Чтение онлайн

Я ведь этот мир видела сверху. А даже если и с земли, то с высоты драконьего роста и широкоформатным зрением. И это был лес. И озеро. И колдун. Ну может еще немного людей: в случае наших попутчиков эти люди улыбались и осторожно общались со мной; в случае прочих разбегались в стороны.

Сейчас другое.

Меня прям накрывает разнообразными чувствами.

Запахи. Тут и еда, и навоз, и нагретый днем камень, который к ночи уже почти отдал тепло.

Городские ворота и стены - толстые. Испрещены следами многолетних побед и поражений. Не смешные, игрушечные, как мне казалось, когда я летала над ними. Величественные скорее.

Внутри тоже все добротно. Колдун говорит, что встреченный нами город из торговых, стоит на пересечении разных путей, именно потому у них есть деньги содержать хорошую стражу, орудия. Заплатить колдуну деньги нашлись. И по ночам здесь не спят и не запираются: караваны могут прийти и ночью, а уходят, например, рано утром. Купцам, дозорным, городничим, путешественникам всех мастей нужно круглосуточное обслуживание.

Конечно он другими словами говорит. Это я «перевожу» на понятную систему.

Колдун потому и смог так легко купить мне эти всеразмерные вещи. Что здесь не просто город - а сплошные торговые ряды. А так-то с этим сложности были бы - магазинов готового платья еще не придумали.

Я не сильна в истории костюма. Но, полагаю, здесь схожая логика развития. Размерный ряд у нас появился полноценно только в двадцатом веке; а прежде существовало лишь два варианта. Личные портнихи для богатых, которые шили чуть ли не на живую. А народ попроще довольствовался универсальными моделями в виде простых прямоугольников с дырками для головы и рук - в лучшем случае украшенных вышивкой - и поясами, которые «садили» вещи по фигуре.

Я даже удивилась, что Армази панталоны нашел. Панталоны это что-то на богатом…

Зато чувствовала себя в них комфортно.

? У тебя странное лицо, - замечает колдун.

Пожимаю плечами:

? Давно не была в человеческом городе

В таком - никогда, точнее. Но как я ему объясню?

Не только я, но и колдун тоже переоделся, и намотал на голову какую-то тряпку, на манер бедуина. Лицо прикрыл - не узнать спасителя. Не уточняю, зачем. Как считает правильным, так пусть и пишет. И в книге городской он нас записывает как «супругов, прошедших сквозь Пики и держащих путь до города Ньемин».

Наверное все обычные горожане давно спят. Обсудили нападение дракона и заснули. Но лавочники, купчие, стража, трактирщики, конюшие и хозяева постоялых дворов - все кто обслуживает торговлю и «туризм» работают вовсю.

Жадно-жадно смотрю на в вытоптанную землю - мостовых здесь нет. На то, кто и как одет, в чем и что везут: кибитки и телеги, пестрые экипажи, огромные бочки и более сдержанные керамические горшки под плотными крышками, лошади и ослы, мешки с продуктами, жестяные изделия… а одеты все как по разному!

В свете уличных факелов, в суете, когда темно, блики, все покрикивают, пробираются между застрявших экипажей - это похоже на слегка безумный маскарад. Есть женщины в безликих «рубищах» и в весьма откровенных нарядах. Девицы с шальными взглядами здесь тоже есть. И напуганные, круглолицые матери семейств, прижимающие к себе детей и опасливо поглядывающие вокруг - явно только прибывшие. Мужчины в лохмотьях и весьма дорогих, бархатных укороченых платьях поверх облегающих брюк. Есть мускулистые грузчики и поденщики в грязных рубахах и укороченных штанах, и вельможи со специальными знаками. А еще вдалеке мелькает группа в изумрудных плащах - проплывают по краю толпы и растворяются в переулках.

? Кто это?
– не могу не поинтересоваться.

? Местные колдуны, - отвечает как нехотя.

? Откуда ты знаешь? Чувствуешь магию?

? Не совсем… просто знаю, во что здесь принято рядиться, если у тебя способности обнаружены.

Не слишком-то ты и словоохотлив, колдун. Впрочем, как и всегда, когда речь заходит о каких-то неведомых кусочках твоего прошлого.

? А это должно быть так много людей, а? За полночь все-таки…

? В твою честь, - отвешивает мне полушутливый поклон.

– Что ты имеешь в виду?
– хмурюсь.

?- По окрестным землям моментально пронесся слух, что в округе свирепствует ужасный дракон, а в городе объявился колдун, который может от него защитить. Все, кто склонен к панике, сбежались сюда…

– Хм.

Мне немного стыдно.

Тють-тють.

Паники и истерики я не хотела - я ведь никому на самом деле плохо не сделала. А паниковать или нет - выбор каждого.

Но на этой улице и правда не протолкнуться. И на постоялом дворе, в который меня приводит Армази. И верно, не таскаться же полночи вокруг нескольких строений. Тем более, что свежим воздухом я надышалась уже на всю жизнь.

Снова очень жадно внюхиваюсь, всматриваюсь в заведение. Совсем не как у нас! Стены каменные, грубые, на них - необычные резные «аппликации» - животные, люди, здания. Украшения такие, наверное. Множество резных светильников на тонких цепях висят на разной высоте; огня я там внутри не вижу, свет скорее магического происхождения. Пол такой же,как на улице - утоптанная земля, но присыпанная свежим сеном. Это же сено несколько лошадей едят - часть стойла в том же зале.

А еще здесь огромные столы, за которыми на лавке сидят все вперемешку, булькает что-то на печах и жаровнях, толстопузые подавальщики. Шумно, жарко, сытно.

Мне ужасно нравится!

Колдун подбрасывает в воздух серебристую монетку - свое золото я на поляне нашей спрятала, пусть мужик платит, я пока ни с одним золотым не готова расстаться - и как-будто магическим образом она исчезает в огромной ладони возникшего рядом с нами подавальщика.

Ловко.

Я такое даже в лучших ресторанах Петербурга не видела.

– Хозяин желает…

– Неприметный угол и все самое лучшее из еды и напитков, что у вас есть, - важно отзывается колдун.

– Скажи, скажи ему… - дергаю за рукав, чтобы не забыл, что мы обсуждали.

– Я знаю у вас приличное место и можно на самом деле отдохнуть, - он явно старается не закатить глаза, - Моей спутнице необходима отдельная комната и лохань с очень горячей водой и настоящим мылом. Если устроишь - еще на одну монетку не поскуплюсь.

– Конечно, - мужик ловко кланяется. Он все делает расторопно, хотя на вид - громила громилой. Усаживает нас в угол, за небольшим столом, выставляет несколько горшочков и плоских блюд с нарезанным мясом и неизвестными корнеплодами. Кувшинчики - в одном сливки, кажется. В другом - настойка такой крепости, что слезы из глаз. А в третьем - пенный напиток.