Чтение онлайн

Никогда не забуду, как хотел прямо в туалете, на огромной высоте, стянуть с нее всю одежду и как следует засадить ей между ног своим чертовски твердым членом. И ведь это я впервые рыжую бестию тогда увидел, но продолжить наше общение в более интимной обстановке хотелось как можно скорее. Не получилось в самолете, смогли позабавиться в том лофте, закрыв дверь в спальню на ключ и не выходя оттуда пару часов. Да я чуть член не стер в этой прелестной малышке, которая своими мышцами так крепко его сжимала, что с трудом удавалось отодвинуться от нее. Нереальные ощущения.

— Не люблю рассказывать про свою личную жизнь с парнем перед посторонними людьми, — замечаю на лице Виданы ироничную улыбку. Она в открытую намеревается посмеяться над Крис, точнее над ее словами про тайну и сохранность частной жизни. — Все, что происходит за дверьми нашей спальни, относится лишь только к нам.

— Тогда что же ты нашими отношениями с Раулем так интересовалась? — зная Зотову достаточное количество времени, можно предположить, что она на грани сейчас находится. Легко из себя выйдет, сказав о человеке всю правду-матку. Неоднократно же так с ней происходило. — Зависть появилась?

Тот, кто задевает ее чувства или же как-то высмеивает, всегда нарывается на неприятности, причем довольно крупные. Тронешь рыжую бестию, получишь в ответ оценку собственной внешности, поведения или же поступков. Одну девчонку Видана так спустила с небес на землю.

Какая-то юная стерва, толкнувшая ее в толпе и даже не извинившаяся, решила просто мимо пройти, что-то прошептав своей подруге насчет слепых девок. Вида, не долго думая, остановила блондинку, высказала ей все в лицо, верно подметив, что она свой Айфон, дорогие шмотки и украшения явно насосала, а потом указала на ее место в этой жизни. Оказалось, что эту девку она знала по общим знакомым. К тому же парень девчонки был известным в городе бабником. Как сейчас помню те ее слова, ведь толкнувшая девушка попыталась как-то возразить и даже нагрубить Видане.

— Люди вроде тебя, дорогуша, никогда ничего стоящего не добьются. Так и будешь всю жизнь минет делать своему богатенькому парню за денежное вознаграждение, лишь бы успеть ногти сделать или губы накачать. Ты, наверняка, особенной себя считаешь, самой лучшей в мире. Думаешь, что все должны преклоняться пред тобой, падая на колени и целуя подол твоего платья. Ведь твой парень может испортить жизнь любому, кто посмел что-то сказать в твою сторону. Да только он обыкновенное ничтожество. Без денег обеспеченных родителей не сделает и шага. Ты для него лишь очередная галочка в длинном списке завоеваний. Не рассчитывай, что со временем он женится на тебе и забудет о прочих бабах. Для него наверняка уже подобрали подходящую партию. Ту самую девушку, что будет дома его ждать и детей ему рожать. А тебя он скоро бросит, повесив ярлык с надписью «шлюха».

Должно быть, Видане открылся дар ясновидения, так как через пару дней эта девчонка осталась одна, а ее бывший парень женился на прелестной дочери хирургов. Вроде бы по слухам у них сейчас трое детей, а у нее второй развод за плечами. Вот так глаз-алмаз у Зотовой. Недаром в журналисты пошла. Всю правду людям доносит о том, что творится в мире, где все далеко не так уж и идеально. У каждого есть свои тайны, которые стоит раскрыть, чтобы показать настоящую личину человека, а не личину притворства. Как будет с месье Майкрофтом уже очень скоро.

— Зависть? — удивленно спрашивает Кристина, дотронувшись до моей руки. Вздрагиваю от неожиданности и дергаюсь подальше от нее. Такой жест не остается незамеченным от всевидящего взора Виданы Зотовой. Она обязательно мне что-то на это скажет. — С чего бы это вдруг? Мы с Артурчиком, — боже! Не люблю это обращение из уст Кристины. Морщусь, как будто кислый лимон съел только что, — все просто прекрасно. Мы любим друг друга и даже к свадьбе готовимся.

Чуть смещается вниз, что-то достает из кармана, крепко в руке сжимает и…кладет на стол бархатную коробочку. Твою мать! Впадаю в ступор при виде небольшого черного предмета, который взял из московской квартиры, чтобы сделать ей предложение одним теплым летним деньком в каком-нибудь милом ресторанчике Парижа. Да, я хотел видеть Кристину в статусе своей невесты, а потом уже и жены. И плевать мне было на ее родителей, выказывающих свое недовольство по поводу наших отношений. Князева все-таки нашла мой тайник в рабочем столе и тут же себе коробочку забрала, а я пропажи даже и не заметил.

