Чтение онлайн

Какой странный год приключился. Сначала Лёлька огорошила своим замужеством, потом, мягко говоря, удивил Николай. И всё. И нет семьи. Рассыпалась, как снежный ком, скатившийся с горки. Тамара кое-как натянула на себя еще одно одеяло. Оно всегда лежало в ногах, на тот случай, если она замерзнет ночью. Но с отоплением проблем не было, а убирать одеяло в шкаф было лень. Вот и пригодилось. Ее знобило и хотелось как можно скорее напиться горячего и заснуть, крепко, глубоко.

Солнечные лучи продолжали медленно перемещаться по комнате, словно не понимали: они так стараются, а хозяйка им не рада и даже не высовывает нос на улицу. На подоконнике замер неуклюжий Геннадий. Старый и почти высохший до желтизны кактус, Тамара забрала от дяди Юры. Назвала Геннадием и поставила на окно. Взрыхлила палочкой окаменевшую землю в горшке, досыпала свежей, сполоснула его потемневшие от пыли иголки и хорошенько полила. Геннадий повеселел и даже стал как будто чуть зеленее. А вчера Тома его нарядила, вместо елки. Повесила на продолговатые колючие стебли свои сережки в виде ракушек, кулон из яшмы с серо-коричневыми разводами и брелок с фигуркой кошки, привезенный из Египта. Поверх набросила тонкую нитку бус, похожих на кораллы.

Отошла на шаг, полюбовалась, сделала фотографию. И тут же вспомнила, как наряжали они все вместе елку, когда еще были семьей. Когда и в страшном сне не могла она подумать, чем закончится их брак. В этом году они бы встретили Новый год впервые вдвоем, уже без дочери. К ней в гости планировали поехать на следующий день. До сих пор на рабочем столе лежит тетрадный листок в клеточку, где Тамариной рукой отмечены даты визитов к Ольге, свекрови, своим родителям. Подарки куплены и лежат себе спокойненько в шкафу. Так и пролежат никому не нужные. На листке записаны салаты для праздничного стола. В этом году хотелось чего-то легкого и необычного. Еще осенью Тамара начала искать в интернете рецепты, подсматривала у шеф-поваров новинки, прикидывала, чем удивить мужа. Успела даже набросать, какие продукты нужно купить в первую очередь. Всё напрасно, всё оказалось зря.

Мысли переместились к дочери и Николаю. Интересно, как они готовятся к празднику? Неужели беспечно и весело перебирают елочные игрушки, спорят по поводу оливье и шубы, с любовью пакуют подарки? Ничего не екает, не скребет по сердцу, не тревожит? Скорее всего, так.

Тамара снова сжалась в комок, ребра отозвались ноющей болью. С мрачным, почти мазохистским удовольствием она представляла радостные картины в доме дочери и мужа с его любовницей. Не пыталась отвлечься или запретить себе думать о них. Наоборот, напрягала воображение, чтобы эти образы становились всё красочнее. Особенно удавались их нафантазированные улыбки, смех, счастливые возгласы и детский восторг. Рядом с ними будут сверкать бенгальские огни и фейерверки, звенеть хрустальные бокалы с шампанским и загадываться заветные желания. В носу снова защипало, то ли от жалости к себе, то ли захотелось чихнуть.

Неожиданно раздался стук в дверь, и она сразу распахнулась, как будто не гость, но хозяин дома вернулся в свою обитель.

— Тамара! Это я, Женя.

Она услышала, как он разувается и ставит на пол шуршащие пакеты. Попыталась встать, но смогла лишь подползти по подушке выше. В проеме двери показалась встревоженное мужское лицо.

— А, вот ты где!

Улыбаясь, он подошел ближе, повеяло свежим парфюмом вперемешку с холодным воздухом. В руках Женя держал пакет с логотипом известной аптеки. Не дожидаясь ответа, поискал глазами, куда можно поставить лекарства и принялся выгружать коробочки прямо на стул, стоящий рядом с ее кроватью. Тамара испуганно смотрела на выросшую горку жаропонижающих, витаминов, пастилок от кашля и для горла, пузырек с раствором эвкалипта для полосканий и пачку шоколадок в невыносимо красивой обертке.

— Это для поднятия настроения! — объявил Женя, указав на сладости. — Я сейчас!

