Чтение онлайн

Китаец на него не орал, не прыгал от возмущения и не требовал немедленно Гвоздева расстрелять. Но от его спокойного тона по коже толпами бегали мурашки.

— С любым существом можно договориться.

— Это если оно разговаривает. Ли, он просто рот разевал и сверкал.

— Может он таким способом передавал послание?

Гвоздь уже пожалел, что завалив крисса, тут же поделился с Ли этим радостным событием. Маршал «Группы Шести» в сопровождении банды телохранителей тут же принесся к потухшему вулкану, оставив добивание разрозненных очагов сопротивления сил Люминов в столице на своих заместителей. Принесся и увидел порубленного в клочки крисса.

— Да какое к чертовой матери послание! — закипал Гвоздев, — Люмины четко сказали — он собирается уничтожить Землю. Мне что, стоило обсудить с этим рогатым, что это аморальный с нашей точки зрения поступок?

— Надо было хотя бы попытаться…

— Ха-ха, сеньоры, поздравляю вас с победой! — в «тронный аквариум» забрался Пабло, потрясающий двумя бутылками текилы, — предлагаю вечером устроить карнавал в захваченной столице врага!

Ли и Гвоздь одновременно закатили глаза. Иногда жизнерадостность и оптимизм мексиканца били через край. Через край здравого смысла.

— Опасно. В Антананариву все еще действуют небольшие части Люминов, — попытался приземлить Пабло Ли.

— Тогда закатим пирушку здесь! — не сдавался Пабло.

Он аккуратно поставил бутылки на пол и поднял с него осколок коралла.

— Это оно?

— Не брал бы ты всякую гадость голыми руками, — предостерег его Гвоздь, — вдруг оно радиацией фонит или вообще заразно. Завтра как начнет у тебя из башки всякая гадость расти.

Пабло уронил кусок пришельца на пол и применил для дезинфекции универсальное средство — ополоснул руки текилой.

— Теперь все будет в порядке.

— Было бы. Если бы кто-то единственного инопланетянина на Земле на клочки не разнес, — гнул свою линию Ли, — команда Мефодия уже прибыла и приступила к изучению того, что осталось после нашего героя.

— Досадно, что живьем его не взяли…

— Пабло! И ты туда же?! Я вам объясняю — не до того было! Раз умные такие в следующий раз сами в берлогу к криссам полезете.

— Андрей, — Пабло примирительно протянул Гвоздю бутылку, — за победу!

— Мне чтоб напиться ведро нужно, — раздосадовано отмахнулся Гвоздев, — и вообще мне Палыча чинить надо.

Он проковылял к прорезанному в стекле окошку и выпрыгнул наружу.

— Гвоооздь! Живой! — на его груди повис Рома.

— А почему я должен был быть дохлым? — проворчал Гвоздев, которому соратники слегка подпортили настроение. Не так он себе представлял победу над инопланетным злом. Могли бы на руках покачать, шампанским облить для приличия.

— У вас же настоящее сражение здесь развернулось. Мы удаленно следили — такая жуть творилась! Но ты герой! Настоящий герой! Знаешь, что мы обнаружили, идя по энергетической колонне от крисса?

— Переводчик для бесед с землянами? — высказал Гвоздь свой худший кошмар.

— Какое там! Бомбу!

— Всего лишь?

— Да нифига себе «всего лишь»! На триста метров заглубленный цилиндр, размером с дом. Мефодий Люминов допросил — это тектоническая бомба. Она модулирует частоту, при которой земная кора начинает вибрировать. Литосферные плиты будут друг на друга наезжать, землетрясения шарахнут по двенадцать баллов, вулканы по всей поверхности повылезают.

— Так долбанет, что мы динозаврам позавидуем?

— Ага. Крисс энергией накачивал ее контуры и если бы ты его не остановил… Андрей — ты спас всю планету!

— Вот теперь иди и объясни это двум надутым индюкам, — Гвоздь махнул в сторону вырезанной в аквариуме дыры, — потом броню мою глянешь?

— Да-да, — рассеяно ответил Рома, мысли которого витали вокруг обнаруженных в логове Люминов технологических сокровищ, — мы, кстати, экипаж «Пилигрима» нашли.

