Чтение онлайн

От победоносного преследования до отчаянного отступления ситуация изменилась за одно мгновение. Легкие Т-800 неслись по трассе, развернув орудия назад и отстреливаясь как тачанки. Более чем вдвое превосходившие их по весу машины Люминов не уступали им в скорости и выбивали одного Митрича за другим.

Война — это жертвы. Миниатюрные танки теряли башни и гусеницы, переворачивались и выгорали дотла, но упорно неслись по дороге, не рассредоточиваясь и не стараясь укрыться в буйной зелени холмов, окружавших трассу. Но авангард Т-800, безбашенно гоняясь за тягачами, изображали из себя жизнерадостных придурков не просто так, а общего дела ради. Пока десяток танков, осознанно жертвуя собой, с воплями «ура» гонял туда-сюда по острову, остальные, как могли, обустраивали себе оборонительные позиции. Ковшами отсыпали окопы, рискуя перевернуться, карабкались на отвесные холмы и находили там укрытия за стволами поваленных деревьев или валунами. Рассчитать сектор обстрела и для одной-то копии Палыча было делом на один плевок, а уж совместными усилиями Митричи приготовили идеальный огневой мешок.

Война — это победы. До засады доехал только танк-командир, Митрич десятый. По непреложным армейским законам остальные Т-800 прикрывали его до последнего своими корпусами.

— Задайте им перцу, мужики! — командир авангарда развернулся, чтобы встретить врага.

Бой между машинами, управляемыми искусственным интеллектом и напичканными модами Арбитрами протекал скоротечно. В развернувшемся побоище не было места человеческому фактору, трусости, погрешностям и сомнениям. Танки сцепились насмерть, как рвущие друг друга бойцовские псы. Кумулятивные снаряды из орудий Т-800 оставляли целые кратеры в активной защите «Горынычей». Град сверхтвердых бронебойных стержней вяз в броне трехбашенных монстров, делая их похожими на ощетинившихся иглами гигантских ежей. Огрызаясь огнем из всех орудий, танки Люминов попробовали было вырваться из окружения, но Митричи били в основном по гусеницам, каткам и моторным отделениям.

Крепки были «Горынычи», но шквал обрушившегося на них стального ливня, очень быстро уничтожал всю заложенную конструкторами надежность и защиту. Там заискрило, тут заклинило, здесь пробило маслопровод или сорвало сканерный массив. Повреждения «Горынычей» нарастали лавинообразно.

Несмотря на то, что Митричи работали с защищенных позиций, к тому моменту, когда все «Горынычи» застыли обугленными почерневшими изваяниями, в живых осталось всего девять Т-800.

Война — это награды.

— Ударная группа врага уничтожена, восемь «Горынычей», все в хлам, — доложился неведомо как умудрившийся выжить, командир авангарда, принявший бой прямо на дороге. В глубоком окопе Митрич-01 расплылся лужей расплавленного металла, а этот уцелел под ураганным обстрелом.

— Восемь?! — Ли переспросил, потому что отлично представлял боевые возможности танка Люминов, — и вы выжили?!

— Четыре Т-800 лишились хода и останутся на месте в качестве неподвижных боевых точек, мало ли кто еще попытается прошмыгнуть по дороге. Пять продолжат выполнять боевую задачу и направятся в порт.

— Как командир операции, выражаю вам благодарность! — пораженный Ли перешел на официальный тон.

Одной благодарностью дело не закончилось. Уже после сражения за Мадагаскар, ИИ «Митричи» были первыми, кто за свои подвиги, получили высшую награду нового сообщества людей — Ордена Свободы.

— Да успокойся же ты, скотина! — чуть не рыдал Ц-143, изо всех сил упираясь спиной в дверь. Все бы ничего, но буквально тридцать секунд назад он заварил на двери дыру, и теперь его лопатки упирались прямо в разогретый до вишневого цвета сварной шов. Кожа на его спине шипела, а в воздухе витал запах хорошо прожаренного стейка.

«Скотина» на причитания Ц-шки отреагировала своеобразно, боднув дверь так, что едва не вывернула ее из петель.

— Я свой! Ты понимаешь?! Свой я! — срывающимся голосом проорал Ц-143.

