Чтение онлайн

– С чем пожаловала к нам? – с интересом спросил мужчина, снимая свою мокрую футболку и отбрасывая ту на пол около дивана.

– А просто так я не могу прийти? – с лукавой улыбкой ответила вопросом на вопрос мама, слегка приподнимая аккуратную тонкую бровь.

– Мама-мама, - шутливо покачал головой мужчина и поднял взгляд на лестницу, по которой уже, со счастливой улыбкой, спускалась к ним его жена, переодетая в другое платье.

– Я все, Сережка, иди, переоденься, а мы с мамой в кухню пойдем пока, - он подошел, поцеловал девушку и отправился наверх, с легкой душой оставляя своих любимых женщин наедине.

Те вдвоем прошли в смежную с гостиной кухню. Алиса Романовна уселась за обеденный стол, а Рита прошла к плите и, включив чайник, принялась готовить заварку.

– Ритуля, повезло моему сыну, хозяйственная ты, - с теплом сказала женщина, отпивая апельсиновый сок, принесенный раннее домработницей.

– Вы же знаете, Алиса Романовна, это все благодаря нашей любви. Разве можно не ухаживать, не заботиться о любимом мужчине?

– Тут я с тобой согласна. Кстати, Сережка постоянно в уши жужжит, как вкусно ты готовишь, а мне вот удавалось попробовать твою готовку, чтобы так, с толком, с расстановкой, всего-то несколько раз.

– Ой, так мы легко сейчас это исправим, давайте, я что-нибудь вкусненькое наколдую, - с блеском в глазах предложила кулинарка.

– Э, нет, красотка, не сегодня, я ненадолго приехала, - отказалась мама, и даже немного расстроилась из-за того, что снова не удастся насладиться обедом, приготовленным невесткой.

– Ну вот, потом не сетуйте на меня, - наигранно обиженно покачала головой Ритой.

– Не буду, - так же ответила Алиса, после чего по кухне раздался веселый женский хохот.

Редко, но они проводили время вместе, и очень даже ладили, что также удивляло многих друзей. Казалось бы, что молодая девушка может обсуждать со взрослой женщиной? Но этим двоим всегда удавалось найти легкие темы, и они никогда не упускали возможности посмеяться и просто отдохнуть в хорошей компании.

Смех – это вообще любимое занятие Риты, нет, она не была дурочкой, просто любила позитив и все, что с ним связано. Конечно, если находилась с мужем на важной встрече, или же в суде, она вела себя достойно и презентабельно, даже не придерешься, что очень часто норовили сделать.

– Так и знал, стоило мне только выйти, и вы начнете надо мной смеяться, - словно ругая, проговорил Сергей, который уже переоделся в сухие штаны и футболку.

– Ты же знаешь, милый, женщины любят перемывать косточки мужчинам, - Алиса говорила так, словно именно это серьезно и имела в виду, а Рита видела задорные смешинки в ее глазах, единственное, что выдавало ее настроение.

Пока они перебрасывались веселыми словечками и репликами, девушка успела заварить ароматный чай и разложить по тарелкам пирог, испеченный ею же утром.

– Ну, вот, Ритуль, все же умудрилась и я отхватить кусочек, - свекровь поддела ложкой ломтик пирога и положила в рот, с наслаждением прикрыв глаза.
– Вкуснотища…

– А я тебе о чем всегда говорю, мамуль? – прищурив серые глаза, поинтересовался Сергей, и сам откусил пирог, только держа его в руке, более по-домашнему.

– Ты прав, ничего лучшего я не ела, даже в европейских ресторанах.

– Не преувеличивайте, я самоучка, а там известные шеф-повара.

– Спасибо, что напомнила, нужно будет их к тебе отправить, пусть поучатся у тебя.

Они снова все засмеялись, и продолжили пить чай уже более спокойно. Когда с десертом было покончено, Маргарита быстро вымыла посуду, и все вместе перешли в гостиную, где удобно устроились на диване и кресле.

– Ребят, я, вообще-то, зачем к вам заглянула. Завтра состоится юбилейный вечер в честь нашей компании, двадцать лет, как ни как.

– Ух, ты, круто, - с восторгом отозвалась Рита, захлопав в ладоши.

– Я что-то совсем подзабыл об этом.

– Это и не удивительно, дома красавица жена, любой нормальный мужчина больше бы ни о чем и не думал.

– Ты права, мама, - ответил Сергей и с любовью глянул на жену, в глазах которой плескалось счастье.
– А что с приготовлениями?

– Не переживай, все отлично, я об этом позаботилась, - будничным тоном ответила Алиса, улыбаясь своему сыну, и тут же перевела взгляд в сторону девушки.
– Рита, дорогая, у тебя нет сейчас никакого дела?

– Нет, к сожалению, или к счастью. Сижу теперь, бездельничаю, это так скучно.

– Значит, завтра устрой шопинг и купи потрясающее платье для такого вечера.

– Чтобы Сережка от моего вида в обморок упал?

– Чтобы все мужчины были у твоих ног.

– Эй, эй, эй, хотите, чтобы все эти мужики остались без зубов? Мама, тебе ведь тогда придется подыскивать новый персонал.

– Ой, да ладно тебе, ревнивец, - пожурила сына женщина и перевела взгляд на Риту.
– Твоя жена всем отпор даст.

Со стороны двери послышался звонок, и Сергей хотел пойти узнать, кто пожаловал в гости, но девушка остановила его:

– Болтай с мамой, родной, я посмотрю, кто там пришел, - и, поднявшись с дивана, она легонько чмокнула мужа в губы и направилась к экрану домофона.

Мария Геннадьевна вряд ли спустится, ведь ее время сейчас - убирать комнаты, а раз внизу находятся хозяева, значит, сами откроют, так они делали всегда. Вот и Рита подошла к двери, и на небольшом экране увидела засвеченное солнцем лицо женщины и, нажав на кнопку открытия, вышла на улицу, чтобы встретить неизвестную гостью.

Девушка спустилась с высоких ступеней, прошла по выложенной кирпичом узкой дорожке, с двух сторон обсаженной высокими красивыми кустами, и, практически дойдя до кованой калитки, застыла с едва приоткрытым ртом. По телу прошел озноб, живот скрутило в тугой узел, а в горле встал ком. Она не знала, что нужно делать, как себя вести, в голове грохотала кровь и бился учащенный пульс, а язык не хотел поворачиваться, чтобы произнести хоть что-то, кроме одного единственного тихого слова:

– Мама…

Рите казалось, что она вросла в землю, даже пальцами на ногах не могла пошевелить, настолько онемело ее тело, но только не душа. Там как раз происходили невероятные вещи, будоражащие прошлое и сотрясающие настоящее, рушащие ее спокойный устойчивый мир. Разум вопил «беги», а тело не давало никаких шансов, только принимать еще один удар, чувствовать боль, которую она все эти годы старалась прятать, подавлять. И ей даже в какие-то моменты это удавалось, по крайней мере - до этой минуты.