Чтение онлайн

Поднявшись уже к концу Мынжилков началось нечто. Еще издалека я завидела впереди снежные ветра, в которых утопали идущие впереди участники. Стало холодать. Я застегнула пуховик Андрея, который тот одолжил мне накануне и мимолетом взглянула на свои волосы. Они были белого цвета. От восторга и отсутствия воздуха начала задыхаться и улыбаться во все 32, хотя многие участники впереди с суровыми лицами остановили свой ход, чтобы утеплиться, ибо ветер задувал везде, где только можно.

Таким образом я пробегаю мимо беседки и несусь дальше, пока путь пологий и можно бежать. Но все равно не долго, тут же начинается подъем на Альпинград. Чувствую небольшую усталость, но здорово с ней справляюсь. Раньше ведь я и до беседки еле доползала… Таки весь хребет я поднимаюсь в одном темпе, не особо охая и ахая, как обычно. Это меня приятно радует. Думаю о том, что может еще и покажу более-менее хорошее время. Ориентируюсь на 2 часа 30 минут. А вдруг?

Так я миную плато и устремляюсь далее, вверх. Сопли разъедают ноздри, но времени и возможности их убрать нет. Суровая реальность такова…

Всю дорогу, начиная с подъема на Альпинград за мной следом идет мужчина возрастной категории ветеран. Я предлагала ему пройти вперед, но он говорил что в моем темпе ему держаться лучше. Так мы и шли вместе всю дорогу.

Минуя первые 100 метров на подъеме вижу «финиш». «Как такое возможно!?» думаю я. Ведь финиш же должен быть куда выше. Мой обветренный едким морозом мозг даже не смог осознать, что это был конец дистанции вертикального километра. Благо я заметила людей, идущих выше и выше и все поняла. Стало стыдно за свою тупость, но я продолжила карабкаться. Еще спустя пятьдесят метров поняла, что палки мне лишь мешают и кидаю их в сторону от тропы. Подберу на обратном пути… Далее карабкаюсь руками.

Вижу впереди Молли. Не понимаю, что она делает тут, ведь лидеры скрылись далеко за камнями и снегами. Удивляюсь, неужели я догнала эту антилопу… Но не тут-то было… Ноги начинает сводить судорогами, а высота давит на сердце, отбирая некоторую часть кислорода. Вот блин!

Смотрю, Артюхин выруливает со криком «Кааатяяя! Твоя тезка целой страной рулила, а ты… Давай, давай!». Я отвечаю, что того, что делаю я сейчас она точно не делала и пыжусь дальше, все выше и выше. Оборачиваюсь, чтобы присесть. Хребет Альпинграда выглядит просто миниатюрным. Внизу передвигаются люди-точки. Над городом все так же висит пушистое облако, которое теперь видно еще более отчетливо и гораздо обширнее. Мне тепло.

Решаю не засиживаться. Быстро иду вверх. Получается некоторое время, но потом ноги опять сводит и я иду в прежнем темпе.

Начинают свой спуск победители сегодняшней гонки. Мимо проходят спортсмены, занявшие два первых места и Чингиз. Едва ли двигаясь вперед интересуюсь, какое место он занял. Говорит, что третье. Я поздравляю и радуюсь за него.

У других людей, спускающихся с финиша интересуюсь, скоро ли он. Они говорят, что нет. Меня начинает это бесить… Да где же он?

С этого момента мои представления и реальность начали невероятно расходиться, создавая в моей голове такой жуткий когнитивный диссонанс, что я злилась на все происходящее просто так. На очередном отрезке пути встречаю Азата и Ильяса. Они упрекают меня за отсутствие палок и говорят, чтобы я поднажала. Ильяс дает мне свои и я вроде бы даже иду быстрее. Но не долго. Так проходят еще долгие нудные метров триста.

На встречу вниз бежит Михаил Кувшинников. Интересуюсь у него, долго ли еще. Он хохочет и отвечает, что за тем поворотом, откуда только что спустился он и начинается вся самая жесть. Я не понимаю о чем он, но… вот к повороту подхожу и я…

Тут же натыкаюсь на небольшое скопление людей, несколько лезут вверх, но основная масса уже спускается вниз. Я смотрю вверх, на подъем и мне впервые в жизни становится страшно.

Я была во многих не очень безопасных местах и ни разу в жизни даже не подумала об опасности. Мне всегда было плевать. Но, черт побери, как забраться на этот подъем? Это же невозможно!

Слышу, как кто-то советует не бросать палки. Ладно. пытаюсь карабкаться с ними, но уже спустя 10 метров понимаю, что для этого нужно дополнительно еще руки 4 как минимум, но у меня их всего две. Очень вовремя вниз идет Магжан, которому я отдаю ильясовские палки и прошу, чтобы оставил их внизу. Далее передвигаюсь так. Сзади все так же движется Ербол.

