Я болею тобой
Шрифт:
– Это квартира предоставлена моей организацией. Можешь жить столько, сколько захочешь. Практически все есть, за исключением стиральной машины.
И проводит меня в гостиную. Через окно падает свет луны, не в полной мере освещая комнату. Все, что я замечаю, то это абсолютно новую мебель, окутанную в чехлы: диван и два кресла одного оттенка, журнальный столик и книжный стеллаж, заставленный всего лишь тремя книгами.
Дима зажигает свет, и картина не меняется, все, что было видно при плохом освещении, так и осталось.
– Гостиную я не успел обустроить. Но основная комната в полной комплектации. Кровать, шкаф, все присутствует.
– Ты в порядке? Я хотела…
Он мягко обрывает меня на полуслове:
– Я буду в порядке. Не переживай. Располагайся. Я тебе позвоню, как решу… свои проблемы.
Недолго задержавшись, он направляется к выходу. Он стоит практически уже у двери, когда я догоняю его и отдергиваю за предплечье.
– Спасибо, что рассказал мне, - он не оборачивается. Слышу, как он втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
Я не хотела его отпускать. Мне казалось, что, если я его отпущу, все разрушится. Он поставит точку. Никаких запятых или многоточий, а жирная точка в наших несостоявшихся отношениях.
Громкий стук сердца в ожидании его ответа. Шум в ушах усиливается. Стук. И мне кажется, что он слышит, как сердце, словно в замедленном звучании играет сонату Бетховена. Медленный размеренный стук. И он поворачивается ко мне, на секунду закрыв глаза. Вижу, как на его шее пульсирует вена. Я представляю, как ему тяжело. Возможно, он меня ненавидит за эти слова. За мою правду. Но он прячет свои чувства. И возвращается тот Дима, которого я знаю.
– Я снова рискнул и облажался. Я не готов. Мне нужно время, чтобы все переварить. Тебе тоже нужно время, - его голос звучит громче и пронзительнее, чем есть на самом деле. – Понимаешь, я не смогу помочь тебе, пока ты сама не сможешь понять, нужно ли тебе это. Борись за себя, борись за то будущее, которое хочешь получить. Я даже не верю, что сейчас это скажу. Но… Если ты веришь, что твое будущее – это он, борись за него.
А потом он ушел, оставляя меня одну.
Мне хотелось кричать ему: «Что за чушь? Бороться за Марка? Ты с ума сошел?»
Словами можно убить человека. Легко. Просто разбить все его мысли в маленькой коробочке под названием мозг. Слова – мощное оружие, и им обладает каждый. Один выстрел, и все в твоей жизни может потерять смысл.
Тишина комнаты оглушала. Хотя разве тишина может быть столь громкой? Тишина хуже крика в ночи, хуже громогласного оратора. Она таит в себе море мелких звуков и заставляет пугаться в них.
Я находилась одна в этой страшной тишине, а внутри меня была пустота. Не было ни злости, ни обиды, ни боли. Я просто существовала в своей пустоте. Все происходило, как в тумане. Включился собственный автопилот, который направлял меня.
Мелкими шажками я шла в комнату.
Казалось, что прошло больше часа, как он ушел. Но нет. Он ушел всего лишь пять минут назад. Или где-то так. Не знаю. Каждая секунда в одиночестве превращалась в минуты. В тоскливые часы одиночества.
Села на кровать, голова опустилась на мягкую подушку, и я провалилась в поток нескончаемых мыслей. Их было так много. Я думала обо всем. О том, что мне теперь делать, как поступить. Тяжело смириться с правдой. Как принять правильное решение? Дима был абсолютно прав подобрав такие слова на прощание. Как человек, чье сердце разорвали на мелкие кусочки, может так правильно рассуждать?
Я должна решить, за что хочу бороться. Мне нужно это понять, чтобы суметь жить, а не существовать.
Глава 13
Телефон трезвонил бесконечно долго, вырывая меня из пустого сна. Наощупь отыскала его и с трудом ответила на вызов.
– Да.
– Где ты? Почему тебя нет в гостинице?
– слышу злобное рычание.
– Марк?
И последние остатки сна слетают, вливая в мой организм новую порцию адреналина. Я вскакиваю с постели. Мои уснувшие эмоции прорывают плотину. Его хриплый голос напоминает мне крепкий кофе с утра. Такой же горячий. Такой же обжигающе терпкий. Растекается внутри теплой жидкостью и будоражит каждый нерв, пробуждая от сна.
– Злата, мне нужно с тобой увидеться.
Мое сердце замирает.
– Нет. Не нужно. Не звони мне больше, - шепчу я.
Ночь не может изменить жизнь, она лишь может дать начало той жизни, которую ты хочешь получить. За эту ночь я рассмотрела много вариантов. Я не представляла, как смогу строить свое будущее. Но понимала, что будущего с Марком нет. Его никогда не существовало. Жена, дети – все это останется. Это не пропадет, не исчезнет. А я так и останусь на вторых ролях.
– Все не может так закончиться, - кричит он.
– Может, Марк. Может.
– Ты сейчас у него?
– Это неважно.
– Мы должны поговорить.
– Мы? Этого никогда не было. Был Ты и Я. А «нас» не существовало, -старалась предать словам больше уверенности, но голос задрожал:
– Я правда больше не могу, Марк. Прощай, - и вот я сбрасываю вызов.
Окончательные слова в нашей истории. На них завершилась эта игра. Это прощание не было пустым. Я приняла важное решение. Сейчас внутри себя я ставила жирную точку. Точку невозврата.
Со вздохом обратно падаю на кровать. И полностью теряюсь от смешенных чувств. С одной стороны, мне больно. Ужасно больно. Грудь разрывается от рыданий, которые я пытаюсь сдержать. Эта боль затягивает. Обволакивает душу.
А с другой стороны, я могу жить. Наконец-то я могу жить. Могу спокойно вздохнуть, освободившись от этих отношений.
********
Утро. День. Я занята. Я всегда занята. Подъем. Бег. Тренировка. Бассейн. Работа. Снова бег и бассейн. Я забила свой график, чтобы ни одна мысль не проскользнула о той боли, которая хочет меня поглотить.
И это спасает. Частично спасает. Ты не думаешь, твои мысли исчезают.
Я валюсь с ног, утомляю свое тело, и засыпаю.
Наступает самое страшное время - это ночь. И тогда начинается мой персональный ад.
Мне снится Марк. Я засыпаю и вижу свой страх. Я все еще его люблю. Схожу с ума от его прикосновений. Горю в его объятиях. Потом мое сердце жжёт огнём, и я остаюсь без души… Она умирает. Остается лишь тело во власти Марка.
Безумный сон, который повторяется с точной периодичностью. Один раз в два дня. Я уже жду этих моментов, которые мне напоминают, что все это было в моей жизни.