Чтение онлайн

Мы забрались в кабину и доехали до шлагбаума.

С двумя чурбаками пригруза, свежевыструганное бревно шлагбаума торчало круто. Веревки на нем не было. Димка скинул сапоги и полез. Выше, выше... Лесина качнулась и пошла вниз.

— Лови! — крикнул Димка.

Я подскочил ко второму столбу, чтобы принять конец, но он так разогнался, что прихлопнул бы меня, если бы я в последний миг не отпрыгнул. Шлагбаум стукнулся о столб, стряхнул Димку на дорогу и вздыбился снова.

— Ты чего не ловил? — возмутился Димка.

— А ты чего не удержался?

— Удержись тут! — проворчал Димка, поднимаясь и отряхиваясь. — Лезь-ка сам и удержись!

— И полезу! А ты лови!

— И поймаю!

Я направился к опоре, но Димка опередил меня и полез сам, буркнув, что он теперь знает, до какого места нужно доползать, чтобы жердь наклонялась не очень быстро. Да и я сообразил, что лучше не спереди ловить, а стоять сзади и в нужный момент повиснуть на противовесе. Расчет наш получился правильным, и шлагбаум на этот раз опустился плавно. Мы завели конец его под скобу, и Димка прокричал:

— Служба продолжается! Абрам! Свистать всех наверх! Киты на горизонте!

И словно дождавшись этого крика, с горы запылил мопед. Димка живо обулся, зыркнул по сторонам, сбегал в кусты и вернулся с толстенькой метровой палкой. Глядя на него, и я вооружился увесистым сучком, и мы встали посреди дороги.

На мопеде был простоволосый парень в расстегнутой клетчатой рубашке, завязанной на голом животе узлом. Спускался он на тормозах. Еле-еле дотянув до нас, мопед остановился, сунувшись передним колесом между мной и Димкой.

— Это «Ермак»? — спросил парень.

— «Ермак», — враз ответили мы.

— Угадал! — обрадовался он.— Вчера по телевизору объявили, что на днях открывается военно-морской лагерь «Ермак» и чтобы срочно подавали заявления. Я сразу понял, что это он! А ну-ка, салаги, брысь, я гляну — стоит ли сюда забуриваться! — И он шевельнул колесом, стиснутым нашими бедрами.

— Нельзя, — сказал Димка.

— Как это нельзя?

— А вот так!

— А кто вы, собственно, такие?

— Охрана!

— Та самая охрана, которая встает, ох, рано?

— Даже еще раньше! — ответил Димка. — И которая, ох, никого не пропускает!

— А вы когда-нибудь видели, как бегает собака с пустой консервной банкой на хвосте? — загадочно и доверительно понизив голос, спросил парень.

— Ну, видели, — сказал я.

— Так вот вы сейчас так же побежите, если не расступитесь!

— Посмотрим! — насупившись, прогундосил Димка, сильнее притискивая ко мне мопедное колесо.

Удивленно распахнув большие и вроде бы добрые глаза, парень вдруг так дернул рулем, что мы оба плюхнулись на землю, а он крутанул педали. Но тотчас наши две палки пронзили заднее колесо, мопед, щелкнув спицами, замер. Живо положив его набок, мопедист шагнул к нам и дал мне, уже поднявшемуся, такого пинка, что я опять шлепнулся, отлетев к обочине. Схватив ком засохшей глины, я вскочил и замахнулся, но Димка опередил меня — свернувшись ежиком, он врезался головой парню в живот, и они упали.

И тут перед нами, бибикая, выросла машина. Из машины выпрыгнул низенький дяденька и закричал:

— Что здесь такое?.. Лагерь еще не открыт! Еще засекречен, а у шлагбаума уже свалка?

— Это вон, на мопеде! — сказал я. — Нельзя, говорим, а он лезет! Да еще пинается!

— Ты, ухарь, откуда тут? — накинулся дяденька на пацана.

— А вам какое дело?

— Нет, вы посмотрите на этого нахала! — воскликнул толстячок, обращаясь к высунувшимся из кабины старику и девушке. — Рвется в мой лагерь! Ломает мой шлагбаум! Лупит моих сторожей! И спрашивает, какое мне дело!

И вдруг в толстячке я узнал начальника «Ермака», имевшего странную фамилию —Давлет. С ним я встречался лишь раз, тут же, когда он приезжал зимой дать указания плотникам. Паренек смутился, выдернул из колес палки и, подняв мопед, объяснил:

— Я на разведку приехал.

— На какую разведку?

— А стоит ли сюда заявление подавать.

— Ну и как?

— Да вот, ваши сторожа не пустили!

— Это уже говорит в пользу лагеря, что в него не так просто попасть! — смягчился Давлет.

— Без формы, без всего. Думал — два каких-то обормота. Откуда я знал, что они настоящие! — оправдывался мопедист, приглядываясь к уцелевшим, но погнутым спицам.

— Кстати, я их тоже не знаю, — заметил начальник и вопросительно уставился на нас.

— Мы с плотниками, — сказал Димка.

— А я зимой тут с папой жил, — добавил я. — И вы приезжали. Помните, я вам пить из проруби приносил?

— А-а! — воскликнул Давлет, подняв кустистые брови. — Сын Полыгина Михаила Иваныча? Как тебя звать?

— Семка.

— А прозвище?

— Полыга.

— По фамилии — это не прозвище А тебя?

— Димка.

— А прозвище?

— М-м... Баба-Яга! — нашелся он.

— Вот это прозвище! — удовлетворился Давлет. — Внимание! За проявленное мужество при охране границы военно-морского лагеря «Ермак» юнгам Полыге и Бабе-Яге объявляю благодарность! Начальник лагеря Давлет, Филипп Андреевич!

Я вытянулся, чувствуя, как спину обжигают мурашки, а Димка, метнув ладонь к уху, гаркнул:

— Есть!

— Не «есть», а «Служу Советскому Союзу».

— Служу Советскому Союзу! — с еще большим вдохновением поддал Димка, не опуская руки.

— Молодец! — похвалил Филипп Андреевич.— Только честь без головного убора не отдают.

— Есть! — Димка убрал руку.

— Ну, братцы, тут и без меня служба наладилась! — удивился начальник.— Вы что, и ночуете здесь?

— Да, на дебаркадере, — ответил я. — Мы на всю неделю приехали, пока не кончат строительство.

— Прекрасно! — одобрил Давлет. — Продолжайте охрану. Запомните номер этой машины и шофера. Рая, выгляни! Вон! Наша Раечка! Тетя Рая! Пропускать беззвучно. Ясно?

— Ясно! — враз пальнули мы.

— Вот так! Егор Семенович, — обратился Давлет к старику, — выдай им пилотки с якорями, чтоб их зря не лупили!.. А ты, ухарь, жми в лагерь! Если понравится — поговорим. Есть одна идея. Ну, полный вперед!.. Да, кстати, вы это сами придумали — охранять? — спросил нас Филипп Андреевич,

— Сами! — ответил Димка.

— С папой, — добавил я. — Тут пацан чуть не утонул сегодня. И вот, чтобы другие не лезли, мы...

— Как утонул? — ужаснулся Давлет.