Я – дочь Кощея, или Женихи, вы попали!
Шрифт:
Конечно, мне было бы в разы приятнее думать, что диалог меча и ведьмы – это не более чем красиво разыгранная для меня сцена. Но глазам я верил больше. Спектакль не объяснял пропажу моего родового замка. Как и не объяснял потерю части моей силы. Про следы чар в этой пещере я просто промолчу – я своими глазами видел, как колдовали десять ведьм. Не могло всё исчезнуть, не оставив после себя даже искорки.
А значит, что-то у помощниц Роксаны всё же получилось. Осталось выяснить, что именно. И как долго это длилось. Последнее меня несколько настораживало.
– Мне долго ждать? – поторопил я. – Бесполезные для себя вещи, я привык уничтожать, – сформировав небольшую сферу чистой силы, я неспешно направил её в сторону меча. – У тебя не так много времени, чтобы убедить меня в своей полезности.
– Чего ты хочешь?! – я улыбнулся скорости, с которой меч приняла человеческую форму, опасливо пятясь от меня. – Что ты вообще такое?!
– Кто, – поправил я фамильяра, рассматривая, из чего он состоит и на что способен. – Но речь сейчас не обо мне. Лучше расскажи мне, кто тебя такую создал? Не поверю, что ведьмочка. У этой… Кир, – вспомнил я имя, – сил не хватит.
– Смотря с кем сравнивать, – тут же приосанилось создание. Не знал бы, что передо мной фальшивка, поверил бы, что вижу настоящую женщину. Хоть и в брюках. – Кто ты такой? И как ты…
– Здесь я задаю вопросы, – лениво перебил я говорливый меч. – Или развеиваю непокорных. И я жду ответ.
Проверять границы моего терпения фамильяр не стал, скрестив на груди руки и довольно нагло произнося:
– Меня зовут Кладенец. Я – меч, что служит сильнейшей и достойнейшей семье, вот уже почти тысячу лет.
– Наследуемый артефакт, значит, – сделал я вывод. – На счёт сильнейшей семьи я бы поспорил. Я тебя забрал без труда, хотя по идее, даже прикоснуться не должен был.
– Нет в мире силы, равной мощи Бессмертных! – заносчиво произнесла Кладенец.
– Не было, – поправил я её. – И, если ты не преувеличиваешь, и это, – я неопределённо махнул рукой, припоминая уровень одарённости ведьмочки. – Сильнейшая мощь в мире?
– Сильнее только Алатырь, – поджав губы, Кладенец отступила ещё на пару шагов назад. – И я чувствую, что ты с ним связан.
– Кто такой Алатырь? – уточнил я.
Неужели Роксана кому-то передала часть моей силы? Трудно, но вполне выполнимо. Впрочем, с возвращением сил обратно проблем у меня быть не должно.
– Алатырь – это, скорее, что, а не кто, – тихо ответила она. – Это… сила. Разумная сила, к помощи которой время от времени может прибегнуть любой.
– Один раз, как ты его называешь, Алатырь, помогает безвозмездно. А далее – что-то требует взамен? – спросил я, мягко рассмеявшись. – Значит, Роксана не смогла подчинить себе мои чары. Ко мне они не вернулись, а решили… даже забавно. Повторили мой привычный уклад.
– Раз мы с этим разобрались, – настороженно подала голос меч. – Ты… не мог бы вернуть меня Кире? Понимаешь…
– Нет, – отмахнулся я. Вопросов у меня ещё было много. – Где сейчас Роксана?
– Я не знаю, о ком ты спрашиваешь, – встряхнула она головой. – Но тебе лучше вернуть меня…
– Что случилось с королевством Светозара? – холодно перебил я.
– Впервые про него слышу, – ответила мне меч, нервно переминаясь с ноги на ногу, словно живой человек.
– Ты сказала, что тебе почти тысяча лет, – напомнил я. – И ничего не слышала про него?
– Во мне жива память и все умения моего создателя, – вкрадчиво произнесла она в ответ. – Но ни вовремя его поистине продолжительной и увлекательной жизни, ни после – я никогда не слышала про королевство Светозара.
– На сколько же лет Роксана меня здесь заперла, – прошептал я, на мгновенье растерявшись.
Я не знал, что меня сейчас больше злило. Что позволил ведьмам отправить меня в небытие, или что Роксана развалила королевство, стерев даже память о нём? Бесспорно, и то, и другое, мне сейчас оптимизма не прибавляло. Очень даже наоборот.
– Скорее, на сколько тысячелетий, – подала голос меч, привлекая к себе внимание. – И мне кажется, стоит сказать «спасибо» моей хозяйке и, в знак благодарности, вернуть ей меня.
– Поблагодарить твою хозяйку? – усмехнулся я. – Может, ты сейчас мне расскажешь, что вы целенаправленно меня освободили?
– Разумеется! Именно так всё и было. Она нашла старое предание, про прекрасного принца, которого вероломно предала его возлюбленная и заперла здесь, предварительно лишив его части силы.
– Как интересно, – усмехнулся я её самозабвенному вранью. – И как же вы смогли меня освободить? Неужели порядок действий был описан в том предании?
Я с детства умел чувствовать ложь. Её сладковатый привкус, оседающий в горле горечью, нельзя было ни с чем перепутать. И не важно, оказывается, кто врёт. Человек или без меры болтливый артефакт.
– Затёрто было сильно, но мы смогли опробовать то, что получилось прочитать, – удивительно, но здесь меч сказала правду. – Нужно было просто трижды произнести имя.
– И как же меня зовут? – без тени улыбки поинтересовался я, вспомнив, как коверкала моё имя ведьмочка.
Настоящее она вряд ли знала, да и слишком простое было условие. Скорее всего, она сделала что-то ещё. Случайно угадала имя, трижды произнеся и выполнила главное условие, даже не осознав.
– Я не слышала, – с заминкой снова обманула меня Кладенец. – Главное же, что освободили и… – она замолчала, как и я, почувствовав отголосок творимой ворожбы. – Кирьяна…
– Моя сила? – одновременно с артефактом произнёс я, не раздумывая перенесясь туда, где сейчас явно происходило что-то интересное.
12
Всё ещё Мракакль! Или как там его…
Используя всплески силы как маячок, я переместился на пустырь. Здесь творилось что-то неописуемое! Украденная когда-то Роксаной часть моих чар словно сжилась с этим местом, пропитав всё вокруг ледяной стихией.
Алатырь, – мысленно усмехнувшись, я позвал свою магию. Снежный буран словно встрепенулся, почувствовав своего хозяина. Вот только возвращаться ко мне не спешил, пытаясь сначала закончить с тем, чем здесь занимался до моего появления.