Чтение онлайн

Л.А.: Ее здесь нет! Проваливай, ничтожество! — звенящие тишина на пару минут застыла между нами, а затем грохот, поворачиваю голову в сторону источника звука, а там стоит моя Лина. Вся растрёпанная, зареванная и, что это, кровь на губе. «Он снова ее бил? Сука! Убью нахер!» — подначивал внутренний демон.

Л: Хватит ему врать! — навзрыд кричала Лина, подбегая ко мне. — Идем от сюда, пожалуйста! Уйдем!

Л.А.: Куда ты собралась, маленькая прошмандовка! — схватив за рукав платья, поинтересовалась ее мать спокойным, но ядовитым тоном.

Л: Я ухожу от вас, я не могу больше жить в этом аду, мне осточертела ваша дисциплина, ваши приказы и вы оба. — пятясь назад от матери кричала Лина.

Л.А.: Что ты сказала, ну ка повтори, неблагодарная… — женщина замахнулась, явно, чтобы влепить звонкую пощёчину, но я перехватил ее руку вовремя.

Д: Не смейте, трогать, мою Лину — сжимал все сильнее и сильнее ее запястье.

В.В.: Твою? — послышался мужской голос из комнаты. — Кто ж таким будешь, герой? — он шел размашистой походкой, явно подвыпивший и со стеклянными глазами, такими же голубыми, как у Лины. — Ангелина, будь хорошей девочкой, выпроводи этого щенка за дверь, и мы продолжим с тобой начатый разговор! — сдвинув брови, он остановился не далеко от нас. Лина забилась в истерике, умоляя меня уйти, тянула за руку в сторону выхода. — Ты плохо меня поняла, маленькая дрянь? — хватая ее за руку, крикнул отец.

Д: Я, кажется, предупредит, не трогать руками мою Лину! — отдернув его руку с нее и пряча Лину за свою спину, делаю шаг навстречу к ее отцу. — НИКОГДА!

В.В.: Щенок, ты забыл с кем разговариваешь? Да я тебя в порошок сотру, гнида ты! — берет меня за портки, пытаясь поднять, но ничего не получается.

Д: Еще раз тронете свою дочь хоть пальцем, клянусь, я тебе все их переломаю, и мне глубоко похуй, кто ты есть и сколько у тебя там бабла. Количество нулей на твоем банковском счете не дает тебе права бить беспомощных дочерей! — смотрю на него испепеляющим взглядом.

В.В.: Что? — смотрит на дочь. — Не смей мне говорить, как воспитывать дочь, сосунок, у тебя еще хер до этого не дорос. Если моя шлюховатая дочь раздвинула перед тобой ноги это не делает тебя ее хозяином. — он раздувает свои ноздри, а у меня срывает стоп кран после сказанного. Толкаю его стене и специально мажу возле его лица, дабы доказать, я настроен серьёзно и следующий удар будет в цель.

Д: Не смей так говорить про нее! — сзади меня начинает бить мать Лины, чтобы я отпустил ее драгоценного мужа. Клянусь перед Богом, готов был удить его, не хотелось руки марать об говно. Отпускаю его со словами — Живи! — Беру Лину за руку, и мы уходим.

В.В.: Приползешь еще к нам, тварь неблагодарная, на коленях будешь проситься в дом — не пущу. В подоле принесешь, так тем более с подобием этого выродка на улице гнить оставлю. — кричал он нам в след, я держал свое самообладание до последнего, до самого последнего, пока не услышал «добрые» слова напоследок. Вернулся и все-таки, вмазал ее папаше в нос один разок.

Д: Что б ты подавился своими деньгами, куркуль! — сплюнул рядом с ним и сбежал вниз по лестнице, хватая любимую на руки и неся в машину.

Мы сидим в какой-то местной забегаловке и каждый молчит, думая о своем. Я смотрю на дно кружки с горячим чаем, хотя он уже, наверное, не горячий, скорее еле теплый, ведь заказ мы сделали давным-давно, да и находимся здесь уже около двух часов. Перевожу взгляд на Лину, а она, как фарфоровая кукла — не жива, ни мертва. Бледная как стена, глаза стеклянные, осунувшаяся спина, создается ощущение, что еще мгновение и она просто исчезнет. Ей бы по-хорошему в душ и отоспаться, но я в таком был состоянии, что не решился садиться за руль. Меня трясло внутри от злости на ее родителей, почему они так к ней относились, как отец смеет поднимать руку на собственную дочь, а тем более на такую дочь, как моя Лина? У меня не было семьи, по сути я не знаю, как все должно быть устроено, но я черт возьми не был и тупым, понимал, что мужчина физически сильнее и по природе своей должен защищать свою семью, оберегать свою женщину и своего дитя. Мне так хотелось сделать ее счастливой, чтобы она забыла, какими могут быть страдания, я обязан это сделать, другого выбора у меня нет, я забрал ее из семьи — идти ей больше некуда. В голове пробежала мысль «я женюсь на ней, тогда уж точно она будет моей по праву». Да, именно скоро конец года, она закончит свой первый курс, а я и вовсе покончу с учебой, достаток у меня не плохой на двоих хватит, а если не станет хватать — найду еще какую-то подработку, главное, что она рядом и улыбалась.

