Чтение онлайн

– Прости, это не мое дело, – выдавливаю из себя улыбку и добавляю. – Идём?

В течение дня стараюсь ни с Антоном, на с Соней не оставаться один на один.

***

Вечером я возвращаюсь домой как обычно, ближе к десяти. Заходя в подъезд, отмечаю, что света нет, опять лампочки разбили? За мной с грохотом закрывается дверь и пока я роюсь в рюкзаке в поисках телефона-фонарика – чья-то рука ложится мне шею сзади и мощно толкает к стене.

Я головой врезаюсь в стену, больно. Но моя рука искала в рюкзаке телефон, а нащупала складной нож, который мне дарил папа в восьмом классе, он всегда со мной. Хватаю его, но не успеваю раскрыть как меня разворачивают от стены хватают теперь за шею спереди, дышать становится невозможно. Одной рукой я цепляюсь за руку нападающего, второй пытаюсь открыть нож, не получается, его вообще сложно открыть одной рукой. В подъезде темно, вообще не понять кто передо мной.

Парень прижимает меня к стене и ставит колено мне между ног. В этот момент меня охватывает паника, нет, только не это. Нож все ещё у меня в руке. Я смогу себя защитить. В следующее мгновение я просто этим сложённым в кулаке ножом со всего размаха ударяю этого урода в висок, я попала рукояткой, поэтому он отшатывается и ослабляет хватку на моем горле. Получилось! Скидываю его руку и резко дергаюсь от в сторону выхода, крепче сжимая нож в своей руке.

Я, блин, в сапожках на невысоком каблуке и в узких брюках, твою мать! Драпаю со всей возможной скоростью и, едва нащупав кнопку дверей, вываливаюсь на улицу. Первая мысль – кричать и звать на помощь! Но в этом городе ночью и не такое услышишь, поэтому принимаю единственное верное решения для себя. В соседнем доме пост участковых, мы там с сестрой уже были, когда ей разбили стекло в машине, там был участковый Артём, у меня даже его номер есть. Бегу не оборачиваюсь, стараюсь не тратить силы ни на что, кроме бега. Этот путь мне кажется непосильным, спринтерским забегом.

У участковых отдельная дверь рядом с подъездом. Обеими руками колочу по двери, окошко открывается, и я начинаю рыдать. Голос осип, мне больно разговаривать.

– Пустите, там, в подъезде на меня напали.

Шок догнал меня. Я дрожу и оглядываюсь назад. Никто за мной не гонится.

Открывается дверь, это не Артём, а молодой парень, приглашает пройти.

Он наливает мне чай из пакетика и даёт какую-то конфетку. Я немного успокаиваюсь и в подробностях рассказываю что случилось, потом мы вместе звоним Артёму. Через десять минут подъезжает и Артём и, выслушав мой рассказ, вызывает подкрепление из полиции. Меня оставляют с молодым парнем и уходят. Пока сижу с ним, он рассказывает, что здесь работает уже месяц как стажёр, столько всего уже интересного увидел, что теперь хочет перевестись в столицу.

Через ещё какое-то время возвращается Артём, говорит, что в подъезде никого нет, утром придут из управляющей компании и починят свет. Предположительно они ищут какого-то наркомана, который уже не первый раз нападает в подъездах, грабит, наносит тяжкие повреждения здоровью.

Я не видела его лица и не слышала даже голоса. Он у меня ничего не украл. Единственное, я его в висок ударила, точно до крови, потому что на рукоятке ножа осталась кровь. Боже! Но это пройдёт через пару дней, и я могу встретить его возле магазина, а если он меня узнаёт и решит добить? А если нападет на Настю? Я готова зарыться в своих мыслях, но Артём обещает перерыть все подъезды сегодня ночью и найти его. Он попросил отдать нож для экспертизы, жаль с ним расставаться, это был подарок папы.

Артем провожает меня до двери квартиры, потому что я попросила, мне страшно, и света в подъезде нет. Я звоню Насте и стараюсь ровно рассказать про ситуацию, Настя в шоке. Беру с неё обещание купить газовый баллончик и заходить домой завтра с фонариком.