Ответом ему было тихое рычание. Но в дверь ломиться тварь пока передумала. Хотя это могло быть и хитростью. Перестань Ц-шка удерживать дверь и «скотина» вынесет ее вместе с косяком. В метре от двери на полу лежала железная балка, которую Ц-шка, высунув язык от напряжения, начал носком ботинка двигать к себе.

Гадская балка отказывалась цепляться и соскальзывала. Тварь за спиной чем-то противно скребла по створке. Ц-143 проклинал неудачно начавшееся утро.

Перед оживлением харона-2 он вроде бы предусмотрел все. Отправил запрос на «склад спящих чудовищ», находящийся глубоко под землей. Но схитрил, влез в программу и составил запрет, на открытие капсулы со спящим монстром. Выскочившую из хранилища капсулу он с помощью тельфера погрузил на каталку и увез в механическую мастерскую, помещение без окон и с надежной толстой дверью. Туда же он прикатил медицинские мониторы и оборудование, необходимое для оживления монстра.

Если харон оживал в зале для воскрешения, то тамошняя машинерия автоматически облачала его в экзослекет. Но Ц-143 решил, что пока он не поймет, какое у монстра после пробуждения будет настроение, тот пусть побегает голяком. Для пущей уверенности Ц-143 прицепил себе на пояс плазменный пистолет.

Он был уверен, что сделал все для обеспечения своей безопасности. И именно эта уверенность его и подвела. С психами есть одна проблема, нормальный человек с трудом может предсказать, что они выкинут в следующее мгновение. И оживленный убийца это тут же доказал на практике, схватив Ц-шку за горло едва открыв глаза. Ц-143 просипел что-то типа «фу! я свой, брось!», но оживленный его хрипов не слышал. Он поднял Ц-шку над полом и с интересом разглядывал выцветшими глазами его побагровевшее от удушья лицо.

Кое-как, дрожащими руками, Люмин вытащил из кобуры пистолет и выстрелил, опалив твари бок плазменной струей. Тот зашипел от боли и швырнул Ц-шку через всю комнату. Надо сказать очень удачно швырнул. Грохнувшийся на пол Люмин оказался возле открытой двери, в которую он и юркнул, закрыв ее за собой на засов. Ха! Он смог перехитрить адское отродье!

Дверь дрогнула от могучего удара. Потом еще от одного. Из-под косяков посыпалась пыль, а на поверхности прочной с виду стальной створки появилась трещина. Ц-143 бросился на склад и вернулся оттуда сжимая в руках портативный сварочный аппарат и со стальной балкой подмышкой. К его возвращению тварь пробила в двери дыру, просунула руку и шарила ею в поисках засова.

— На! На! Получай! — Люмин приложился сверкающей дугой сварки к запястью психопата-убийцы. Тот убрал руку, а Ц-шка тут же заварил прореху.

Запертый в мастерской агрессивный психопат начал вести себя как взбесившийся бык. Дверь сотрясалась от ударов и едва держалась в проеме, но Ц-143 изловчился и смог приварить к косяку принесенный им швеллер. Подергал получившуюся конструкцию. Должна продержаться. Но не долго. Совсем недолго.

Запыхавшийся Люмин снова метнулся на склад и прикатил оттуда огромный бак с жидким азотом на тележке. Пробив плазменной сваркой в стене мастерской отверстие, Ц-143 засунул туда шланг и отрыл вентиль на баллоне.

Запертая тварь не успокаивалась еще очень долго. Внешняя стена мастерской и дверь покрылись тонким слоем льда, а в мастерской еще продолжалась какая-то возня. Ц-шка открыл вентиль на полную и из щелей в дверном проеме начал бить белый гейзер.

Выждав минут пятнадцать после того, как в замороженной комнате стихнут все звуки, Люмин отправился в арсенал за самой здоровой пушкой, которую только можно было там отыскать. Однако вооружиться ему не дал вызов высшего приоритета из комнаты связи. Добежав туда, Люмин обнаружил поджидавшую его голограмму. Перед ним стоял, добродушно улыбаясь, высший сановник империи Люминов. А-01. Сам! Лично!