Чтение онлайн

— Привези мне героина или я сию минуту свалю отсюда!

— Все, все, — успокаивал ее Кит, — сейчас приеду и привезу. Но немного.

Спрятав наркотики у Ники в туалете, Кит с Майклом поехали к Аните.

Спустя пару часов Кит приехал ко мне и поведал обо всем случившемся. Удивительно, но он до сих пор был пьян в стельку.

— Так что с машиной? — спросил я. — Кто вам ее отбуксировал?

— Черт с ней, с машиной! Наверное, больше никогда ее не увижу, но это меня уже не особенно волнует. Если я поеду туда, меня потащат в участок и начнется вся эта кутерьма с лишением прав и так далее.

На следующий день, в воскресенье, меня в десять утра разбудил бешеный стук в дверь.

— Скорее! — крикнул я Мадлен. — Наверняка полицейские. Спусти все, что есть, в унитаз.

Спустя пять минут в дверь уже колотили так, что я всерьез опасался, как бы ее не выбили. Наконец все наркотики были смыты в канализацию, и я открыл. За дверью стояла Анита.

— Ради бога! — выкрикнула она по-итальянски. — Почему ты так долго не открывал?

Я объяснил, и тут она в отчаянии схватилась за голову.

— А я за этим и приехала. Тони, мне плохо, лекарства не помогают. Найди мне где-нибудь героин, срочно.

— Жди меня здесь, — сказал я и поехал на поиски. Вернулся я пару часов спустя. Ей было уже по-настоящему плохо. Руки дрожали, а тело сотрясали конвульсии, словно ее било током. Она понюхала и буквально через секунду забылась глубоким сном, как обычно засыпают дети.

Вечером она вернулась в «Боуден Хаус», но наутро вновь пришла ко мне, моля об очередной дозе героина. Так продолжалось четыре дня. В конце концов рассерженный доктор Морис позвонил Киту и объяснил, что у его жены теперь героина в крови гораздо больше, чем в начале лечения. Если она не может проводить в лечебнице целый день, дальнейшее пребывание ее там становится бессмысленным.

Кит долго выговаривал Аните, и в конце концов она согласилась остаться и пройти весь курс лечения. Однако врачи настаивали, чтобы Кит не приезжал к ней. Они осуждали его за то, что он ругается с ней и привозит ей наркотики.

Трудное задание посещать Аниту легло на мои плечи. Я поехал к ней на лимузине с огромным букетом цветов, сердечно обнял, поцеловал и незаметно передал немного кокаина.

— Вот тебе в качестве утешения. Кит взял с меня обещание, что я не буду возить тебе героин, так что придется тебе обходиться кокаином.

Она настояла, чтобы я приехал попозже и привез еще. Так я и ездил в «Боуден Хаус» — дважды в день целую неделю.

В конце концов она не выдержала напряжения и выписалась в гораздо худшем состоянии, чем ложилась туда. Врач прописал ей таблетки, заменяющие героин и облегчавшие ломку. Но конечно, надежда на то, что с их помощью она завяжет, была очень слабая.

Наступил апрель, и «Роллинг Стоунз», взяв с собой женщин, детей, драгоценности и видеокамеры, решили искать убежища на южном побережье Франции. Они спасались от английских налогов, от постоянного навязчивого внимания со стороны полиции, от враждебных нападок газет. Они отступали и спасались бегством. Уличные хулиганы, жаждавшие изменить мир, оказались побеждены своим богатством и властью денег. Они бежали, покидая подростков, которых совсем недавно призывали к бунту. Теперь их манил достаток и праздность.

22

С холма в Сен-Тропе, где стояла крошечная белая церковь св. Анны, открывался потрясающий вид на лазурные просторы Средиземного моря. То здесь, то там белели паруса яхт. На севере же вздымались горы с прохладными сосновыми лесами и журчащими ручьями.

Мик и Бьянка наткнулись на это местечко случайно, когда, держась за руки, просто прогуливались, знакомясь с городом.

— Выходи за меня замуж, и мы уплывем отсюда на большой белой яхте и всю оставшуюся жизнь будем любить друг друга и любоваться нашими прекрасными детьми.

— Я люблю тебя, — отвечала она и целовала его в губы с сестринской нежностью.

Звоня в Дартфорд, чтобы пригласить родителей на свадьбу, Мик даже заикался немного от переполнявшего его возбуждения.

— Приезжай обязательно, — сказал он матери, — я уже забронировал для тебя номер в нашем отеле в Сен-Тропе. На другом конце провода Эва Джаггер всхлипывала от радости при мысли о том, что Мик наконец-то остепенится, женится и осядет на одном месте.

— Я так счастлива, Мик, — повторяла она. — Как же я счастлива!

— Да, только не говори пока никому о нашей свадьбе, — добавил Мик. — Мы хотим провести ее тихо и спокойно.

Однако обвенчаться в маленькой церквушке оказалось немного сложнее, чем они ожидали. Церковь была римско-католической, а Мик воспитывался в англиканской традиции. Несколько недель он под руководством пастора, преподобного Люсьена Бода, вникал в католицизм. Наконец отец Бод сказал: «Из него, без сомнения, получится хороший католик. Он все больше проникается нашей верой. Он очень серьезный и умный молодой человек. Да, он крещен в англиканской церкви, но мне кажется, что он не такой уж ревностный ее прихожанин. Хотя у него явно есть сильные религиозные чувства. Он верит по-настоящему, всем сердцем».

Слухи о грядущей свадьбе неуклонно распространялись.

Венчание было назначено на 12 мая.

Мик хотел, чтобы на церемонии присутствовали только самые близкие люди: Кит, его брат Крис, Роже Вадим и Натали Делон. Бьянка тем не менее настояла на том, что это важное событие и на нем должно быть много людей. Они заказали чартерный самолет из Лондона на семьдесят пять друзей.

Мик позвонил и, пригласив, сразу взял с меня клятвенное обещание: никому ни слова. «Мы не хотим, чтобы об этом прознали репортеры, — пояснил он. — Это может все испортить». Я, однако, поражался его наивности. Неужто он действительно думает, что если он пригласил все сливки британского общества лететь к нему чартерным рейсом, то пресса не прознает про это?

В ночь перед свадьбой Мик снова позвонил мне.

— Как ты там, Тони? Летишь к нам завтра?

— Конечно. С нетерпением жду этого момента. Я возьму с собой Мадлен. Да, может, уже поздновато, но я хотел спросить о подарке. В принципе у меня есть небольшой сюрприз для тебя. Но если ты хочешь какой-нибудь особенный, конкретный подарок, говори, не стесняйся.

— Ну, — сказал он, — ты ведь знаешь, что я очень-очень люблю, не так ли, Тони?

И я понял, что он имеет в виду кокаин.

— Это может оказаться сложновато, Мик, — ответил я, — однако постараюсь что-нибудь придумать.

— Был бы тебе чрезвычайно благодарен. Тони. Жениху в брачную ночь очень нужен к-о-к[8].

Я, честно говоря, не знал, как выкрутиться. С тех пор как полицейские посадили трех крупнейших дилеров, этот наркотик в Лондоне достать стало крайне проблематично. Но у меня был один друг в Мидлэнде, стоматолог. В прошлом он иногда снабжал меня кокаином — в обмен на альбомы «Роллинг Стоунз». Он должен был отчитываться за него, однако делал пациентам анестезию другими лекарствами, а в отчете записывал, что давал им кокаин. Таким образом он экономил около грамма кокаина в неделю.