Чтение онлайн

Видел, конечно, и снова увидеть готов

Новый рассвет: позабудутся прошлые беды .

Где бы я ни был, предложат мне пищу и кров.

Сбудется всё , что желал, предрекают поэты.

Август2018 г.

РАЗГОВОР ПОЭТА С ТЕНЬЮ

Он тихо вышел в солнечное утро.

Шел, сгорбившись, но тень его плыла,

Как в молодости, гордо и беспутно,

Она была красива и смела

В то утро.

И он спросил её: – Могла бы ты

Взамен стареть и горбиться годами,

А я от старости бежать, как от беды;

Иль всё, о чём беседуем с богами –

Одни мечты?

– Нет, почему же, – отвечала тень. –

Такой обмен возможен, но с ним вместе

Отдать ты должен мне всё честь по чести,

Что приобрёл. При этом каждый день

Потери будут длиться лет так двести, –

Предупредила тень.

– И что я потеряю лет… за двадцать?

– А что имел: друзей, любовь, жену.

За идеалы перестанешь драться.

За осень будешь принимать весну.

Зато все двадцать лет – тебе награда.

Ну, соглашайся.

– Нет, подумать надо.

А вот скажи: еще за тридцать лет

Что потеряю, может что оспорю?

– Переживешь детей. В излете лет

Они уйдут, а ты предашься горю.

Зато стихи польются водопадом.

Ну, соглашайся.

– Нет, подумать надо.

А вот вторые двадцать, что они

Года те унесут – возможна ль слава?

– Твои стихи забудут, извини.

Но прежде будут бить их слева, справа.

Из всех стихов останется баллада.

Так что с обменом? Если да – рискни…

– Довольно, тень. Мне ничего не надо.

Ноябрь 2017г.

КОНЕЦ РОМАНТИКЕ

Нет денег на обувь. На куртку нет денег – тем паче.

Любовь умерла, и исчезли все старые дружбы.

Два года служил он, вернулся из точки горячей.

Остался один институт, где учился до службы.

Вот плохо одетый зашел он в огромную залу,

Где лекции слушал профессора о символизме.

Звонок. И заполнили залу ту малу-помалу

Красивые девочки-мальчики, баловни жизни.

Всё тот же профессор читал им стихи Гумилёва,

Пытаясь в стихах показать красоту акмеизма.

И девочки-мальчики явно старались все «измы»

В тетрадь записать, чтоб запомнилось каждое слово.

А он просто слушал и думал: « От жизни далёко.

Чтоб так все туземные страсти лились водопадом –

Поэт приукрасил. Понятно, ему одиноко,

Как мне одиноко, когда никого нету рядом.

Но что-то в стихах этих есть. Может, запах пустыни?

Иль шорохи ветра в оставленном наспех жилище?

А может быть краски – от охры, оранжа и синей

Болит голова до сих пор. И еще много нищих.

Вот нищие те, их столетия не изменили

Как видел поэт, так увидел и я их отрепья.

От нищих в России их вид независимей. Или

Скорей благороднее нищее великолепье.

А что до пустыни, то там по-другому стреляют.

И нет, чтобы кто-то скакал на верблюде двугорбом.

И девочки-мальчики вряд ли себе представляют,

Как их однолетки лежат с перерезанным горлом…».

Он вспомнил всех мертвых . И дактили, ямбы, хореи

Пустою игрушкой ему показались. И прежде

Чем кончил профессор беседу, он вышел за двери

Уже без романтики – к будущей жизни в надежде.

Февраль2020 г.

СУВОРОВ

Я начинал читать роман

с конца в какой-то книге,

В конце там умирал старик,

чье имя знал весь мир.

Он перед Богом был один,

он сбросил, как вериги,

свой высший генеральский чин,

фельдмаршальский мундир.

О чём в час смертный думал он?

О Праге пред Варшавой?

О тех, кто голову сложил ,

кто был в снегах отпет?

Фельдмаршал знал, что будет он

воспет в веках державой.

Но вот простят ли мертвецы –

Бог не давал ответ.

Блаженен муж, коль защищал

в боях свою Отчизну.

Но будет ли блаженен тот

кто воевал во вне

за интересы трех держав,

и воинскую тризну

свершал от Родины вдали

совсем в чужой стране?

Он ждал ответ, он говорил:

« Мне свыше так велели.

Как мог берег, как мог берёг

солдат я от беды».

Но оправданья в счёт не шли:

в разгул ночной метели

выходят воины из могил

и строятся в ряды.

Глаза закрыл старик . Пред ним

идут безмолвным строем

во всеоружьи мертвецы

последних ретирад.

Драгунам, гренадерам, им,

как северным героям,

давно не страшен Чертов мост,

не страшен Сен-Готард.

И я не стал читать роман.

К чему судеб повторы?

К чему атаки и бои,

которых там не счесть?

Лишь пожалел я старика –

драгуны, гренадёры

сквозь старика прошли молчком

и не отдали честь.

Октябрь 2020 г.

НА ПРИЕМЕ У РЕНТГЕНОЛОГА

«Попрошу не дышать», – говорит уважительно врач-рентгенолог.

Пациент и не дышит, на миг замерев на рентгенном экране.

Ждёт вердикта , когда рентгенолог ответит, а будет ли долог

Его жизненный путь. Или скоро дышать он вообще перестанет.

Не дыша, он пытается внутренним зреньем в себя же вглядеться.

В правом легком он видит рубцы – долго в детстве болел пневмонией.

Дальше глубже глядит – переломы ушибы, им некуда деться.

Драки в юности – было. Болел, как и все, подростковой стихией.