Я - дракон
Шрифт:
А ведь и правда ни с кем…Ы-ыы...
Так, Марика, не отвлекайся!
– Хм… - он косится на мои позу и делает что-то вроде «рука-лицо». Да ладно тебе, колдун, твоя же идея была, мне бы такое и в голову не пришло! Хотя стоило бы. Уникальная же возможность, - Ну хорошо. Я боюсь, что мой побратим так и останется навечно в стеклянном гробу!
«Дзинь».
Я чуть не вскакиваю. И кошусь по сторонам с подозрением.
– С-слышал?
– Это от стены, - колдун быстро к ней подходит, трогает. Только она не поддается.
– Действует!
– Какс дейсс-твует?
– чувствую себя тупым драконом. Стена же на месте!
– Отозвалась. Значит все правильно делаю… Только неверный страх выбрал.
Ух ты ж. Я еще сильней голову свешиваю и едва ли не язык. И плотоядненько на колдуна смотрю - а ну выдавай свои тайны!
– Марика. Ты не могла бы с меньшим воодушевлением воспринимать эту ситуацию?
Не-а. Я искренне наслаждаюсь, Армази. Обожаю древних и твои потаенные мысли.
– Ну хорошо, - кривится, - Боюсь, что не смогу исполнить свой долг и буду постоянно должен и побратиму, и его семье.
«Дзинь».
В смысле просто «дзинь». Не растворяется.
– Встречи со старым колдуном.
«Дзинь».
– Смерти.
«Дзинь».
– Что дракон помрет, - уже совсем резко говорит.
«Дзинь».
Ах ты ж блин! Это что, не твой самый потаенный страх?! Я возмущена! Ладно-ладно, не буду тебя гнобить за это - ты кажется тоже удивлен и возмущен.
А потом рот его кривится, взгляд тяжелеет и он выдает почти с ненавистью - полагаю по отношению к древним - и тихо. Но все равно слышно:
– Я боюсь, что так и останусь бесполезен. Снова проиграю, как проигрывал до этого. Снова не смогу совершить действительно значимого поступка, который докажет… что я на что-то гожусь.
«Пш-шш».
Я не ликую, что это сработало. Потому что… ну очень много темного, тягучего, больного за этими его словами. В которых он может себе никогда не признавался. А теперь пришлось, еще и во всеуслышание.
С другой стороны…
«Да-да, страхи - это еще и задачи. Самые большие зоны роста, - выдает менторским тоном мой внутренний подкастер, - Стоит понять, чего ты на самом деле боишься, поставить это как план для изменений - и обретешь крылья!».
Кажется я не буду лезть к колдуну с этими рассуждениями.
Вон он с каким независимым видом прется к стене.
И проходит!
То есть стена исчезла!
Вскакиваю, рвусь…
«Бам»!
Больно, блин!
– Марика!
– рявкает колдун. И по виду не понять, заржет сейчас или закатит глаза.
– Тебе тоже надо рассказать! Иначе не пройдешь.
В смысле?
Я разве не иду как твое животное?
Снова бухаюсь на попу, но уже по другому поводу. Гадкие древние! Почему-то я была уверена, что только колдуну придется быть откровенным! Ох… Как он справился? Со стороны это смотрелось очень интересно, местами весело даже - ну и местами до слез. Но когда дело дошло до меня… чувствую себя дико уязвимой. Чтобы вслух…
Кажется потрясение считывается с моей морды. И так, что… в общем колдун делает почти самое благородное из того, что для меня кто-либо когда либо делал.
Он говорит:
– Я могу отойти, чтобы ничего не слышать.
«Да!» - немедленно вопит кто-то внутри меня, кто очень-очень боится открыть свои самые уязвимые местечки.
– Неть, - бурчит моя взрослая часть.
Я тебе такой выбор не предоставила, колдун. Хотя могла бы. А ты не попросил. Хотя мог бы. Я постоянно требую от тебя доверия, а сама его боюсь давать. Но раз мы здесь про страхи…
– Боюс-сь довер-рять Армази.
«Дзинь».
Он удивленно вскидывает брови, а я независимо задираю нос. Ну вот видишь. Это уже не самый главный страх.
– Смер-рти.
«Дзинь»
– Сто никох-да не с-смоху контролир-ровать обор-рот.
«Дзинь».
Хм. А вот сейчас сложней. В чем я сама себе боюсь признаться? Или Армази?
Блин.
Ладно.
Придется сказать.
– Сто он ме-ня потом бр-росит!
– рычу.
«Дзинь».
Да ладно. Серьезно?! Не это?! Я теряюсь.
Думаю еще немного… и выдыхаю:
– Боюс-ся р-расказать сто из др-ругого мир-ра и в др-ракона попара срутяйно. Вдр-руг сто-то изменится.
Я аж отсюда слышу, что у колдуна дыхание прерывается от неожиданности. Не смотрю на него. Да, знаю, мы поговорим об этом. Теперь ты прям жаждешь услышать все подробности. Обидно другое: это признание тоже прошло впустую! Мне придется объясняться по стольким поводам, а дурацкая стена снова выдала свое «дзинь»!
– Сто никохда не с-смогу де-тей...
– пищу.
"Дзинь".
Не это... А ведь страх по самому больному. Неужели есть то, чего боюсь еще больше? Если не признаний, не того, что меня бросят, не того, что буду бесконтрольно обращаться туда-сюда. И доверяю я уже колдуну, доверяю - ляпнула по привычке. Да и с уязвимостью, слабостью все ок. Вон, сижу вся такая откровенная, рассказываю как есть.
– Бою-ся не поня-ть, хто я, засем я. Засем я сздесь? По-се-му? Сто мне де-рать со своей зизнью? Куда идти? Ме-ня все вр-ремя туда-сюда носит. Буд-то хто-то упр-равряет мной. Не я. Боюся, сто так и не смо-гу са-ма. Са-ма ресать. Са-ма рететь. Са-ма зить.
Наверное это самая длинная драконья речь из всех возможных.
Но она и самая искренняя.
И потому срабатывает.
Слышу знакомый уже «пш-ш». И прыгаю вперед, чтобы ничего не успело закрыться. И попадаю в объятия колдуна… Ну если так можно выразиться про раскинувшего руки мужчину и две тонны чешуи и когтей.
Кажется мои признания произвели на него столь же неизгладимое впечатление, как и его - на меня…
Я блаженно прикрываю глазки, чувствуя, как его пальцы треплют меня по морде…
И в этот момент на нас нападают.
64
Если бы дракон убил преднамерено, это был бы человеческий поступок
Этому дала, этому дала, а этому… о, этому не дала!
«Врубаю» огонь на полную мощность и подпаливаю очередному рыцарю его железный рыцарский зад.
Верещит. Бежит.
Хихикаю.
И проверяю, как там у колдуна дела.
Ну что ж… у колдуна как в сказке.
В прямом смысле.
Мы с ним оба в ней…