попадется.

Пожар действительно был. Много сгорело всякого добра у тетки. Только благодаря родственникам наши успели скоро отстроиться…

А теперь приведу несколько коротких историй, случившихся в прошлом веке. Они почерпнуты мной из книг русских фольклористов.

Вот первая из них.

Подполковнику Ивану Никитичу Тимошенко приснился сон, до того врезавшийся в его память и оказавший на него такое сильное впечатление, что он, встав поутру, немедленно занес его в свой дневник. Эту историю мы знаем со слов его сослуживцев.

Ивану Никитичу приснилась его старая няня, прожившая в семье его родителей много лет.

Я пришла к тебе проститься, сказала старушка, явясь к своему бывшему питомцу.

А давненько мы, няня, с тобой не виделись!

Давненько, милый, давненько, ровно четырнадцать лет. Да, четырнадцать лет прошло с тех пор, как я от вас ушла. Ну а теперь совсем ухожу. А пришла я к тебе, чтобы проститься с тобой и сказать тебе, что ровно через четырнадцать лет мы с тобою опять увидимся. Прощай.

С этими словами старушка скрылась, а Иван Никитич проснулся, весь под впечатлением своего поразительного живого сна.

Он знал, что его бывшая няня жила в Ардове, и послал письмо к ее родственникам, желая узнать, что с нею. В ответ получил известие о смерти старушки, и, по справке в его дневнике, оказалось, что в тот день, когда она приходила прощаться со своим питомцем, она простилась и с нашим греховным миром.

Наступил 1891 год, и вот совершенно здоровый, одаренный сильным и крепким организмом Иван Никитич Тимошенко заболевает и, проболев около двух недель, умирает совершенно неожиданно для своих родных и друзей. Старушка сказала правду: явившись своему воспитаннику в 1877 году, она обещала ему свидеться с ним ровно через четырнадцать лет. И вот в 1891 году И. Н. Тимошенко уходит в тот же мир, куда ровно четырнадцать лет назад удалилась его старушка няня.

Рассказывает ярославский архиепископ Нил:

В 1871 году умер 24-летний певчий А. Я. от эпидемической холеры. Через десять дней после смерти, именно утром 16 июля, явился он мне.

На нем был знакомый мне сюртук, только удлиненный до пят. В момент явления я сидел у стола гостиной своей, а он вошел из залы довольно скорым шагом, как это и всегда бывало… и, не сказав ни слова, начал высыпать на стол из-под жилета медные деньги с малой примесью серебра.

С изумлением спросил я:

Что это значит? Он отвечал:

На уплату долга.

Надобно заметить, что накануне приходили от фотографа Г., объявив, что по книгам значится за А. Я. четыре рубля.

Я неоднократно повторил:

Нет, нет, не нужны твои деньги, сам заплачу твой долг.

При сих словах А. Я. с осторожностью сказал мне:

Говорите потише, чтобы не слыхали другие.

На выраженную мною готовность уплатить за него долг он не возражал, а деньги не замедлил сгрести рукою со стола. Но куда положил он их, не удалось мне заметить, а кажется, они тут же исчезли.

Затем, вставши со стула, я обратился к А. Я. с вопросом:

Где находишься ты, отшедши от нас?

Как бы в заключенном замке.

Имеете ли вы какое-либо сближение с ангелами?

Для ангелов мы чужды.

А к Богу имеете ли какое отношение?

Об этом после когда-нибудь скажу.

Не в одном ли месте с тобою Миша?

Миша тоже певчий, мальчик, живший в одной комнате с А. Я. и скончавшийся года за четыре перед тем.

Не в одном.

Кто же с тобою?

Всякий сброд.