— Да?! Где они?!

— На верхних уровнях. Сейчас выходишь к лифту в секторе «Б»…

— Веди! Потом расскажешь Ли о моем героизме, — несмотря на то, что Гвоздь проник на базу Люминов первым, похвастаться знанием о ее структуре он не мог. Времени на то, чтобы внимательно изучать таблички и надписи на стенах у него не было. Однако у него был Рома, юнец, мозг которого впитывал информацию, как сухая губка воду.

— Здесь, — подвел его Рома к двери запертого отсека, — чтобы открыть, просто хлопни ладонью по этой пластине. Мы систему доступа уже взломали.

— Спасибо. Дальше я сам, — Гвоздь видел, как приплясывает от нетерпения инженер. Рому ждали великие научные открытия, поэтому он довольно кивнул и галопом убежал навстречу технологическому прогрессу. Гвоздь же спешить не стал. Он решил вылезти из доспеха, чтобы не напугать своих бывших коллег-товарищей. Черт его знает, что им пришлось пережить. Он готовил себя к виду изможденных, покрытых ссадинами и язвами пленников. Эля, Элечка, Эленора, красавица-биолог, регулярно сбивавшая Гвоздю строгий суточный режим на «Пилигриме», что ж с тобой сейчас стало? Узнать бы тебя хотя бы в куче грязных лохмотьев.

Сглотнув и пропихнув ниже подбиравшийся к горлу комок и утихомирив свою совесть тезисом, что он как мог спешил спасти экипаж, Гвоздев приложил руку к считывающей пластине. Дверь открылась и он… ослеп. В глаза бил яркий свет, сделавший бы честь самому погожему дню на каком-нибудь райском острове. Прикрыв рукой лицо, Гвоздь сделал шаг вперед. В нос ударил воздух, пропитанный морской солью и озоном. Соизволившее вернуться зрение выдало картинку, в которую наотрез отказывался верить мозг. Из сырых и мрачных коридоров комплекса он внезапно перенесся на роскошный морской пляж. Шесть аккуратных бунгало из тростника, огромный бассейн, похожий на положенную на бок восьмерку, в нескольких шагах от которого выстроились в рядок шезлонги и спряталась от солнца под навесом барная стойка.

Слова «привет, братва!», застряли у Гвоздева в глотке. Он, продолжая думать, что подвергся неизвестного оружия, создающего невероятно реалистичные галлюцинации и тем самым усыпляющего бдительность, медленно брел вокруг плескавшейся синевы бассейна.

— А черт! — победитель грозных криссов и спаситель целой планеты едва не сломал палец на ноге, засмотревшись и врезавшись в шезлонг.

— Андрееей? Гвоооздев?

Гвоздев опустил взгляд. Один метр семьдесят сантиметров прекрасного загорелого тела. Длинные, щедро намазанные маслом, стройные ножки, с наманикюренными пальчиками. Чуть выше — пытающаяся сбежать из слишком тесного лифа грудь. С трудом оторвав взгляд от обласканных солнцем округлостей, и подняв его еще слегка повыше, Гвоздь обнаружил солнцезащитные очки с большими радужными стеклами и выгнутую в удивлении бровь.

— Э… э… Эля?!

Биолог скаканула на шею Гвоздеву так резво, что опрокинула стоявший возле шезлонга столик. Бокал, украшенный зонтиками для коктейлей, с хлопком разбился о плитку и рассыпался на тысячу мелких осколков. Чтобы Эля не порезала свои божественные пяточки, Гвоздю пришлось подхватить ее за талию и приподнять, крепко прижимая к себе.

— Мальчики! Андрюша! Андрюшу нашли и привези! — радостно закричала Эля, для надежности обвивая Гвоздева ногами. На Гвоздева наконец-то накатила волна ощущения праздника и заслуженно полученной награды. Эти чертовы импы, разве они умеют нормально отмечать победу? Вместо мозгов процессоры, вместо нервов — провода. То ли дело живые, теплые, да и что уж греха таить невероятно притягательно пахнущие люди. Он даже не обратил внимания, что, по мнению Эли, его кто-то куда-то привез.