Чтение онлайн

Я почти обессилена, когда Леонардо растягивается на мне и входит, заполняя мое лоно своим влажным, обжигающим желанием. Он кладет мне одну руку на талию, другой обхватывает у основания спины и, крепко прижимая к себе, двигается нарастающими толчками, в мучительном ритме. Его дыхание сливается с моим, все более прерывистое и мощное. Чувствую знакомую теплую волну, поднимающуюся из живота, заставляющую меня сжиматься в судорогах и терять контроль, отдаляя все происходящее вне моего тела.

Вот что творит со мной Леонардо. Не спрашивая разрешения, не позволяя узнать и понять себя, он овладевает мной: делает меня своей, не встречая сопротивления, и я не могу думать ни о чем другом. Существуем только я и он в этом затерянном уголке мира, на этих горячих камнях, перед этим морем, которое стало свидетелем спектакля нашей страсти и, похоже, даже подбадривает нас своими волнами.

Я двигаюсь под ним, следуя ритму. Все более возбужденная, призываю к оргазму, который он обещает мне.

– Продолжай, пожалуйста, не останавливайся, трахай меня, – шепчу ему на ухо.

Потом Леонардо внезапно разворачивает меня, и я поддаюсь: он почти раздавливает меня своим весом и силой. Он берет меня сзади, и я не могу сбежать, плененная его вожделением. Он жесток и сейчас хочет меня именно так.

Я полностью теряю контроль, до того момента, когда мы кончаем вместе, опьяненные совместным действом.

– Боже, Элена, – шепчет мой демон, медленно покрывая мои плечи поцелуями. – Ты словно наркотик, с тобой я теряю контроль, такого со мной никогда не случалось, и мне в голову приходят такие мысли… я не могу устоять.

Я смотрю на него, считаю до трех в тишине, а затем говорю то, что не должна произносить:

– И не стоит противиться этому.

Мы снова бросаемся в воду, на сей раз голышом. С этого момента уже ничто не кажется мне запретным. Я могу делать что угодно, ради него и с ним. Вынырнув из волн, растягиваемся и замираем среди скал, чтобы обсохнуть на солнце. Потом возвращаемся на лодке и, как обещали, идем на обед к Сапоретти.

Леонардо рассказывает мне, что эта хижина посреди песка на самом деле историческое место, сюда приходили Пазолини [47] и Моравиа [48] , Феллини [49] и Бертолуччи [50] . На входе – при виде скатертей в сине-белую клетку, плетеных абажуров на лампах и крашеных деревянных стульев – у меня возникает ощущение, что я вернулась назад во времени, в Италию шестидесятых.

Сапоретти встречает нас теплой улыбкой и, не дожидаясь заказа, сообщает, что наши спагетти уже готовят. Похоже, это его фирменное блюдо. И если уж это выбор Леонардо, ему можно довериться… Хотя Леонардо, насколько я могу понять, – намного более утонченный шеф, к тому же экспериментатор. В общем, Сапоретти – хранитель традиций, а Леонардо – новатор.

В ожидании трапезы мы попиваем прекрасное белое вино из Чирчео.

– Странно, – говорит Леонардо, будто думая вслух, – я уже не понимаю, та ли ты Элена, которую я знал, ты кажешься… другой. Я даже не могу объяснить почему, но это очень сильное ощущение.

– Что ты хочешь сказать?

– Что ты выглядишь повзрослевшей, словно за несколько месяцев стала более женственной, более зрелой… и я знаю, что это заставит тебя улыбнуться.

Я наблюдаю, как он отпивает глоток из бокала, и внезапно вижу себя его глазами. Какой я была, когда мы познакомились, и какая я сейчас: Элена семь месяцев назад – это одинокая и застенчивая девушка. Нынешняя Элена – счастливо обрученная и явно более уверенная в себе. Эти разные персоны все же едины в одном: их объединяет непреодолимое болезненное влечение к этому мужчине.

– Да, пожалуй, я изменилась, но в этом есть и твое влияние, – признаю в конце концов, пробегая в мыслях отдельные картины наших отношений, детали, которые я постаралась забыть или действительно позабыла.

На минуту повисает тишина. Потом Леонардо прерывает ее:

– Ты все еще ненавидишь меня?

– Конечно, ненавижу, но, если бы можно было вернуться назад, я бы все повторила. Я ни о чем не сожалею, – отвечаю, глядя ему в глаза, уверенная в себе, как никогда в последнее время.

Ярость по отношению к нему уступила место чувству завороженности, осознанной потерянности, от которого у меня слегка дрожат ноги. Но я уже не боюсь этого.

– Ну, вот наконец-то! – появление Сапоретти снимает напряженность атмосферы и переводит наше внимание на два восхитительных блюда с пастой, где разложены, похоже, все создания, обитающие в Средиземном море.

– Проголодалась? – спрашивает Леонардо, глядя, как я тщетно пытаюсь накрутить на вилку огромный клубок спагетти.

– Как известно, морской воздух вызывает голод! – отвечаю, улыбаясь.

После полудня возвращаемся в Рим. Я вынуждена остановиться в квартире Леонардо, у меня нет выбора. Мне необходим душ и полное преображение, чтобы вернуться к Филиппо, не вызывая подозрений: если бы он увидел меня сейчас, то сразу понял бы, что я не была на работе. И потом, следы измены остались на моей коже. И не только от песка, соли и солнца. Остался запах Леонардо, его пот, его руки, которые я продолжаю чувствовать на себе.

Его квартира находится на Трастевере, в нескольких шагах от площади Трилусса, на третьем этаже здания без лифта, выходящего на реку. Светлый лофт, недавно отремонтированный, с прекрасным видом на город и шикарной отделкой: паркет из кедра, столешницы кухни из мрамора Каррары, надстройка, окрашенная в красный оттенок помпей, в центре которой находится двуспальная кровать королевских размеров.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спрашивает Леонардо, предложив мне присесть на диван.

– Да. Стакан воды, пожалуйста. Сегодняшний день меня просто иссушил.

– Ой, а ты случаем не преувеличиваешь? – говорит он, усмехаясь. Наверное, старается разрядить атмосферу.

Насвистывая летний мотивчик, который мне кажется знакомым, Леонардо открывает холодильник и достает обледеневшую бутылку «Filliko King» [51] . (Он особенный во всем, даже в том, что касается воды.) Потом подходит с двумя стаканами. Я выпиваю залпом и, стараясь не мешкать, прошмыгиваю в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Когда смотрюсь в зеркало, обрамленное венецианской штукатуркой, понимаю, что вместо щек у меня на лице два пылающих помидора. Не знаю, сколько будет длиться этот эффект, но надеюсь, он полностью исчезнет, прежде чем я вернусь домой. Включаю воду в душе, собираясь провести там достаточно времени.

Я только сняла лифчик купальника, когда в зеркало замечаю Леонардо, появившегося на пороге ванной. Он смотрит на меня вожделенно и с двусмысленной улыбкой на губах.

Я бросаю на него вопросительный взгляд, уже прекрасно понимая, чего он хочет: об этом говорят мне его полные желания глаза, его дыхание на моей шее и пальцы, скользящие по моим соскам. Прежде чем я произношу хоть слово, он прижимает меня к стенке.