Чтение онлайн

– Я своё уже отжила. О себе лучше подумай. О судьбе своей.

– А чего о ней думать. Живу себе и живу.

– А нужно не просто жить, но и головой думать и одновременно сердцем чувствовать. Слушала я тебя, слушала и поняла, что хороший ты человек, но уж очень откровенная и открытая, предстаёшь перед всеми, как на блюдечке с голубой каёмочкой, нате мол, кушаёте меня, вот она я вся перед вами.

– А что же плохого в открытости-то, тётя Лида?

– Ничего в этом плохого нет, но только знать нужно перед кем душу распахивать, а перед кем помалкивать, а иных и за десять вёрст обходить.

– Ну, совсем мозги девчонке задурила. Она к этим знаниям придёт к нашему с тобой возрасту, - проворчала Нюра

– Прийти-то придёт, но только очень многое потерять может.

– А хотите, я прямо сейчас напишу рассказ о нас с вами, - воодушевилась Маша. – Он обязательно когда-нибудь в историю войдёт.

– Эна куда загнула в историю!
– Нюра польщено заулыбалась.

– И то верно, чем вот так лежать, займись делом. С удовольствием послушаем твоё художество, – одобрила Машу Лидия.
– Ручка-то с тетрадкой при тебе есть? Или у медсестры попросить?

– Есть! Я из дома заранее прихватила.

До самого вечера Маша сидела за тумбочкой и строчила, строчила…

Её никто не тревожил. Даже ужин принесли в палату. Когда рассказ был уже готов, и Маша была в предвкушении зачитать его, дверь палаты открылась и вошла медсестра с двумя девочками, примерно Машиного возраста.

– Везёт нам на молодёжь, - приветливо улыбнулась новеньким тётя Нюра.

– Не ворчи, Власовна. К завтрашнему дню освободится палата напротив, поселим вас пенсионеров отдельно,

– Да нам и здесь с молодёжью неплохо живётся.

– Вам отдых нужен. А вон им молодым, - медсестра указала на девочек, - и посмеяться и повеселиться хочется. Но на то они и молодые.

Маша искоса посматривала на прибывших девчонок. Одна из них была на вид лет четырнадцати. Маше эта девочка сразу понравилась. Простая и открытая. С ней можно было легко и просто сдружиться.

А с другой, которая, похоже, была её ровесницей, Маша ощутила полную несовместимость. Девушка была очень красивая и ухоженная. Белокурые волосы локонами струились по плечам. Точёная фигура и подобранная со вкусом одежда, совсем не та, к которой привыкла Маша. Девушка знала себе цену.

Она оглядела всех в палате, и осталась довольной. Соперниц своей неотразимости она не обнаружила. От взгляда белокурой красавицы Маша почувствовала себя замарашкой и, признав главенство новенькой, опустила глаза.

– Будем знакомиться, - гостеприимно заговорила первой тётя Нюра.

– Меня Катя зовут, - представилась девочка, та, что понравилась Маше.

– Инна, - кратко объявила блондинка.

– Ну, а я тётя Нюра, - и, указала новеньким на остальных. - Вон там, у стены Машенька, а рядом с ней на соседней койке тётя Лида.

– Очень приятно, - вежливо улыбнулась Катюша.

– А вот мне не очень приятно, словно в склеп попала, - Инна поморщилась.

– Не волнуйся, недолго мы тут задержимся, - подала голос тётка Лидия, – медсестра завтра нас в другую палату переведёт.

– Да уж, быстрей бы. Вам помирать пора, а вы всё лечитесь.

В палате зависла тишина. Видимо Инна поняла, что перегнула палку, и попыталась исправить ситуацию. Она елейным голоском извинилась перед всеми, списав на то, что у неё дома лежачая бабушка, много лет уже к постели прикованная. Нет, бабушку она любит, заметив взгляд укора тёти Нюры, поправила себя Инна, но уж очень тяжёлый дух висит в квартире. Все подруги, да и мамины тоже, в голос твердят, что в доме, словно в склепе пахнет смертью.

– Вы то, знамо намучились, - заявила тётка Лидия, - а думаешь, бабушке твоей легко зависеть не от себя, а от тех, кому она жизнь свою посвятила.

Постепенно разговор выровнялся, сгладился, но в душе Маши он оставил неприятный осадок. Дома у неё не было больных. Славу Богу все были живы и здоровы. Но вот, к примеру, тётка Лидия…

Маша с заботой посмотрела на лежащую в полудрёме Лидию.

«Выйду из больницы, найду, где она проживает, и буду ухаживать за ней, и никто мне в этом не указ» - решила она.

– Машенька, так ты написала свой рассказ? – поинтересовалась Нюра.

– Я… - Маша растерянно посмотрела вдруг почему-то на Инну.

– Ты писательница? – Инна с удивлением повела бровью. – Где издавалась? Почему первый раз слышу о тебе и твоём творчестве?

– Я нигде не издавалась… - Маша покраснела от стыда.

– Ну, что ты на неё накинулась. Не издавалась и не издавалась, когда придёт время, будет издаваться, – возмутилась тётя Нюра

– Маша, пожалуйста, почитай! – взмолилась Катя.

Собираясь с духом, Маша, молча, уставилась в тетрадку.

– Да читай уж, не томи, - приказала Инна.

Пока Маша читала свой коротенький рассказ, в палате стояла мёртвая тишина. Маша волновалась, это было первое чтение перед публикой. Рассказ показался ей убогим и бездарным, а себя она ощутила серой мышкой. Не выдержав тишины, она уткнулась в подушку и расплакалась.

– Ты чего это, Машенька? – перепугалась тётка Нюра.

– Я… - Маша всхлипнула и, не договорив, уткнулась в подушку.

– Слёзы-то, по какому поводу?– продолжала спрашивать Нюра.

– Я больше никогда никому нечего читать не буду, и писать не буду, - глухо, сквозь подушку произнесла Маша.

– Так это ты из-за молчания нашего? – удивилась Нюра.

Маша глубже зарылась лицом в подушку, пытаясь запрятать в ней свой стыд.

– Зря ты на себя наговариваешь, - Нюра встала с постели и села на край Машиной кровати.

– Я, к примеру, всё ещё не могу прийти в себя после услышанного. Талант-то ведь на лицо. Быть тебе писателем! Или я не права? – Нюра за поддержкой обратилась к остальным слушателям.

– Тётя Нюра права, - подтвердила Катя, – я тоже на одном дыхании слушала. А как ты Маша хорошо написала о тёте Лиде, я… у меня внутри всё перевернулось. Тебе Маша нужно идти на литературный.

– Машенька, - взволнованно подала голос Лидия, - не стыдись своего дара, смело пиши, сам Бог ведёт твоей рукой. Тебе непременно нужно подумать о поступлении в литературный вуз, или в театральный, там ты почерпнёшь много необходимых знаний.

– Правда… вам правда всем понравилось… - Маша села на постели, вытерла зарёванное лицо и счастливо заулыбалась.