Чтение онлайн

— Меня то? — улыбнулся я. — Не сильно. Правда, Сергей Александровича пришлось увезти к себе в поместье и позвать Чехова, чтобы подлатать его.

— Удивительно. Тогда я спокоен. Пресса об этом не узнает, — и положил трубку.

По возвращению в гостиную старики сообщили, что они поедут за Лермонтовым и Юлием в Римскую Империю. С чем я их и поздравил.

Конечно, мне хотелось узнать, что с моим другом, но помимо этого у меня куча других дел. К тому же я не мог быть в каждой пробке затычка.

И в скором времени эта троица, воодушевленная тем, что они наконец собрались, решила переместиться в какой-нибудь ресторан. Есенин сказал, что они заедут к нему, там он переоденется, и уже за накрытым столом они обсудят будущую поездку более детально.

Я же выдохнул, когда они покинули мой дом, и сосредоточился на Валере, который все так же настаивал на том, чтобы отправиться покорять пояса.

И честно признаюсь, в глубине души я ему очень завидовал. Бросить все и пуститься в путешествие… Эх. Но нет. У меня дома жены, одна из которых беременна.

— Так что там насчет моего отпуска? — в очередной раз спросил Валера.

— А ты нашел себе замену? Богдана без Любавки я не оставлю, да и они не согласятся. А она мне нужна в Широково.

— Какой ты вредный! — фыркнул он и ушел к себе наверх.

Я же решил переместиться в Широково, чтобы проверить, как там Трофим и Маруся, и заодно набросать план действий по поискам Исаака и Петра Первого.

И по возвращению меня ждало кое что интересное. Но об этом чуть позже.

Сперва я поднялся в комнату к Марусе и Трофиму. Те уже были в сознании, но каждое движение им давалось с дикой болью. А применять магию на них нельзя.

Но у Посейдона появилась отличная идея.

Мы положили их в ванны, и мой водяной поддерживал им приятную температуру, которая успокаивала кожу.

Настя же была чуть лучше. Она тоже пока находилась в комнате, но уже могла ходить. Правда, когда я зашел, она успела накинуть простыню. Пока одеваться было все же больно.

Спустившись, я не нашел ни Маши, ни Светы. Так что быстро проверил через Болванчика, и обнаружил их в городе. Они сейчас помогали восстанавливать дома. Богдан же с Угольками успели полностью вычистить смутьянов с частицей божества, которые пытались посеять смуту среди мирных жителей.

И когда я вышел на крыльцо, Богдан сидел в сугробе и вздыхал, поглаживая пузо. Рядом крутилась его сестра и рассказывала какие-то пустяковые истории.

— Наелся? — улыбнулся я, глядя на довольного парня.

— Ох, да, — кивнул он. — Оказывается, когда частицы Небесного Пастуха пройдут через человеческую душу, у них появляется приятное послевкусие. И сразу оговорюсь, — он поднял палец, — для человека это безвредно!

— Тогда, как появятся еще кандидаты, я знаю, к кому обращаться, — улыбнулся я и пошел в кабинет к Наде.

Она, как обычно, сидела в компании своих помощниц. Большая часть сейчас была распределена в Красноярске и Сахалине, так что с ней находились всего три девушки.

— О, Миша! — вскочила Надя я быстро оказалась рядом. — А я тебя ищу. Как дела? Что новенького?

Удивительно, но она была чересчур милой и обходительной. Обычно на меня спускали всех собак, а тут…

Я даже запаниковал.

— У тебя все хорошо? Что-то случилось на Сахалине? — начал я перебирать варианты.

— Да все хорошо. Относительно… — хмыкнула она и продолжила: — Деньги поступают. Есть парочка моментов с несколькими поставщиками. Но в основном куча мелких баронств хотят с нами сотрудничать. Особенно на Сахалине.

— Это все хорошо… А чего ты такая… добрая? — удивился я, пятясь от нее к выходу.

— Тут это… — она покрутила прядь волос на пальце. — Я слышала, что ты сделал с Марусей, Трофимом и Настей… В общем я тоже хочу!

— Что? — удивился я. — Тебе-то зачем?

— А то, что ты кухарке сделал татуировки как у девочек, нормально? Что за дискриминация бухгалтеров? — фыркнула она.

— Но это же больно…

— И что? Я согласна.

— Откуда такая тяга? — удивился я.

— Хочу стать чуть сильнее!

Видимо, мое рвение постоянно быть лучшим сказалось на моих работниках, отчего все стремились стать чуточку сильнее, чем вчера. И это радовало.

— Ладно, — кивнул я. — Разгреби дела, чтобы у тебя было три свободных дня, потому что восстановление будет болезненным.

— Да, я была у Маруси. Выглядит она очень не очень, — согласилась Надя и добавила, хлопнув в ладоши. — Ладно! За дело! Девочки! Поработаем!

Что ж, у меня все равно изначально была задача сделать всем защитные татуировки, так что ничего страшного. Единственное, надо будет учитывать, что человек выпадает на несколько дней.

И пока я прогуливался, мне позвонила Света.

— Дорогой, а что ты делаешь сегодня вечером? — загадочно спросила она.

Ну вот опять. Сначала Надя, теперь Света. С каких пор она называет меня «дорогой»? Конечно, я в этом не сомневался, но обычно она меня так не называла.

— Никаких планов… — протянул я.

— Вот и славненько, вечером будет сюрприз! — хихикнула она и положила трубку.

— Лора…

— Я даже не хочу предполагать. В последнее время получается все шиворот навыворот.

* * *

Норвежские фьорды.

Скалы, черные от влаги и времени, вздымались вверх, исполинскими стенами, будто их неумело поставил огромный великан. Склоны, поросшие многолетним мхом и цепкими соснами, казались нереальными, будто их приделали в последний момент. Небо, затянутое серыми тяжелыми тучами, нависало над скалами, морося мелким дождем. Ветер завывал, редкие раскаты грома проносились вдали. Иногда сверкали яркие молнии, ударяясь в скалы и рассеивая мелкие искры.

На краю фьорда сидел одинокий человек и смотрел на речушку внизу. Ни ветер, ни дождь его не беспокоили. Мелкие капли замирали буквально в миллиметре от его кожи, а ветер не смог даже колыхнул его кудрявые белые локоны. В воздухе чувствовалась соленая свежесть.

Хорошая погода. Есенин такую очень любил. В такое время к нему приходило вдохновение. В руке была бутылка какого-то пойла, настоянного на метеоритах. Но даже она не сильно помогала ему напиться. Хотя он пытался. Очень сильно пытался.