Чтение онлайн

– Да чего ты, в самом деле?! – вдогонку крикнул дядя Григорий.

Кровь стучала в виски, а сердце бешено колотилось. И, правда, что это она? С чего вдруг посетила такая мысль, что она имеет право жить вот так вот, спокойно. Ведь уже не в первый раз убеждается, что это не возможно. После всего того, что происходило, разве можно сидеть на месте спокойно, улыбаясь посетителям?

Быстро вбежав в здание аптечной лавки, Слава прямиком направилась в кладовую комнату, где хранились запасы лекарственных порошков, не обращая внимания на хозяина, пытавшегося последовать за ней.

– Ты куда? А ну, убери руки! Это нельзя трогать! – кричал он.

– Дай! Мне надо! – кричала Слава в ответ.

– Что ты задумала, девчонка? Что на тебя нашло? – продолжая вырывать из рук небольшие мешочки, кричал хозяин лавки.

– Что нашло? Что на вас всех нашло? Знаешь, где я видела эти рисунки? Знаешь? Один из таких вот, убил Миру. Убил её и стоял, улыбался! Да, что ты знаешь вообще? – кричала в ответ Слава.

– Я… – мужчина разжал руки, и облокотился на стену. – Они…забрали. Моего мальчика забрали. Совсем ещё маленького. А теперь… у него в глазах что-то – слёзы потекли по щекам хозяина аптечной лавки. – Это уже не он. Это не мой сын…

– И что же ты ничего не сделал? – продолжая запихивать маленькие мешочки в один большой мешок, с вызовом спросила Слава.

– Что сделал? Что? Я не один такой – тихо продолжил мужчина. – Они забирают детей. Пополнение – так это называется. А тех, кто сопротивляется – показательно убивают. Понимаешь?

– И ты просто так отдал своего сына? – удивлённо спросила Слава.

– Отдал… и все отдают. У меня дочка маленькая и жена.

– Понятно – глубоко вздохнув, и погрузив большой мешок на плечо, сказала Слава.

– Постой! Зачем тебе это? – показывая на мешок, спросил хозяин аптечной лавки.

– Пока не знаю, но пригодиться – выходя, ответила Слава.

Тяжёлый мешок давил на плечо, как и мысли в голове. Теперь, Слава точно знала, что спокойная жизнь не для неё. Пока «разукрашенные» лица пополняют свой строй, не сможет.

– Дядь, продай мне коня – подойдя к мужчине, стоящему на посту у ворот в город, сказала Слава.

– Зачем тебе, деточка? – спросил дядя Григорий.

– Мне пора – ответила она.

– Куда?

– Пора мне, дядя Григорий. Пора – тихо ответила Слава.

– Куда ты собралась, иностранка? – пытаясь улыбнуться, не унимался мужчина.

– Продашь? – опустив глаза в пол, снова спросила Слава.

– Если скажешь куда, отдам так. Правда, почти всех забрали они. Остался только твой любимчик – махнув головой в сторону конюшни, добавил дядя Григорий.

– Гордость? – воодушевленно спросила Слава.

– А то ж! Лягался так, что ух! Твой, наверное – улыбнулся мужчина – Ну? Скажешь куда?

– Буду следить за ними, пока что-нибудь не придумаю – тихо ответила Слава.

– Ты что? Это же самоубийство! С ума сошла? А если увидят тебя? Убьют сразу же, без разговоров! – закричал дядя Григорий.

– Значит, прощай, дядя Григорий – невозмутимо ответила Слава.

– Ну, ты ж! Что с тобой такое, деточка? Смышлёная девка вроде, а ерунду делаешь. Думаешь, никто не пытался им сопротивляться? Деревнями целыми, городами! Жгли всех! А ты в одиночку собралась. Ну, даёшь!

– Дядь, так продашь?

– Да забирай, коль жизни своей не жалко! – обиженно ответил мужчина. – Ты это! Если жива останешься, весточку хоть отправь. Я тут всегда, на посту. Глупое ты создание…

– Если останусь, ты точно узнаешь об этом – подходя к коню, ответила Слава. – Ну, что Гордость, пустишь меня?

Мужчина с грустью смотрел на удаляющийся силуэт, и улыбался. Надо же, столько отваги и воли в этой девчонке. Он, взрослый мужчина, боится лишний раз даже взглянуть на «разукрашенные» лица.

– Странные люди, порой, великие… – еле слышно сказал он, уже пропадающему силуэту за горизонтом.

Грациозный конь недовольно бил копытом, и махал гривой из стороны в сторону.

– Ну, чего ты. Гордость? Я немного знаю эти порошки. Точнее, их состав. Я ведь в школе училась – улыбаясь, и соединяя несколько сыпучих веществ, разных цветов, сказала Слава.

Конь фыркнул в ответ.

– Да, ладно тебе! Я правду говорю! Вот эта, голубенькая штука выделяет много тепла. Очень много. А вот эта – перебирая в руках белый порошок, сказала она. – Эта стабилизирует. Если соединить их три, будет бабах!

Конь снова начал недовольно бить копытом.

– Перестань, Гордость! – отрывая от рукава рубашки кусок ткани, сказала Слава. – Мы возьмём совсем чуточку. Стоянка их далековато. Они не услышат – облепляя кусок ткани тёплым, слегка намоченным разноцветным порошком, добавила Слава.

Зарыв на небольшой глубине комочек из порошка и не длинного куска ткани, смоченного спиртом, Слава бросила горящую палку в ту сторону, и закрыла лошади уши. Через несколько мгновений произошёл небольшой взрыв.

– Вот! Вот видишь! А ты сомневался во мне. Я же говорила, что придумаю план! – восторженно сказала Слава.

Конь в ответ фыркнул.

– Ну! Победить не победим, а жизнь подпортим – ухмыльнулась Слава, облизывая обветренные губы, и села обратно к костру, чтобы погреть совсем замёрзшие, едва шевелящиеся руки.

Зима в этих краях, стояла ветреная и бесснежная. Пронизывающий до костей, холодный ветер, обжигал лицо. Купленная в одной из деревень, шуба, едва ли спасала от этого сурового климата. Закутавшись с головой в меховое изделие, Слава обдумывала дальнейшие действия.

– А что, если сегодня, Гордость? – высунув голову, и вопросительно посмотрев на коня, сказала Слава.

Конь помахал гривой и зафыркал.

– Что? Сколько мы уже идём за ними, а? Наблюдаем и ничего не делаем – обиженным голосом продолжила она. – Ночи всё холоднее. Может, нам и не пережить эту зиму. Так мы хоть что-то сделаем. А, Гордость?

Конь опустил голову.

– Хочешь, я отпущу тебя, друг? – подойдя к коню и погладив его по гриве, добавила Слава. – Мне не страшно, правда, Гордость. Я не боюсь оставаться одна. Но, я должна что-то сделать. Понимаешь, друг? Девчонкам своим должна. Знаешь, как им страшно было умирать? Я видела этот страх в их глазах. Боль и обиду видела. А мне не страшно, друг – отвязывая коня от дерева, сказала она.