Д: Как ты? — знаю, что это самый глупый вопрос, который можно было задать, но с чего-то пришлось начать. Сжимаю ее маленькую ладошку в своей и чувствую холод, пронизывающий ее душу.

Л: Все нормально! — поднимает на меня глаза без тени улыбки. — Поехали домой. К нам домой. — Отвечает на мои поглаживания по ее руке, и я замечаю, как она приходит в себя.

Д: Все-таки к нам? — не смею сдержать улыбку.

Л: Я люблю тебя, Дема! — шепчет она и мое сердце пропускает удар. Если бы это стало последним моментом в моей жизни, то я бы умер самый счастливым человеком на земле, хотя нет, на планете, в галактике. — Спасибо тебе! — Улыбается и прячется в моей груди.

Д: А, я люблю тебя еще больше. Поехали! — хватаю ее под руку, и мы выходим из заведения, моя жизнь кардинально меняется с каждым днем, ради нее.

Придя домой первым же долгом отправляю ее душ, даю ей время прийти в себя, не заваливая вопросами о самочувствии и прочей херне. Встретил из душа мягким банным халатом, вкусным обедом, поставив перед ней на половину полный стакан виски.

Д: Пей, без лишних пререканий! — их, кажется, и не было, она осушила стакан практически залпом, от обеда отказалась, отпросившись немного поспать. Как же я мог ее удерживать, тем более после всего, что произошло. Не прошло и пятнадцати минут, как я вошел в комнату, а она мирно сопела, обнимая мою подушку. Сердце сжалось от умиления, какая же она милая, как можно так измываться над таким чудом. «Интересно, а если у нас родится дочь, она будет похожа на Лину?» Дети? Сам себя словил на этой мимолетной мысли. Нет, пока я не хочу ее делить с кем-то, она только моя!

Весь остаток дня мы провели в кровати, обнимались, целовались, смотрели фильм, не было ни одного намека на интимную близость, я знал, что впереди еще вся жизнь и не хотел спешить. Теперь я точно был уверен она моя, я могу в любой момент, когда этого захочу поцеловать ее сладкие губы, обнимать ее стройную талию, трогать ее красивую грудь и попу. Лежу рядом и рисую какие-то непонятные самому себе символы на ее пояснице, а она смеется, жалуясь, что щекотно, потом резко замирает и перекатывается на спину.

Л: Черт! Завтра понедельник! — восклицает она. — Надо идти в универ! — поворачивается и смотрит на меня испуганным взглядом.

Д: А, сегодня воскресение и никуда не нужно идти, мы может валяться в кровати сколько душе угодно. — Ее взгляд меняется на укоризненный. — Что? — улыбаюсь ей, чтобы сбить с толку. — Я думал мы обмениваемся общеизвестными фактами.

Л: Дема! Завтра нужно идти в университет, а у меня все вещи остались дома!!!! — чуть ли не кричит она мне в лицо.

Д: Тише, тише! Значит, завтра ты никуда не идешь. То есть в универ не идешь, а мы идем по магазинам. — Встаю и иду к выходу из комнаты. В след мне летит подушка. — Эй! Больно. — наигранно строю гримасу.

Л: Я должна быть завтра в университете! — делает строгий вид и встает в воинственную позу на кровати. — Думаю пойду так! — Озирается в зеркальный шкаф. Приподнимает подол моей арендованной футболки, оголяя округлую попу.

Д: Ты меня специально дразнишь? — застываю на пороге.

Л: Ммм, ты так считаешь? — стягивает подобие платья, оставаясь в одних трусиках.

Д: Лина, ты играешь с огнем! — наш зрительный контакт невозможно было разорвать, он был мощнее тысячи морских канатов, связанных, между собой. — Не шучу. — Ее пальчики скользнули под тонкую резинку стринг. — Нет, уж, это оставь для меня! — Прыгаю к ней на кровать, валю с ног и подгребаю под себя. — Никто не увидит это кроме меня, а будешь себя так вести, вообще паранджу надену.