Чтение онлайн

— Вижу вы, Гришенька, все так же попустительски относитесь к работе?

— Я… — немного осекся статный мужчина. — Мой отдел выполняет все по графику. Никаких претензий. Сами же говорили, что лучший работник — это ленивый работник, потому что он делает все так, чтобы его не беспокоили.

— Верно, — мужчина погладил по голове Печорина, как собачку и прошел вдоль стола, оставляя лицо в тени.

Никто другой не смел так обращаться с героем Российской Империи, главным секретарем Его Величества и просто влиятельным чиновником. Никто, кроме его начальника. А их у него было всего два. Тот, кто сейчас медленно идет от подчиненного к подчиненному, и Петр Петрович Романов.

— Итак, не стану скрывать, что вас собрал я, — спокойным, можно сказать даже успокаивающим голосом, произнес глава Канцелярии. — А ситуация у нас очень плачевная.

Он остановился над пустым местом с табличкой «Маргарита».

— Опять она отсутствует… — вздохнул он и пошел дальше.

Все понимали, что за этим спокойным тоном скрывается буря, которую лучше не злить. От этого человека можно ждать чего угодно. Как для врагов, так и для союзников.

— Алексей Октябринович, запишите, пожалуйста, чтобы Маргарита зашла ко мне сегодня в двенадцать.

Газонов кивнул и сделал пометку. Начальник Имперской Канцелярии дошел до конца и встал во главе стола.

— Для начала хочу спросить, есть ли в этой комнате предатели? Заговорщики? Изменники родины?

Все молчали и смотрели на начальника.

— Хорошо. Появилось новое божество, именуемое Небесный Пастух, — спокойно продолжил он. — Его последователь есть среди нас в этой комнате.

Он отодвинул стул и сел напротив позолоченной таблички «Николай Гоголь».

— Что? Вы шутите? — воскликнул мужчина, табличка которого гласила «Филипп Преображенский».

— Нет. И скажу сразу, он отсюда не выйдет, — скрестив пальцы у длинного носа, обвел он всех тяжелым взглядом.

— А мы разве не должны дождаться Маргариту? — спросил «Поликарп Шариков».

Газонов же откинулся на спинку стула и начал наблюдать. Если это действительно так, как сказал его начальник, то надо просто наблюдать.

— Но как мы узнаем? — спросила девушка на чьей табличке было написано «Анна Каренина».

— Вы же верхушка главного органа управления Империи, — ухмыльнулся Гоголь. — Действуйте.

— Что-то мне дурно, — приложила руку ко лбу вторая девушка — «Наташа Ростова».

— Может, это ты? — прищурился Болконский.

Тут Газонов встал, хлопнув по столу рукой. Все разом посмотрели на него с удивлением. Все, кроме Гоголя.

— Что такое, Алексей? — удивилась Каренина. — Ты чего вскочил?

Газонов аккуратно сложил тетрадку, поправил воротник рубашки и отряхнул пиджак.

— Я сегодня не успел побриться, так что прошу прощения, — он прокашлялся и тут же взмахнул рукой, выстрелив тонким копьем в Печорина. Его тут же пронзило насквозь.

Остальные моментально повскакивали со своих мест. У кого-то вспыхнули глаза. У кого-то в руке оказалось оружие. Кто-то окутал себя едва заметной аурой. Все как один они превратились из сплетничающих чиновников в смертоносных магов.

И все направили свои орудия на Газонова. Все, кроме начальника.

— Молодец! — похлопал Гоголь. — Как ты понял?

— Печорин никогда не надевает одинаковые носки, — произнес Газонов.

— Что? — воскликнула от возмущения Ростова. — Леша, ты больной? Какие носки? Ты же…

— Я успел его просканировать, — добавил Газонов и пристально посмотрел на девушку.

— Ха-ха-ха-ха… Кажется, меня раскрыли, — засмеялся мужчина, которого только что проткнули магическим копьем.

Его тело стало неосязаемым и он, пропустив через себя орудие убийства, встал со стула и вновь материализовался, как ни в чем не бывало.

— Но я пришел к вам не для того, чтобы угрожать, а для того, чтобы заключить мир. Чтобы все вы стали покорны только одному…

— Погоди, — так же спокойно произнес Гоголь. — Разве я говорил тебе открывать свою пасть?

— Напрасно вы так, Николай Васильевич, — улыбнулся Печорин.

Но Гоголь только щелкнул пальцами, как голова, руки и ноги тут же отлетели от тела.

— Николай Васильевич, разве его нельзя было… — начала Каренина.

— Я сторонник радикальных мер. По свой вине или случайно, но он стал нашим врагом и проник в самые верха. Это опасно. Такого быть не должно, — произнес Гоголь. — А теперь все садитесь, мы начинаем наше экстренное собрание…

Дверь открылась, и в комнату заглянула черноволосая девушка со слегка растрепанными прядями.

— Упс, простите, опоздала. Ехала аж с Подмосковья, — улыбнулась она и быстро проскользнула на свое место с табличкой «Маргарита». — Представляете, сплошные пробки… — она только сейчас обратила внимание на кровавую кучу у кресла Печорина. — А весело тут у вас? Это Гриша?

В ее взгляде и интонации не было ни капли удивления или сожаления. Простой интерес.

— Он самый. Если кратко, он был последователем нового Божества. Небесный Пастух, — дал краткую выжимку Газонов.

— Запомнила. Так чего мы тут собрались?

— Да, — Гоголь прокашлялся. — Есть подозрение, что скоро в стране начнется переворот. Наш царь хоть и жесткий, но не жестокий, и не будет применять на народе силу. Нам надо найти корень проблемы…

Глава 22

Волк в овечьей шкуре

Беда пришла откуда не ждали. И это еще мягко сказано! И именно в тот момент, когда после бессонной ночи в подвале я наконец решил подремать.

Разбудила меня Лора, причем сделала это самым неприятным образом, активировав в голове эффект приснившегося кошмара. Так что я тут же сел с тяжелой одышкой.

— Ты совсем охренела? — начал я озираться по сторонам, пытаясь быстро прийти в себя.

— Прости, дорогой, но ты должен это видеть, — она чмокнула меня в щеку и встревожено показала на улицу. Там был какой-то шум и гам.

Выглянув, увидел, что люди, которых я эвакуировал из города, собрались на моей поляне и о чем-то спорили. Кто-то кричал. Где-то вдалеке плакала женщина или ребенок.

— Только этого не хватало… Они что, решили устроить какой-то пикет или забастовку? Что за хрень…