Он вынул телефон и набрал чей-то номер. Взглянув на Тамару, сделал знак рукой и вышел в соседнюю комнату. Через несколько секунд опять заглянул к ней.

— Какая температура?

Тамара беспомощно пожала плечами — нет градусника. Женя поморщился, но тут же заговорил в трубку:

— Неа, Серег, не знаем. Градусника нет. Но явно высокая. А? Это какие? Сколько? И вечером? Понял. Не знаю. Разберемся. Ладно, давай, с наступающим и не обессудь, если еще позвоню. Спасибо, пока!

Он закончил разговор и ушел на кухню. Тамара слышала, как кипел чайник, звякала посуда, гремела разделочная доска, и глухо стучал нож. Женя принес кружку с горячей водой, высыпал туда один из пакетиков из коробочки и тщательно размешал ложкой. Послышался запах лимона.

— Вот, выпей. Это жаропонижающие, тут парацетамол, еще что-то… Серега сказал, поможет.

Тамара уже увидела знакомое название: действительно, должно помочь. Этот препарат она и сама использовала, когда лечила домочадцев. В другой руке Женя держал тарелку, где были порезаны дольками апельсины.

— Это на потом, когда полегчает. Пей, давай!

Тамара удивилась, как легко он тут раскомандовался, но возражать не стала — не было сил. Она осторожно сделала маленький глоток из кружки. Женя удачно разбавил кипяток холодной водой, так что напиток согревал, но пился легко, не обжигая. Приятная кислинка освежила рот. «Представляю, как я выгляжу», — обессиленно подумала Тома, допивая лекарство.

Женя забрал у нее пустую кружку, внимательно посмотрел в лицо, а потом плотнее укутал ее в одеяло. Руки у него были теплыми и уверенными.

— Спасибо, Женя, — промямлила Тамара, понимая, что лекарство сейчас подействует и ей, наконец-то, станет легче. — Который час?

Женя кинул взгляд на левое запястье, где чернела лента современных часов.

— Почти четыре.

— Вы езжайте. Новый год, всё-таки. Спасибо за помощь, за лекарства. Я дальше сама справлюсь. Извините, что так…

— Тамар, прекращай мне выкать, ладно? Тебе сейчас поспать надо. А я пока продукты разберу. Мне там, в ресторане бульон по-быстрому сварили, сказали просто подогреть потом. Может, сейчас хочешь?

Тамара покачала головой. Она пыталась выдавить из себя хоть что-то вразумительное, чтобы отправить Женю праздновать самый веселый в году праздник, но язык ее не слушался, а глаза предательски закрывались. «Я только десять минуточек посплю, а потом он уедет, успеет еще добраться, до двенадцати далеко», — подумала она и уснула.

Проснулась внезапно. В комнате было темно, только силуэт Геннадия коряво раскинулся перед окном. В соседней комнате горел приглушенный свет, а из кухни слышался бубнеж маленького телевизора. Она не включала его ни разу, была уверена, что он и не работает. Экран мобильного показывал девять часов вечера.

Тамара прислушалась к себе. В теле и голове ощущалась удивительная легкость, футболка была мокрой насквозь, но озноб отступил, а температура явно спала. Очень сильно хотелось пить. Тома тихо сползла с кровати и, открыв скрипнувшую дверцу шкафа, достала свежую майку и спортивные штаны. Быстро переоделась, оставаясь на всякий случай в тени. Глянула на себя в тусклое темное зеркало и пригладила, как могла волосы, а челку, наоборот, растрепала. «Надо срочно в душ», — поморщилась своему отражению. Несмело, как будто находится в гостях, вышла из своей комнатушки.

На кухне слышались знакомые голоса из детства, они снова расспрашивали, где находится Третья улица строителей. Хлопнула дверца старенького холодильника, зашуршал пакет, что-то упало и покатилось по полу. Тамара смущенно выглянула из-за двери. Женя стоял к ней спиной и задумчиво разглядывал два яблока у себя в руках — то ли собрался их вымыть и съесть, то ли положить в вазу. На столе в глубокой тарелке лежали мандарины и желтели солнечной кожурой бананы.

— А, ты проснулась! Как себя чувствуешь? — обрадовался он, обернувшись.