«Как прошел твой день, звездочка?»

Блин, Женя.

Как не вовремя.

«Нормально, а у тебя?»

«Шикарно, можешь меня поздравить, моя команда выиграла турнир.»

Ох. Хочу лечь спать и забыть этот день.

«Поздравляю!»

Принимаю душ и ложусь в кровать. Голова раскалывается, может от удара об стену? Решаю пойти на кухню и выпить таблетку от головной боли, иначе я не усну и буду всю ночь думать о наркомане в подъезде.

Телефон я оставила на зарядке на столе, проходя мимо тыкнула в экран и заметила два сообщения:

«У тебя нет настроения, что-то случилось?»

«Поговори со мной, пожалуйста.»

Чёрт, ну почему он сейчас пристал, моя голова раскалывается на мелкие осколки от каждой мысли и я ни с кем не хочу говорить. Прости, Женя.

***

На следующий день пропускаю английский, потому что ночью плохо спала. Ко всему, я ещё боюсь, что рано утром в подъезде по-прежнему нет света. Я не дам этому страху поглотить меня, но конкретно сейчас – мне нужно время, чтобы всё переварить и снова спокойно ходить по своему подъезду. Выхожу из дома ближе к одиннадцати, чтобы прямо впритык успеть к лекции.

Я решила пересмотреть свой стиль и вышла в кедах, чёрных спортивных штанах, худи и спортивной куртке. В институте всем всё равно как я выгляжу, зато так я смогу бежать дольше и убежать быстрее, если на меня снова решит кто-то напасть.

– Кэт, сегодня же четверг и физры нет, – ржёт Соня. – Ты чего так оделась?

Мы с Соней обычно носим современную классику, а не спорт, но мне не перед кем выпендриваться, мне нужно жизнь спасать. Конечно, она решила подколоть меня, но я еще не совсем с ума сошла, чтобы путать дни недели.

– Чтобы быстро убегать от наркоманов в подъезде, – мрачно отвечаю я.

Она округляет глаза и открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает. Её перебивают.

– Ты сейчас серьезно? – слышу позади себя стальной голос Антона.

Поворачиваюсь к нему и вижу на его лице удивление, а глаза обеспокоено скользят по моему лицу и останавливаются на линии роста волос на лбу, где у меня уже проявился небольшой синяк от удара об стену. Ох, меньше всего я хочу обсуждать то происшествие с ними.

– Нет, я пошутила, – хочу сделать непринужденный голос, но все равно получается нервно.

– Это что? – он подносит руку и почти соприкасается своими пальцами с моим лбом. На его скулах заиграли желваки, а тело напряглось и стало похоже на оголенный провод, чуть тронь – засверкает вспышками тока. Мне нужно отшутиться и замять, язык мой – враг мой.

– Мейк-ап такой, контуринг называется.

Отшатываюсь от его руки и делаю пару шагов назад. Еще не хватало оправдываться перед ним.

– Ко-о-онтуринг, – прищуривается и наклоняет голову.

Я отворачиваюсь от него к Соне, но чувствую его приближающиеся шаги за моей спиной. Он стоит совсем близко, могу поспорить, что сквозь стиснутые зубы он произносит мне на ухо шепотом:

– Кто это сделал?

Вот чёрт, он меня напугал. Прежде всего тем, что так яро интересуется прямо у Сони на глазах, я его не понимаю.

– Я не знаю. Отстань, – а вот это уже правда. Сначала я хотела рассказать, но сейчас меня бесит и пугает его реакция.

Не хочу терпеть его общество, поэтому зависаю в женском туалете до начала пар. Если, например, они с Соней вместе, но скрывают это, то почему он так реагирует на меня? Что я тут упускаю?

Со звонком захожу в аудиторию и нахожу глазами Соню, Антона нет. Подсаживаюсь к ней.

– Кэт, ты же понимаешь, что это серьезно? – Соня тоже не унимается. Делаю вид, что не понимаю её.