Чтение онлайн

Посмотрев на Артема с улыбкой, она ответила:

— Я никуда от тебя не уеду. Не хочу больше расставаться! Пять лет я ждала тебя каждый день! Понимаешь? Каждый день!

Сквозь улыбку в ее глазах появились слезы. Таня смахнула хрустальную капельку с ресниц.

— Я буду поступать в финансово-экономический. Думаю, пройду на «бюджет». А с таким образованием я всегда найду себе работу. Может, даже и с тобой вместе.

Артем от радости сгреб ее в охапку и прижал к себе так, что дыхание сбилось у обоих. Он присел на столешницу, не отпуская Таню от себя. Она спряталась у него на груди, и стало так спокойно, словно нашла, наконец-то, свое место. Осторожно провела пальчиком по вене на шее, наблюдая, как ускорился пульс, чувствуя, как у самой внутри происходит что-то странное, будто огромная жар-птица раскрывает свои огненные крылья, заставляя сердце биться быстрее.

— Тань, — тихо сказал Артем, — я тебя сейчас поцелую.

Она посмотрела на него.

— По-взрослому поцелую, — предупредил он.

— Как это? Покажешь? А где ты научился?

— Вместе будем учиться, — совсем шепотом закончил Артем.

Может, когда-нибудь он расскажет своей Танюшке, как сложно было пережить насмешки сокурсников из-за его аскетичного образа жизни. Особенно первые два года. Артем не ходил ни на какие вечера, если это не являлось обязательной программой ВУЗа, зато с удовольствием посещал театры, музеи, выставки, организованные тоже их университетом, причем бесплатно. Он не реагировал ни на чьи намеки, подмигивания, откровенный флирт. Маленькую подкову на кожаном шнурке он хранил подальше от чужих глаз, словно не хотел, чтобы даже взглядом кто-то касался его чувства к Тане. Никто не верил, что он хранит в своем сердце единственную девочку-девушку, не хочет отдавать свои первые прекрасные моменты какой-то другой, чужой для него. Были и провокации, и подставы, и кулачные разборки. Но ничто не смогло переломить Артема в его преданности своей любви. Лишь на третьем курсе, видя, что он тверд в своих устремлениях, ребята его зауважали. Уже не пытались как-то испортить ему жизнь, наоборот — спрашивали, как там Танюшка поживает, как учится, куда собирается поступать… Да, многое пришлось выдержать тогда Артему, чтобы сейчас ждать своей награды.

Тане был легче — все-таки она была дома, среди своих одноклассников и знакомых. Да и возраст у нее был совсем юный. Она принимала участие во всех школьных мероприятиях, соревнованиях, получила первый взрослый разряд по легкой атлетике, много грамот и наград за участие в олимпиадах и конкурсах. В любую свободную минуту читала. Любила посидеть с книгой на их месте, только теперь она там бывала одна. Часто вспоминала по минутам их двухлетнюю дружбу. Старалась, как могла, чтобы время разлуки не разъедало и не подтачивало веру в Артема.

Дома образовался «женский кружок»: мама, тетя Клава и Танюшка. Они вместе противостояли сомневающемуся «мужскому объединению» в лице отцов, которые не верили, что расстояние и время не убьют дружбу их детей. Надо отдать должное Тане, она не воспринимала всерьез эту «войну». Для нее существовало только слово Артема: если он сказал, что будет так, значит, ни о чем другом можно и не думать.

Даже возникавшие в школе проблемы Танюшка не носила домой и не говорила о них Артему в те редкие минуты их общения, что им выпадали. Зачем жаловаться на то, что некоторые новенькие одноклассники не понимают, когда им говорят об отсутствии симпатии и интереса к их персонам? Не раз пришлось вспомнить Лялю и Лёлю, добивавшихся внимания от Артема. Несколько раз Таня оказывалась в подобной ситуации. Она ведь становилась с каждым годом все интереснее, и это притягивало к ней парней. То, о чем говорил отец Артема, воплотилось в жизнь. Только девушка не останавливала свой взгляд ни на одном из непонятливых мальчиков. Она всегда честно говорила, что ей нравится другой — тот, который далеко, и которого она ждала. Если же кто-то не понимал ее слов, в дело вступали одноклассники и доходчиво объясняли новеньким, что не стоит даже дышать в ее сторону. Так и разрешались конфликтные ситуации, о которых никто из родных не знал…

Артем осторожно дотронулся пальцами до ее подбородка, приподнял чуть-чуть и коснулся губами щеки совсем близко к уголку рта. Таня закрыла глаза. Ей казалось, что в этот самый миг происходит что-то очень важное в ее жизни. Что? Что это будет? Первый поцелуй!

