Чтение онлайн

– А ты?
– не удержалась от вопроса.

– И я. Мы единое целое. Но моя вторая сущность - это как внутренний голос. А когда она активно рычит или мечется, это мешает человеческой, которой тоже не нравится происходящее, держать себя в руках. Понимаешь?

Я кивнула, хотя не понимала до конца, если признаться честно.

– Но ты же понимаешь, что на работе я буду часто встречаться с мужчинами?

– Никаких эскорт-услуг, Ада. Неужели считаешь, что я позволю своей жене торговать со... своей внешностью?

– Хорошо. Я не собираюсь спорить по поводу эскорт-услуг, хотя мне останется доработать еще около трех недель после окончания твоего контракта.

– Я выкуплю эти чертовы три недели сразу же, как вернемся.

– Антон, но я ведь в университете постоянно встречаю мужчин и после его окончания не собираюсь быть домохозяйкой.

Опять услышала тихое недовольное рычание.

– Если ты не будешь меня намеренно провоцировать, я с этим как-нибудь смирюсь. Но ты уверена, что хочешь работать? Я достаточно обеспечен, чтобы ты ни в чем могла себе не отказывать.

– Антон, работают не только для того, чтобы себя обеспечить, но и для того, чтобы самореализоваться. Ну, и что ты так вздыхаешь?

– Размышляю о том, насколько проще было бы жить, если бы ты была обычной шлюхой, которую интересуют исключительно деньги, а не возвышенные материи.

Вот же. Я легонько, чтобы не ушибиться, ударила Антона по плечу.

– Расскажи, что я должна чувствовать из-за парности?

– Пойдем покатаемся?
– поинтересовался оборотень.
– Кровать и ты в моих объятиях не располагают к длительным беседам. Особенно на такие темы. И я уже арендовал машину.

Когда не ругаешься с Волжановым, с ним можно весьма увлекательно проводить свободное время. Я даже не была сильно удивлена, сколько мой спутник всего знает. А вот, кажется, его поразили мои познания в индуизме. Я не стала уточнять, что пару месяцев назад намучалась с экзаменом по религиоведению, который пришлось пересдавать дважды. Слишком упертый дядька-профессор попался, считающий свой непрофильный предмет чуть ли не самым основным. Блеснуть знаниями удалось, когда мы осматривали индуистский храм.

В какой-то момент наш разговор вернулся к парности. Признаться, он меня сильно напугал. По словам оборотня, я должна была ощущать сумасшедшую зависимость от секса с ним. Нет, мне безусловно хотелось его. Но, чтобы на стену лезть... Такого, извините, я не чувствовала. Хотя, возможно, мне просто не с чем было сравнить. А вот любовь оказалась в паре необязательна, что крайне меня разочаровало. Мне-то хотелось от Антона именно этого, а вовсе не страсти.

– Парная зависимость основана на животных инстинктах, - пояснили для меня.
– Секс, совместное потомство, желание заботиться, оберегать и защищать.

– А какие-то более возвышенные чувства?

– Ты про любовь? А вот это уже зависит от отношений внутри пары, девочка моя. Парность дает только предрасположенность, но не включает ее в себя. Тут многое зависит от тебя. Я мог бы тебе конечно соврать и сказать, что люблю тебя. Но делать этого не хочу.

В какой-то мере я была благодарна за честность, но слышать это было крайне неприятно. Я-то успела уже увязнуть в этом чувстве с головой. Тяжело понимать, что любишь человека, а он с тобой только потому, что его к этому вынудили обстоятельства.

Видимо, оборотень заметил мое состояние, потому что прижал к себе и чмокнул в макушку:

– Что-то мне подсказывает, что мне не потребуется слишком много времени полюбить такую красивую девочку.

Еще было горько осознавать, что кроме моей невинности и красоты, Антон ничего не замечает. Я понимала, что он меня недостаточно хорошо знает, но мог бы сказать хоть что-то про мои другие таланты. Пусть бы даже солгал, закрыла бы на это глаза с удовольствием. Ведь комплименты дело такое.

К вечеру мы осмотрели почти весь остров и через пару дней я даже согласилась поехать на другой. На тот, где у него снято бунгало на воде.

А вечером решили сходить в казино. Вернее, Антон решил, но я не возражала. Оказалось, что у моего любимого страсть к азартным играм. В частности, к покеру. Он даже состоял в какой-то профессиональной организации. Или как там это у них называется? Я, честно говоря, не особо вслушивалась. Я и покер находились на разных полюсах. Теперь становилось понятно, как мой братец умудрился проиграть ему такую крупную сумму.

– Я все хотела спросить.

– Да?
– отозвался оборотень, застёгивая на мне вечернее платье и беззастенчиво лаская нежными поцелуями спину. Застегивал он на мне несчастное платье уже минут десять.

– Как получилось так, что мой брат проигрался так по-крупному? Он никогда не был любителем азартных игр.

– Это я виноват, сладкая. Ему просто были нужны деньги. А сама должна понимать, что пьяного развести - дело нехитрое.

– Ты специально его развел?

– Да. Но я так понимаю, у него страсть к азартным играм. Вероятно, просто он раньше с этим не сталкивался. Мне жаль, маленькая, что так вышло. Что тебя втянули в это. Но мне тогда казалось, что это самый простой способ добраться до тебя, учитывая, как ты меня послала с моим щедрым предложением в машине.

– А ты тогда ни о чем не задумался?

– Нет. Ада, шлюха - она и есть шлюха. А уж уговаривать шлюху последнее дело.

– Проще вынудить ее прийти самой?

– Именно, - меня поцеловали в плечо и, наконец, застегнули платье.
– Не сердись!

– Я вот не понимаю другого, Антон, как так вышло, что за тридцать лет ты ни разу ни с кем не встречался?

– Примерно также, как и у тебя.

– Не понимаю.

– А никто не был достаточно интересен, чтобы подвигнуть меня на нечто большее нежели сунуть денег. Я ведь даже подарки своим любовницам не дарил, то есть дарил те, которые выбирала моя секретарша. А проще было дать денег, чтобы купили себе чего-нибудь сами.

– А Виолетта?
– некстати вспомнилась эта мымра.
– Она ведь была твоей постоянной любовницей на протяжении трех лет, верно?

– И что? С ней, вообще, было просто. Ее даже по ресторанам не нужно было водить. Так что, Ада, ты у меня действительно во многом первая. Первая в том, что касается отношений.

Мне подарили такой поцелуй, от которого действительно подкосились ноги и закружилась голова. И в тот момент я была очень рада надежным и крепким объятиям, которые не давали мне упасть.