Чтение онлайн

— Шейн. Посмотри сюда, приятель. Я не справлюсь без тебя.

Его широко раскрытые глаза возвращаются к моим.

— Хорошо, ещё один сильный толчок, и когда я скажу "стоп", тебе нужно остановиться. Хорошо? — требует врач.

— Хорошо, — ною я.

— Ты сможешь, — шепчет Шейн мне на ухо. — Я прямо здесь.

Я хватаю его за руку и тужусь, и через секунду мне говорят прекратить тужиться. Ещё один небольшой толчок, и ребенок выходит и ложится мне на грудь.

— Я не могу в это поверить, — хнычу я, пытаясь получше рассмотреть нашего ребенка сквозь слезы. Шейн опускается на колени рядом со мной, одна рука у меня на голове, а другая поверх моей, над нашим плачущим ребенком.

— Поздравляю вас обоих, — говорит мой врач, продолжая работать. — У вас сын.

Я смотрю на Шейна.

— Это мальчик.

Его глаза наполняются слезами, когда он наклоняется вперед и прижимается своими губами к моим.

— У нас сын.

Шейн обнимает нас двоих одной большой рукой, пока мы осматриваем нашего малыша. Ты думаешь, что знаешь, что такое любовь, а потом кто — то кладет тебе на грудь крошечное существо, и ты как будто заново открываешь для себя смысл любви.

Все успокаивается, я привожу себя в порядок, и, прежде чем мы успеваем опомниться, Шон и Марк заводят детей в комнату. Они все стоят в дверях, как будто что — то может выскочить и схватить их.

— Таааак… — говорит Марк. — Вы держите нас в напряжении. Какие новости?

Мы с Шейном смотрим друг на друга. Наш маленький человечек плотно завернут в одеяло у меня на руках.

— Ребята, хотите познакомиться со своим племянником? — спрашиваю я.

— Это мальчик! Да! — Тедди взмахивает кулаком, и мы все смеемся.

— Как его зовут? — Хэнк первым подходит ближе, и остальные следуют его примеру.

— Эйден Тимоти Картер, — говорит Шейн.

— Эйден Картер. Сильное имя, — говорит Марк.

— Это означает “маленький огонь”, — глаза Шейна встречаются с моими.

— Вы двое отлично поработали. Он красивый парень, — говорит Шон, заглядывая через плечо Хэнка и хлопая Шейна по спине.

— Можно мне подержать его? — слышу я тихий голос Лив, доносящийся с другого конца кровати.

— Да, — говорю я, и Шейн помогает мне подвинуться.

— Тебе нужно помыть руки, — говорит Гаррет, помогая Лив подойти к раковине.

— Я тоже хочу подержать его, — говорит Тедди, стоя в очереди за мытьем рук.

Дети по очереди держат Эйдена, а затем Шон передает его Марку.

— Иди к своему дяде Марку. Я собираюсь научить тебя, как сводить девушек с ума, — Шейн стонет, а Шон смеется.

— Ты можешь научить меня, как ухаживать за девушками? — спрашивает Тедди со своей стороны. — Эмми в школе не обращает на меня внимания.

Я подношу руку ко лбу.

— Тедди, тебе нужно учиться. Может быть, тогда Эмми обратит на тебя внимание. Может быть, ей нравится прилежные ученики.

— Да. Она общается со мной, — Гарретт поднимает брови.

Тедди хмыкает, и Хэнк обнимает его.

— Да ладно, Тедди, девчонки — настоящая заноза в заднице. Давай найдем кафетерий и посмотрим, какие закуски у них есть.

— Можно мне тоже пойти? — спрашивает Лив, спрыгивая с кровати.

Гаррет обнимает нас с Шейном и затем следует за ними.

— Хорошо, мы оставим вас, ребята, в покое, — говорит Шон.

— Спасибо, что пришли, — Шейн обнимает своих братьев. Марк посмеивается.

— Эй, мы пришли на игру, но это намного лучше. Спасибо, что сделали меня дядей.

Шейн закатывает глаза.

— Мы сделали это только для тебя.

Мальчишеская улыбка расплывается на лице Марка.

— Ну, сделайте это снова. Нам нужна целая футбольная команда.

— Эй, — говорю я. — Возможно, балет — его призвание.

Все трое здоровенных парней, окружающих меня, смотрят на меня, а затем их взгляды перескакивают друг на друга.

— Идите сюда и обнимите меня, — я смеюсь, и они оба наклоняются, чтобы обнять меня, прежде чем уйти к детям.

— Как ты думаешь, нужно предупредить их, чтобы они не позволяли Лив и Тедди есть слишком много сахара? — спрашиваю я, когда Шейн садится в кресло рядом с моей кроватью, держа Эйдена на руках.

— Чёрт возьми, нет. Этим двум идиотам нужно учиться самим.

Я смеюсь и откидываюсь на кровать, чувствуя себя измученной.

Должно быть, я задремала, потому что, когда я снова открываю глаза, в комнате темно и тихо. Шейн всё ещё сидит в кресле рядом со мной, но теперь мой великолепный мускулистый муж без рубашки, а наш сын покоится на его широкой груди, обхватив его массивными руками.

— Привет, папочка. Как у тебя дела? — я любила Шейна и раньше, но есть что — то такое в том, что он держит нашего ребенка так близко и так заботливо, что заставляет меня влюбиться в него еще сильнее.

— Я понятия не имею, как дошел до этого, — когда он смотрит на меня, по его щеке бежит слеза. — Я самый счастливый человек на свете.

Я улыбаюсь, закрепляя в памяти это видение моего мужа и сына.

— Ты дошел до этого, потому что продолжал идти, хотя у тебя не было на то причин. Затем, вопреки здравому смыслу, ты сказал, что женишься на мне. Ты пожертвовал всем, чтобы помочь мне, когда я в этом нуждалась, — я чувствую, как мои собственные слезы текут по моим щекам. — Ты стал моим мужем, затем моим лучшим другом. Шейн Картер, ты лучший человек, которого я знаю, — я беру его за руку. — Я люблю тебя и не думала, что смогу любить тебя ещё больше, но сегодня моя любовь к тебе расцвела ещё сильнее.

Он подносит мою руку к своим губам и целует её.

— Я тоже тебя очень люблю.

Я улыбаюсь.

— Я знаю.

Некоторое время мы сидим в тишине, я наблюдаю за двумя моими мальчиками.

— Что с твоей рубашкой?

— Это называется “кожа к коже”. Медсестра сказала, что это успокаивает ребенка.

— Серьезно? Медсестра сказала тебе снять рубашку, — Шейн искоса смотрит на меня. взгляд. — Прости, пропустила шоу.

— Светлячок, — он произносит это как предупреждение.

— Что? — невинно спрашиваю я. — Не делай ничего. Мне нравится вид, плюс, бьюсь об заклад, эти медсестры будут у нас на побегушках, пока ты здесь в таком виде, — Шейн стонет.

Ах. Этот мужчина. Я так чертовски сильно его люблю.

Я подмигиваю.

— Не волнуйся, детка. Я держу тебя.

Notes

[

<-1

]

Дисциркуляторная энцефалопатия — неврологическое заболевание с медленным прогрессированием. Оно характеризуется недостатком кровоснабжения сосудов головного мозга. В результате его функции нарушаются в области пораженных очагов.