Я двумя руками, а к тому моменту они уже напрочь забились, держусь за веревку и иду ногами вверх. Тут этот мсье тоже хватается за ни к чему не прикрепленную веревку и тянет ее на себя. Я падаю в сторону и оказываюсь перевернутой на спине, как черепаха, а сверху через меня проходит туго натянутая веревка. Из-за скользкости жилетки тут же лечу вниз половину расстояния, что прошла с таким трудом. Еле как ориентируюсь, что надо ухватиться за веревку сильнее, чтобы остановится. Получается. Лежу в шоке, все так же на спине и не могу отдышаться от страха. Резко разворачиваюсь, чтобы упереться ногами и не катиться вниз. Еле-еле проползаю так две веревки. Осталась последняя, третья, но она и оказалась самой тяжелой. Изрядно попотев и оставив все накопленные силы на первых двух веревках, к третьей у меня практически ничего не осталось. Идти трудно, так тут еще вниз едущие портят ступени. Холодные мощные порывы ветра колышут меня и веревку, но я все равно ползу и ползу, хотя в какой-то момент думаю, что все же не дойду. Уж слишком обескуражили меня эти кулуары – ад на земле. Снега по колено, наклон слишком сильный. Итог один – каждый шаг вперед превращается в два назад. Я начинаю неистово, со всей дури карабкаться вперед от злости. Но теряю последние силы и падаю… Причем лицом в снег, насколько я помню и окунаюсь в какой-то полусон. Толком не знаю, сколько времени я пролежала подобным образом, но пошевелиться я не могла, ибо не чувствовала тела. Ноги и руки не отвечали на запросы мозга сделать хоть какое-нибудь движение. А в голове одно "Ну все. Конец. Вот он каков!". Лежала я так до момента, пока не услышала позади себя шум, как из рации. Резко подорвавшись, увидела Юлию Аргунову, которая упорно шла вперед твердыми шагами. Вот обидно то как! Если бы не эта слабина, я была бы впереди нее. Из последних сил я поднимаюсь из свой снежной могилы и огромными шагами, делая мощные рывки иду следом. Тем не менее к финишу она каким-то образом пришла аж на три минуты раньше. На самом финише долго не могла понять куда дотронуться рукой, т.к. на мои вопросы мне никто не дал ответа. Но в итоге я таки ударила двумя руками по рюкзаку (который к тому моменту был уже почти весь закопан в снегу и вовсе не похож на рюкзак) – финишировала.

Вскарабкавшись на последний камень, к девушке записывающей время, я сбивчиво продиктовала ей свое имя и фамилию и… все. Мозг пронзило вопросом "А назад я как пойду!?". От взгляда вниз начинает ехать крыша. В какой-то момент я подумала, что останусь там.

Достав руку из перчатки, я начала снимать этот счастливый момент, ведь счастье все-таки накатило – я дошла!

Мое видео длилось секунд 30 от силы. Но уже под конец я поняла, что моей руке, державшей телефон пришел конец. Быстро запихнув телефон в карман я стала кричать и стонать. Руку свело невыносимой болью. Казалось, ее выкручивает наизнанку. Спасатели, которые стояли там который час, а некоторые и ночь, начали тереть ее, а в итоге засунули ее в две перчатки и заставили трясти ею. С горем пополам, постанывая, и едва ли сдерживая слезы и размяла руку до момента, когда она хотя бы перестала болеть так сильно.

Съев конфетку и отдав перчатки хозяевам, я помахала левой, здоровой рукой и покатилась вниз. К моменту, пока маялась с рукой к финишу подполз Дамир и суета началась вокруг него. На подъеме ему стало плохо и он едва ли дышал. Но тем не менее, наверное, чтобы не было так страшно, вниз он пошел следом за мной. Из-за нехватки сил он видимо, не мог держаться и постоянно катился вниз. Было очень страшно, когда он очередной раз останавливался в паре десятков сантиметров от меня. Поэтому я предложила идти по очереди. Назад всегда быстрее, поэтому через пару минут чертовы кулуары кончились, а я поклялась себе больше никогда туда не возвращаться. По крайней мере до следующих соревнований.

Уф.

6 февраля 2016 года

Анонсировался Тун Ран чуть ли не за пару месяцев до. Все поддержали эту идею, т.к. впервые проведенный летний ночной забег на Мынжылках многих восхитил. Да. Помнится, было действительно в новинку рассекать в ночи на скорость сначала вверх, потом вниз, и все это с огромным риском для здоровья, а то и жизни… Хотя, наверное, не стоит раздувать из этого трагедию. Ну так вот…

К брифингу мы с Алишером запаздывали. Да и плевать хотели на брифинг, мы едва ли успели к старту! Подъехали с Артемом Якуповым (который по доброте душевной подвез нас до места) к старту (конец асфальта, выше Чимбулака) уже в потемках, в 18:45, когда все поголовно были с фонарями во лбу. Усилием воли заставив себя снять куртку и остаться только в свитере и терморубахе, я покинула машину и тоже судорожно начала готовиться к старту. В суете даже не увидела многих наших, да в общем-то и двинулась я с места тоже в суете, но не без адреналина и восторга, который обычно так и прет. Исключением не стал и этот раз.

По сути, моей целью было не уступить Алишеру. Я и не надеялась обогнать. Цель была – держать планку всю дорогу, что у меня получалось только первые три км подъема. На последнем из поворотов меня выбило из колеи резкой тошнотой и болью в области желудка. – Херня, пройдет! – думала я и не позволяла себе останавливаться, хотя мой темп значительно замедлился, и я потеряла своих, в том числе и Алишера, из виду. Да и потерять-то было не сложно: вокруг – тьма. Все, что я видела, это горы, которые представали черной материей на фоне потрясающего ночного неба, и потоптанный снег в ближайших двух метрах перед собой. Благо, на Мынжылках я была и не раз, отчего знаю местность, и ноги стремительно шагали в нужном направлении. Начал дуть сильный, и что самое худшее, встречный, ветер. Но что поделать, он там всегда, в любое время года, в любое время суток. Ночь шестого февраля не стала исключением. Окей. Плевать на то, что одежда уже изрядно пропиталась пОтом, да и вообще, что ее не так уж и много на мне, и что тело коченеет несмотря на то, что я нахожусь в движении. Я пру дальше. Как могу, но хотя бы без остановок.