Артем сам закрыл глаза от непередаваемого ощущения счастья. Сколько он ждал этой минуты, когда можно будет поцеловать ее сначала нежно и осторожно, потом прихватывая своими ее губы, пройтись языком от уголка к уголку и услышать ее тихий вздох и шепот:

— Тёма…

Артем тоже впервые целовался, но у него не было страха что-то испортить или сделать не так. Они вместе постигали науку быть счастливыми, любящими и любимыми. Он хотел для нее самого лучшего, чистого, светлого, а Таня просто верила своему Тёмке во всем и всегда.

Когда поцелуй углубился, она широко распахнула глаза, ощутив, как его язык проходится по ее зубам, проникая дальше, касаясь уже языка. Конечно, видела такое в фильмах, но почему-то не ощущала никакого желания это повторить. А сейчас ей все нравилось. Даже не так: не просто нравилось, а заставляло терять самообладание. Ей хотелось сделать то же самое, и она начала повторять его действия. Реакцией на это стал негромкий стон Артема, который молнией прошил все тело девушки. Таня импульсивно смяла пальцами его рубашку, а он провел рукой по ее спине вниз, останавливаясь на талии и вжимая в себя.

— Таня, я дома, — раздался женский голос в коридоре.

Глаза девушки округлились, она оторвалась от Артема и припухшими покрасневшими губами сделала «О! Это мама!»

— Привет, теть Галь! Я тоже дома!

В квартире наступила тишина. Тёма с Таней, как нашкодившие школьники, прижались друг к другу и ждали. Наконец, мама Тани вышла из коридора и заглянула на кухню.

— Артем! Как хорошо, что ты приехал! Дай-ка, я тебя обниму! Большущий какой вырос-то!

Она обняла парня, который за долгие годы стал ей, как сын. Тем более мама, как никто другой знавшая свою дочь, давно поняла, что эти двое будут неразлучными всю свою жизнь.

— А вы поели?

Вопрос, который волнует всех мам, вызвал смех, потому что они забыли обо всем на свете, встретившись друг с другом. А потом они пошли на свое любимое место, на пруд. Танюшка сказала, что иногда ходила туда одна. Помечтать, просто посидеть, вспоминая их дружбу. Перед выходом Артем спросил:

— Теть Галь, оставлю у вас рюкзак? Все равно дома никого нет, что мне там делать?

— Оставляй, конечно.

И они ушли. А мама, улыбнувшись, призадумалась, не станет ли она бабушкой в свои сорок лет?

«Надо бы Татьяне хоть три курса отучиться, а уж потом замуж. Да кто же нас спрашивать будет? Тёмке-то двадцать два. Ох… Да сами решат. Не надо к ним лезть».

В их старом дворе за пять лет отсутствия Артема сменилось несколько соседей, и теперь некоторые из них удивленно поглядывали на него, идущего за руку с известной всем скромницей и недотрогой. Но те, кто узнавал, радостно приветствовал парочку. Вызывали ли Таня с Тёмой чувство зависти? Наверное, да. Только белой зависти. Прошли те времена, когда их дразнили «жених и невеста». Теперь только улыбку вызывали такие трепетные отношения.

У пруда, как всегда, никого не было. Словно это место заколдованное, созданное только для них. И ведь они находились в центре города, а тишина такая, будто одни во вселенной. Шум камышей, листвы да стрекоз, которые, как маленькие вертолетики, кружили над водой.

Они сидели прямо на траве, рядышком, держась за руки. Таня вообще не хотела выпускать его ладонь.

— Мне не верится, что ты больше не уедешь, — сказала она.

— По работе я могу быть направлен в любое место, где возникнет чрезвычайная ситуация.

— Это работа — тут без вопросов. А вот так, как было эти пять лет, я больше не хочу. И все. Об этом — ни слова. Расскажи мне про свои планы. Со мной-то все ясно: учеба, как всегда.

— Мои планы? Или наши планы? Давай про наши планы!

— Угу. Согласна. А знаешь, почему?

— Знаю. Потому что отныне и навсегда у нас с тобой только совместные планы. Потому что ты для меня вера и надежда, потому что я тебя люблю, — произнес Артем без всякого пафоса и посмотрел на Таню. — Я никогда не говорил тебе этих слов. По многим причинам. То возраст, то разлука, а хотелось сказать, когда ты рядом будешь. А ты? Что ты мне скажешь про наши планы?