Чтение онлайн

– И давно?
– вопрос звучит двусмысленно, так что Марат добавляет, - Работает.

– Около месяца, - ровно отвечает Игнат и уже мне говорит: - Мира, поешь, пожалуйста!

Машинально беру ложку и пару раз подношу ко рту. Очень вкусно! Молча едим, пока Марат вновь не возвращается к вопросам.

– Слава, тебе нравится работать на Игната?

– Нет!
– честно отвечаю.

Марат несколько секунд удивленно смотрит на меня, а потом взрывается хохотом.

– Тебе не кажется, излишне так говорить при работодателе?
– успокоившись, объясняет свое веселье.

Сначала пожимаю плечами, но передумав, перекидываю вопрос на Игната:

– Мне можно говорить правду, даже если она Вам не понравится?

– Я хочу слышать только правду, Мира, какой бы она не была!
– серьезно отвечает он и рассержено добавляет.
– И мне казалось, что мы уже решили вопрос с твоим выканьем.

По спине пробегает табун мурашек. Мне приятно и горько одновременно. Я ему уже столько раз врала!

– Слава,...

– Марат, дай ей поесть!
– теряюсь в догадках, что способствовало тормозом для Марата - резкий тон Игната или то, что они уже все доели, а я только начала. Склоняюсь ко второму.

Пока они пили кофе и говорили на свои темы, я доела всю эту вкуснятину. Как только сделала последний глоток чая, Игнат со словами "Нам пора" поднялся. Покидали заведение мы уже втроем.

– Приятно было познакомиться, Слава! Думаю, мы еще увидимся, - туманно произнес Марат и направился к машине. Тоже порше, только не спортивная, как у Игната, а джип.

Как только мы отъехали от ресторана Игнат спокойным голосом поинтересовался:

– Почему тебе не нравится на меня работать, Мира!

– Слишком много напряжения. Не знаешь, чего ожидать, - честно ответила я, намекая на наши взаимоотношения.

Игнат от моей прямоты рассмеялся.

– Но сама работа мне очень нравится!
– добавляю для сглаживания, но не вру.

– Получается, я мешаю тебе работать?!
– смех обрывается, и он говорит на полном серьезе: - Ты не представляешь, как Ты мне мешаешь... работать!

– Весело, получается!
– нервно аргументирую я, уверенная в том, что закончить предложение он хотел по-другому.

– Нет, Мира, это не весело.

– Мне жаль!
– на что он грустно усмехнулся.

В полном молчании мы доехали до офиса, где Игнат меня высадил и умчался. Надеюсь, сегодня я его больше не увижу. Слишком много "общения" за день. С перебором.

В пятницу меня снова ждал сюрприз. Однозначно неприятный. С утра нужно было съездить в банк, а я не могла дозвониться Вадиму. Телефон вне зоны действия. Пришлось ехать с другим водителем. Он мне не нравился как человек, поэтому я почти всегда ездила с Вадимом. Здесь я и узнала новость об увольнении Вадима. На вопрос почему, ответил, что никто ничего не знает.

На душе стало противно. Для столь резкого увольнения была только одна причина. И я, хоть и косвенно, но была виновата. Зачем Игнат так поступил?

Я не думала, что придется по собственной инициативе идти к нему в кабинет. Но не пойти не могу. Вадиму нужна была эта работа. Он мне сам об этом говорил.

Игната не было. Объявился лишь в пятницу, о чем красноречиво намекал порше карера припаркованный возле офиса. Пропал он ровно на неделю. После часового аутотренинга я решилась.

Подходя к Оксане, нервничала.

– Привет, не отвлекаю?
– она как раз что-то печатала в компьютере.

– Привет, Слава! Не особо!
– на лице читалось легкое недоумение. Здесь я была единожды и не по своему желанию.

– Игнат Алексеевич есть?

– Да! Но к нему пришли. Он сейчас занят, - теперь Оксана была растеряна.

Про "особое" отношению Игната ко мне знали все. Но никто ничего не спрашивал и не говорил. О позиции гендиректора к сплетням и тому схожему тоже знали все. Я не скажу, что подобного не существовало. Но данная ситуация касалась лично его, и никто не хотел рисковать. Его любили как справедливого и не скупого директора, но боялись, как человека.

Оксана не знала, как поступить, и я не хотела ее напрягать.

– Я потом зайду!
– направилась к двери.

Но звук открываемой двери и голоса следом заставили остановиться и повернуться. Игнат выходил из кабинета с девушкой. Очень милой, отметила я.

Заметив меня, он тоже остановился.

– Ты ко мне?
– лицо не выглядело удивленным.

– Эм... Да!
– реакция на него не заставила себя долго ждать. Ничего не меняется!

– Кристина подожди в машине, - передав ей ключ, он кивком головы указал мне на свой кабинет.

Проходя мимо друг друга, эта Кристина успела смерить меня с ног до головы изучающим взглядом.

В кабинете Игнат присел на краешек своего стола и скрестил руки на груди в ожидании.

– Игнат Алексеевич...

– Ты меня специально выбешиваешь?
– он улыбался, видимо общение с милой девушкой пошло ему на пользу.

– Мне неудобно на работе.

– Если ты еще раз мне выкнешь или обратишься своим Игнат Алексеевич - я тебя поцелую и неважно где это произойдет, и кто будет рядом. Тогда тебе действительно будет неудобно. Я предупредил! Так, что жду приглашения, - улыбка с обычной превратилась в секси ленивую.

– Я поняла!
– вся боевая готовность, настроенная на Игната, канула в небытие от его слов, получилось лишь жалкое: - Зачем ты уволил Вадима?

Ничего в нем не поменялось. Та же улыбка, тот же взгляд. И молчание следом. Долгое! А потом вновь, чтоб его!, ленивое:

– Мне не понравилось ваше общение!

– Это не законно!
– дуру включать у меня получается отменно.

– Мира, я думал, что ты лучше меня узнала, - он прикусил нижнюю губу, пытаясь не рассмеяться.

– Тебе смешно?
– все чувства к нему утонули в злости. Почти все - физиологию никто не отменял, - Ты издеваешься?

У меня есть к нему чувства? В шоке осознаю, что есть! И банальная химия между нами уже не оправдание.

– Нет. А ты пришла уточнить факт увольнения водителя?
– уже серьезно спрашивает он.

– Верни его!
– злость в чистом виде!

– Нет!
– категоричное!

– Игнат, пожалуйста! Мне паршиво от того, что я тому виной!
– надутый шарик эмоций сдувается.

Чувствую себя последней сукой. Ведь приоритетом для меня сейчас выступает чувство вины.

– А ты хоть на секунду можешь представить какого мне?
– Игнат подлетает и нависает в миллиметре от моего лица, лишая возможности дышать, - Женщина, которая доводит меня до помешательства, трахается с другим. И я НИЧЕГО не могу с этим поделать. О каком "паршиво" ты можешь говорить?