— Поздравляю вас, — со всей искренностью в голосе говорит, Видана, широко улыбаясь. Вглядываюсь в черты ее лица, дабы увидеть хоть какие-то перемены от такой новости, но ничего с ней не происходит. Ни один мускул не дрогнул. Она по-прежнему веселая рыжая бестия. — Надеюсь, — поднимается на ноги, — вы оба будете очень счастливы, — не смотрит в мою сторону. Намеренно игнорирует. — Надо бы мне Рауля найти, а-то он совсем бедный заработался. Ни дня без отдыха. Помогу, пожалуй, снять ему стресс.

Последние ее слова похожи на удар острого ножа прямо в сердце, которое как будто биться перестает. Видана собственноручно что-то у меня внутри уничтожает, оставляя один на один со своими чувствами. Вот неделю назад я бы крикнул оскорбление ей вдогонку, но вместо этого сижу, как громом пораженный, не в силах даже мизерный вздох сделать.

Видана Зотова

В груди такая сильная боль, что кажется, будто бы маленькие осколки разбитого сердца вызывают внутреннее кровотечение, способное жизни лишить. Вздох сделать невозможно, как будто похоронена под грудой камней, не дающих сдвинуться с места. Только и остаётся, что прислониться к стене, согнувшись пополам и беззвучно застонать, с трудом слезы сдерживая. Ну почему? Почему я так реагирую на простые слова девушки? Невеста. Она его невеста. Они поженятся, они станут семьёй. У них дети появятся со временем. Я должна быть счастлива за них, ведь у них же будет совместное будущее, а у меня отношения с французским миллионером. Оба при своих вторых половинках.

Два года уже прошло, все должно быть давно забыто. Но от чего тогда внутри все печёт? От чего так больно? Почему? У нас нет будущего. Есть лишь то настоящее, что сейчас происходит. Немного развлечений, шалостей перед важным шагом в жизни. Ведь вряд ли он захочет большего со мной после того, что я когда-то сделала. Измену трудно простить любому человеку. Хоть женщине, хоть мужчине. Артур проработает в Париже несколько месяцев, после чего уедет обратно в свою Москву, оставив после себя лишь приятное воспоминание. Моя жизнь здесь протекает, его же в России. Вместе с невестой. Вместе с Кристиной Князевой, которая с таким изощренным удовольствием мне рассказала про их скорую свадьбу. Даже, блядь, кольцо показала, что тут же на палец надела. Может это все и показуха, но как мастерски сделанная. Начинаешь ей тут же верить.

— Рыжик, — дергаюсь в сторону от прикосновения мужской руки. Отшатываюсь, словно меня чем-то обожгли, оставив клеймо на всю жизнь. Пребывая в своих мыслях, даже не заметила появления рядом с собой Рауля, который близко подходит и чуть грубовато поворачивает к себе. Двумя пальцами поднимает вверх подбородок и, наверняка, видит мокрые от слез глаза. — Что случилось? Почему ты плачешь?

Ни слова ему не говоря, просто кидаюсь в его объятья. Растворяюсь в тепле своего парня, который так неожиданно в моей жизни появился. Руками обвиваю его шею, боясь, что он в любой момент может уйти. Просто бросит меня тут одну, страдающую молча в одиночестве. Наедине со своими мыслями порой опасно находиться, так как много нехорошего в голову может придти. Последствия после этого очень тяжелые.

— Так что же произошло? — нежно гладит по спине, успокаивая, подбадривая. Словно силы ко мне возвращаются от простых крепких объятий мужчины. — Этот Артур что-то тебе сделал? — чувствую, как тело Клемана напрягается. Вижу сжатые кулаки, ощущаю дергающийся кадык. Парень готов убить потенциального обидчика своей девушки.

— Нет-нет, — еще сильнее, ближе льну к нему, чтобы глупостей он не наделал. — Он здесь совершенно не причем, — отчасти не причем, но Раулю незачем это было знать. — Просто мне отчего-то плохо стало, захотелось в одиночестве немного побыть. Да и парочку необходимо вдвоем оставить, — всхлипываю носом, перестав наконец-то плакать. — А ты где пропадал все это время?