Чтение онлайн

Едва заметно кивает Кирсанову, а потом хлопает ладонью по крыше машины:

— На выход.

Я не успеваю даже моргнуть, как задняя зверь открывается и оттуда появляется Сашка! Я тут же прилипаю к окну, жадно рассматривая подругу. Вроде все в порядке, цела и невредима, только хмурится, с недоумением озираясь по сторонам.

— Выходим? — меня подкидывает от нетерпения. Я не видела Сашу уже больше месяца, и все это время сердце было не на месте.

— Да, — отвечает мой страж после того, как получает одобрительный кивок от Макса.

То же мне, большой босс.

Я морщусь, когда вижу, как он выходит. На нем серое стильное пальто в елочку, ворот распахнут, шарфа снова нет. Точно простудится. У него в руках простая красная папка, которую он бесцеремонно сминает в рулон. Наверняка в ней что-то важное, что касательно этой странной поездки.

Водитель выходит первым. Пока я взволнованно путаюсь с ремнем безопасности, огибает машину и открывает мне дверь. Надо же, какой сервис.

— Таська! — тут же охает подруга и делает шаг ко мне, но ее сопровождающий встает на пути, не позволяя нам сблизится.

Надо же, сволочь какая…

Мы с Сашей разговариваем без слов, взглядами. Щупаем друг друга, проверяем все ли в порядке.

Она вопросительно вскидывает брови, мол как ты, а я закатываю глаза и качаю головой, дескать полный звездец.

Нам не обязательно что-то говорить, мы чувствуем друг друга, ловим с полувзгляда, считываем. Она ближе, чем сестра, она продолжение меня.

Потом я замечаю, что за нами наблюдает Кирсанов. Недобро так наблюдает, по-волчьи, переводит взгляд то на одну, то на другую. Ну и пусть смотрит, карты раскрыты и нам больше нечего скрывать.

Здоровяк что-то тыкает в телефоне, потом смотрит на часы и произносит:

— Пора.

Я не знаю, кто он, но выглядит серьезно и внушительно. Заметив мой интерес, Сашка равнодушно поясняет:

— Стеф. Этот хрен нашел тебя.

Значит вот кого я должна благодарить за поимку…

Раньше мне не доводилось его видеть, хотя я старалась познакомиться со всеми друзьями Макса. Этот точно мимо прошел, а жаль. Знай я о его существовании, была бы осторожнее.

«Хрен» хмыкает, но никак не реагирует на высказывание моей подруги. Такого не проймешь. Жесткий, сдержанный, совершенно закрытый и в то же время проницательный. Умный сукин сын.

Мы сталкиваемся с ним взглядами, и я понимаю, что он так же сканирует и изучает меня, как я его. Подмечает детали, анализирует и строит мой психологический портрет.

Серьезный тип.

Времени на игры в гляделки нет. Наша странная компания направляется к подъезду. Здоровяк первый, потом мы с Сашкой, едва заметно касаясь пальцами друг друга, позади-Кирсанов. Я чувствую его взгляд между лопаток, чувствую, как калит.

Хочется обернуться, но я сдерживаюсь, только спину выпрямляю сильнее, всеми силами пытаясь сохранить внутренний баланс.

Это сложно, почти невозможно, но я держусь.

***

Между третьим и четвертым этажом Стеф вскидывает руку, приказывая остановиться. Мы замираем на середине пролета, а он поднимается дальше и звонит в одну из квартир.

За обшарпанной дверью, обитой дешевым дерматином, раздается мужской голос:

— Кто?

— Соцзащита, — наш сопровождающий тыкает в глазок какими-то корочками.

— Мы не вызывали!

— Соседи вызвали, — он звучит абсолютно ровно и уверено, поэтому раздается щелчок замка и на пороге появляется высокий худой парень в длинной растянутой футболке.

Стеф тут же блокирует дверь, на тот случай, если хозяин захочет ее захлопнуть.

А он точно хочет! Потому что, увидев, на своем пороге такого здоровяка, дает трусливого петуха:

— Что происходит?! Что вам надо?

— В гости пришли.

Тут парень замечает нас и меняется в лице:

— Проваливайте отсюда! Полицию вызову.

— Я за полицию, — хмыкает Стеф и легко распахивает дверь, оттолкнув заморыша вглубь квартиры, потом кивает нам, — заходим.

Я не уверена, что мы имеем право врываться в чужое жилище, но позади Максим, и в его голосе ноль сомнений:

— Вперед.

Мы с Сашкой недоумевающе переглядываемся, потом поднимаемся на этаж и заходим в квартиру.

Обычная, советская двушка — крохотная кухня, одна комната маленькая, вторая чуть больше. Ремонт такой себе – бабушкин, старый линолеум, выцветшие обои, белые, неровно покрашенные двери. Ощущение убогости усиливает беспорядок. В маленькой тесной прихожей стоит коляска-трость с грязными колесами, рядом – обычный белый пакет, из которого торчит рукоятка игрушечной лопатки. Детские вещи разбросаны на стульях, на провисших веревках, растянутых в коридоре.

Недоумение усиливается все больше. Я не могу понять, что это за место и зачем нас сюда притащили, но предчувствие надвигающейся катастрофы с каждой секундой становится все острее.

Тем временем Стеф оттесняет парня в комнату, в самый дальний угол, к балкону, попутно отбирает телефон, в котором тот пытается что-то набрать.

— Дай-ка сюда игрушечку-то.

— Я буду жаловаться! — парень все еще ерепенится, но видно, как его трясет от страха. Дрожит, словно заяц перед волком.

— Непременно.

— Я…Я…да я…

— Головка от…— раздраженно подсказывает Макс, — рот закрыл.

Додик и правда затыкается, дергает острым кадыком, по очереди переводя испуганный взгляд на каждого из нашей компании.

— Что за спектакль? — Сашка не выдерживает.

— Вам понравится, — усмехается Кирсанов, — гарантирую.

Мне не нравится его тон, не нравится его взгляд, мне вообще происходящее не нравится. Что-то не так, что-то очень сильно не так.

Это становится особенно ясно, когда раздается звук ключа, поворачиваемого в двери.

Парень снова дергается, но тут же сникает, стоит только здоровяку положить свою лапищу ему на плечо:

— Спокойнее парень, без лишних движений. Вякнешь – и тебе хана.

Я деревенею. Не знаю, кто там пришел, но чувствую, как мотор в груди разгоняется, выдавая максимальные обороты.

Еще один поворот ключа в замке, невнятный скрип несмазанных петель, а потом бодрое:

— Сереж, мы пришли!

Мы с Сашкой синхронно дергаемся и схлестываемся непонимающими взглядами, смотрим друг на друга, явно словив приступ коллективных галлюцинаций.