Чтение онлайн

– Знаешь, что я тебе скажу, Цветочек, родители не любят свое дитя не от того, что именно ребенок виноват в чем-то, они не любят, потому что у этих людей гнилая душа.

– Я не верю, что Конс…

– Родная моя, послушай, прошу, - перебила Дарья, и сжала в руке запястье Риты, в знак поддержки. – Видимо, вы с Максом не разговаривали на эту тему, но я открою тебе одну тайну, думаю, она заставит тебя задуматься.

– А Макс хотел бы, чтобы я это знала?

– Если это необходимо для твоего спокойствия, то да, хотел бы.

– Тогда, что это?

– Я не родная мама Максиму, не по крови.

– Кааак? – не веря в услышанное, проговорила она.

– Родная мама умерла при родах, но я знаю его с пеленок, такого крохотного и забавного малыша. А когда Максу было пять лет, мы сошлись с Иваном Сергеевичем, у нас были нелегкие отношения, я очень вспыльчивая была, строптивая, но сын всегда был на моей стороне.

– Никогда бы не подумала, что…

– Да, дорогая, чужие тетки могут любить детей любимых мужчин.

– Но я…

– А ты любимая женщина одного из моих любимых мужчин, и я, в свою очередь, обещаю тебе, что сделаю все, чтобы ты не чувствовала себя чужой в нашей семье.

– Поверьте, когда вы узнаете обо мне все, то перестанете так думать…

– Маргарита, - как-то строго проговорила женщина и, придвинувшись к ней ближе, добавила.
– Я ничего не хочу слышать о том, что я буду думать «после»! Свои дети всегда дороги! Запомни это, - а потом смягчилась, улыбнулась и обняла, прошептав на ухо. – Иди, моя хорошая, в душ, а мы тебя подождем внизу.

После этих слов Дарья Борисовна вышла из спальни, оставляя Марго наедине со своими мыслями. Только вот сама девушка ощутила в себе какой-то щелчок, словно ее что-то подтолкнуло, и она поняла, что дальше тянуть нельзя. Она не имеет право обманывать людей, которые так хорошо к ней относятся, не имеет право скрывать правду от Максима, мужчины, который дарит ей всю свою заботу.

Он не родной сын! Господи, да она бы в жизни не посмела так подумать, а все потому, что Дарья ни разу не показала себя холодной или не любящей.

– Успокоилась, слава Богу, - произнесла Дарья, когда вошла в кухню, где сидели Константин Вениаминович и Макс.

– Спасибо тебе, мама, - прошептал мужчина, подходя и обнимая ее.

Он был по-прежнему взволнован и зол, но когда мама произнесла нужные слова, его словно попустило, стало легче, что Рита, наконец, смогла успокоиться.

– Вы лучше объясните мне, что произошло, кто довел девочку до такого состояния?

– Рита захотела узнать, кто ее отец, а для этого ей пришлось встретиться с матерью, пффф…

– И? – потребовала женщина продолжения.

– А дальше Вениаминыч знает лучше, - он кивнул в сторону своего бывшего помощника, который приехал перед тем, как спустилась Ласточка.

– Я в кафе пришел на встречу со старым знакомым, и совершенно случайно увидел Риту, решил подойти, поздороваться, и не сразу обратил внимания, кто с ней сидит. Только когда услышал голос, узнал в той женщине Наталью, а она тут же начала поливать Маргариту грязью. И еще я узнал одну важную вещь… Маргаритка - моя дочь, - слова сочились сквозь боль, грудную клетку сдавило, и он себя даже ненавидел за то, что не присутствовал в жизни дочери.

– Что??? – неожиданно прозвучали два голоса.

– Когда мне было сорок лет, я встретил Наталью, влюбился, как мальчишка. Новые отношения за долгие годы, счастью не было предела. Потом она забеременела, я был так рад, только… ее родители были против, да и статусом я тогда не особо блистал, ты знаешь, Дарья.
– Она кивнула, прекрасно зная, что Костя гораздо позднее открыл свой бизнес.
– В общем, я попросил, чтобы они оставили ребенка, что после родов я сразу заберу его, воспитаю должным образом, и их никогда не потревожу. Все было решено, ее родители согласились, потом настал день родов, а мне даже не сообщили, и когда я пришел в роддом, сказали, что малышка умерла при родах.

Мужчине больно было вспоминать об этом раньше, а теперь стало еще труднее, понимая, что на самом деле ребенок остался жив.

– Сказали, что девочка была очень слабой… Господи, ну откуда в этой женщине столько зла? – это был риторический вопрос, но так требующий своей озвучки.

Ему хотелось кричать, хотелось выпустить на волю свою боль и ненависть к этой женщине, посмевшей решить судьбы двоих людей. Ладно, его, но маленькой, ни в чем неповинной девочки! За что?

– Если бы я только знал…

– Значит, она отдала Риту в…

– Да, - перебил Макса Константин.
– Она оставила ее в роддоме, ну, а куда ребенка дальше определят, ей было плевать.

– Господи, - горько вздохнула Ласточка, прикрывая рот ладошкой.

– Я бы ни за что не бросил своего ребенка, - прошептал Вениаминыч и бросил взгляд на дверь, где уже стоял Вишневский старший. – А теперь даже не знаю, как просить прощения у Риты.

– Думаю, пришло время рассказать все, - начал Иван Сергеевич.
– Только не знаю, имеем ли мы на это право.

– Рассказывай, - без доли сомнений попросил Максим, мечтая узнать все о своей девочке.

– Я сама… расскажу обо всем, - все четверо повернули головы в сторону смежной гостиной, где уже тихонько ступала Рита, переодетая в спортивный костюм.

Войдя в кухню, она замерла взглядом на отце – взглядом, наполненным болью. На миг прикрыв глаза, прошла к столу, вытащила сигарету из пачки Макса и прикурила. Давно не курила, недели три, а сейчас не могла, хотелось чем-то руки занять, а потому, сделав затяжку, и больше ни на кого не глядя, прошла к панорамному окну. С минуту смотрела в никуда, а потом, снова прикрыв глаза, согнутой в локте рукой оперлась о стекло, тяжело вздохнула и, сделав затяжку, вернулась к столу. Потушив недокуренную сигарету в пепельнице, Маргарита каждому по очереди посмотрела в глаза, сжала кулачки и снова подошла к окну, съехала по стенке спиной, располагаясь на полу и отворачивая голову в сторону внутреннего двора.

И Рита начала свой рассказ, с самого начала, с того момента, как мечтала найти свою маму, как грезила о ней. Вспомнила первую встречу, и как мать ее унизила, как ненавидела и смеялась. Рассказала о знакомстве с Сергеем, об их счастливой семье, как она хотела ребенка. Вспомнила день, когда ее жизнь начала рушиться с момента выстрела пистолета в кабинете мужа, его арест, ее переживания. Не утаила и потерю ребеночка, которого не смогла сберечь, рассказала все о том дне суда, и как они впервые встретились с Максимом. О том, что мать и здесь помогла добить Риту, обвиняя в том, что она сделала аборт. Они все ее в этом обвинили. А потом о том, как оказалась на улице, «голая» едва ли не в прямом смысле этого слова, и некуда ей было идти с пустым кошельком. Как хотела сброситься с моста, но пошла в сторону сквера, и лежала на скамье, не чувствуя ни рук, ни ног от мороза. И как очнулась в светлой уютной комнатке, хозяйкой которой являлась Катерина.