Чтение онлайн

– Я тоже обычно скучаю на таких мероприятиях, – шепчет мне на ухо, подвигая мне бокал с шампанским. – Расслабься. Потерпи еще немного и скоро поедем домой. Но, придется на такси…

Я увидела у него в руке зауженный кверху бокал с янтарной жидкостью, в которую он кидал кубики льда из хрустального ведерка. У меня дар речи пропал. Если он напьется… Хотя, пусть. Я вызову такси и смотаюсь под шумок. Только вот найти бы ту комнату, в которой оставила свои вещи и сумочку.

– А я думала, это твое самое любимое времяпрепровождения, – отвечаю ехидно, кивая на бокал.

– Заноза...

Мне понравилось бесить его, а то сидит весь вечер счастливый.

– Как вы познакомились? – спросила бабуля, когда подсела к нам.

Многие уже уехали, другие ушли поговорить о делах.

Вопрос заставил меня замяться.

– Помнишь моего друга Макса, вот она подруга его невесты… оу… теперь уже жены, – ответил легко. – Они нас и познакомили. Как только увидел ее, сразу же потерял сон, – заливается соловьем.

Ну, тут есть, конечно, часть правды. Я не лезу, пусть сам потом выкручивается, стараюсь запомнить легенду, которую излагает в красках и действиях. Киваю, чтобы бабулечка не усомнилась, что все правда.

– Правильно внучок, за такую девушку нужно держаться. Не то, что твои прошлые профурсетки, – сетует старушка. – Силиконовые куклы.

Даже не хочу знать, сколько их у него было. Становится больно.

– Ба... перестань, – просит Глеб. – И нам уже пора ехать.

– А вы разве не останетесь с ночевкой? Я вам и комнату твою приготовила. Я никуда вас не отпущу, ты выпил!

– Я могу такси вызвать. А вообще, мы с радостью останемся, да, любимая? Кровать в моей комнате шикарная, удобная, – обнимает меня Разумовский и чмокает в щеку влажными губами, от которых пахнет спиртным и шоколадом.

"Спать в одной кровати?"

Глава 4

Мы все же остаемся в гостях. Как бы ни отнекивалась, намекала Глебу, что нужно ехать, ничего не получилось. Этот наглец, словно проверяет меня на выдержку, что очень бесит.

– Яночка, можешь переночевать в моей комнате, – по-простому так говорит Софья Андреевна, но у меня сразу паника.

– Мне бы не хотелось вас стеснять, – говорю неуверенно.

Но на самом деле просто хочется домой. Тем более, спать с чужой старушкой в комнате нет желания.

– Ма... Они уже взрослые, ты же знаешь, какие сейчас нравы, – родственница Разумовского вмешалась в наш разговор. – Я им постелю в комнате Глеба, им там будет удобнее. Ты же знаешь, раз невеста... то...

Она намекнула, что между нами уже была близость. Разуверять не стала. Мне только ночь продержаться, и только меня видели. Мне все равно, что думают чужие люди.

– Хорошо... – бабуля соглашается, стреляя загадочно глазами в Веру Константиновну.

Между ними завязался немой разговор, о котором мне не хочется знать. Поберегу свои нервы.

– Может, мы все же поедем домой? – спрашиваю у Глеба, когда женщины покинули комнату. – Или скажи адрес, я вызову себе такси. А ты утром скажешь своим… что нибудь придумаешь. Какой адрес?

– Ты боишься меня? – отвечает вопросом на вопрос, стаскивая футболку и разваливаясь на кровати.

– Пф... Еще чего...

Я боялась себя, а не его. Он с каждым разом заставляет пройти небольшое испытание. Показывать свое безразличие, становиться все труднее. Я же понимаю, что для него все это лишь игра. А я влюбляюсь по–настоящему.

– Ну да, ну да, – говорит негромко, чтобы слышала только я. – То-то ты вся напряглась, и уже, как пугливая лань собралась бежать.

– Ладно… раз так, то давай сюда футболку. Я ночевать не собиралась и вещи не брала.

Протягиваю руку за его футболкой, но Глеб хватает ее и тащит меня к себе, сваливая на кровать. Не успеваю пискнуть, как он уже сверху, придавливает меня к матрасу.

– Отпусти! – пыхчу, пытаясь выбраться, но только делаю хуже. Платье задирается, и горячая рука парня начинает скользить по бедру. – Отпусти… а то закричу…

– Кричи. Ну, я жду, – он выпил, и я не знаю, чего ждать. Затихаю. – Ты не будешь кричать, чтобы привлечь чужое внимание. Ты скромняшка. А я для тебя не опасен, ты чувствуешь это, так что, лучше расслабься. Все равно нас до завтрашнего вечера не отпустят. И я тебя не на вечер уговаривал, а на выходные.

Ну да, Глеб прав. Разговор был про выходные. Вздыхаю. Ничего не поделаешь, раз уж согласилась.

– Я поняла. Отпусти.

– Раз поняла, то давай репетировать поцелуй. Ведь бабушка не поверит, пока своими глазами не увидит, как мы любим друг друга. Знаю я ее.

Недоверчиво смотрю в лазурные глаза. А когда он приближает свои губищи, снова начинаю сопротивляться. Меня смущает его горячий обнаженный торс, от того, что приходится упираться в него ладошками, ноги почему–то слабеют.

А может хватит сопротивляться? Один поцелуй ничего не значит. Я дожила до двадцати двух лет, а поцелуев у меня было… даже посчитать нечего. Интересно, каковы на вкус его губы?

– Я согласна отрепетировать. Один раз! – тычу пальцем в пресс, и парень взвизгивает от неожиданности. – Чего там репетировать–то, небось не промахнешься… когда понадобится.

– Ну знаешь, дело серьезное, сфальшивить никак нельзя. Только лежи спокойно.

Лежу. Таращу на наглеца глаза. А тот качает головой.

– Глаза закрой, пока не лопнули от натуги, – смеется.

Закрываю. И правда, легче, немного расслабляюсь. Я чувствую аромат шоколада, и следом губы Разумовского накрывают мои. Приятно. Даже очень. Подаюсь чуть вперед, запускаю пальцы в блондинистую шевелюру.

И тут его рука сжимает мою грудь. Пока решаю, что действенней будет, укус или пощечина, как слышу стук в дверь.

– Тук–тук… детки, извините… – голос бабули придает мне сил, отталкиваю Глеба и сажусь на кровати, поправляя задравшееся платье. Одна рука наглеца так и стискивает мое бедро, шлепаю по ней. – Простите, ради бога… я вам тут лимонадик домашний принесла. Сама делала, только из холодильника… с мятой и лимоном. Ночь душная будет, освежитесь.

– Спасибо ба... – Глеб обнимает меня за талию и плотно прижимает к себе, так что и пискнуть не могу. – Я как раз думаю, с утра завтра покажу озеро Янусе. Ты нам с собой дашь лимонаду?