Чтение онлайн

Хотя Костя упорно пихал мне бумагу, именно Марко не дал мне ее по-нормальному подписать. А ведь он не мог не знать, чем это грозит для меня и всей деревни.

— Ладно, допустим, — протянула я. — Тогда какой у него мотив?

— Константин. Марко в этой жизни любит только брата, при этом для колесничих тот натуральная заноза в заднице. Костя единственный, кто смог ранить Дитриха. Это было лет пять назад, когда инквизиторы убили кое-кого из свободных вампиров в Риме. Наверное, колесничие пообещали Марко, что они отпустят их с братом, если те сдадут Серениту.

— Чушь. В такое предложение поверит только идиот.

— Ты заметила у Марко где-то высокий интеллект? — осведомилась Сибилла. — Я — нет.

И снова сложно было не признать ее правоту. Но я все же покачала головой.

— Мне все же кажется, что это не он. Он мог бы тысячу раз со мной разделаться.

— И его возненавидел бы брат. Марко на такое не пойдет, поверь. Я достаточно хорошо знаю эту сладкую парочку «Твикс».

Мне оставалось только вздохнуть.

— Ладно, не буду сбрасывать его со счетов. Только один вопрос сначала: почему ты не воспользуешься своим даром оракула? Ты же можешь просто заглянуть в будущее или прошлое и узнать, кто нас предал.

— «Просто»? — Сибилла нервно хихикнула. — Слушай, мне жаль разочаровывать… В общем, ты знаешь, кто такая пророчица Кассандра?

— Та, которая получила дар предвидения от какого-то из греческих богов, но разругалась с ним, и ее предсказаниям перестали верить? Она вроде еще напророчила гибель Трои.

— Примерно так. Видишь ли, ей не верили не только из-за ссоры с Аполлоном, но еще и потому, что пророчицы, в том числе я, не способны увидеть что-то действительно важное. Скажем, я знаю, что у тебя будет сын, но не знаю, кто нас предал. Если я увижу его лицо, то мы схватим его раньше, чем он сможет осуществить свой план. А это значит, что ты не сделаешь что-то, благодаря чему у тебя родится ребенок. Иначе говоря, я могу увидеть падение Трои, но не могу увидеть ничего такого, что предотвратило бы эти события. Всё, из-за чего рискует измениться будущее, провидцам недоступно. Короче, наш дар не очень-то толковый. Понимаешь?

— У меня правда будет сын? — удивилась я.

— Правда, — она закатила глаза. — Я увидела его, когда вы с Костей приходили в мою лавку, но решила не говорить, потому что вы за это не платили и об этом не спрашивали. Костя, видимо, потому и решил, что я вру насчет видений. Считай эту новость авансом за то, что ты найдешь подставившего меня ублюдка.

Своеобразные у Сибиллы представления о помощи. С другой стороны, она могла об этом и не рассказывать — ее ведь действительно не спрашивали.

Я поболтала в чашке застоявшееся какао.

— Так, просто на всякий случай: больше ты ничего обо мне не видела?

— Ничего, что можно интерпретировать хоть сколько-нибудь точно. Пророческие видения зачастую обрывочны. Захочешь — не поймешь, что могла значить упавшая со стола ручка или брошенная в стирку футболка. Не смотри так, обычно что-то такое и является в видениях. И вообще, может, обсудим уже наконец другие варианты предателя?

— Окей, — я пожала плечами и допила какао. — В принципе у меня есть парочка мыслей. Я думала над тем, почему дух замка не подал мне сигнал, что договор кто-то украл. Очевидным ответом было то, что дух слишком сильно страдал из-за разбитого стекла и потому не заметил вторжения в Костин офис. Но что если дух не запаниковал потому, что хорошо знал незваного гостя?

Сибилла закусила губу.

— Думаешь, это кто-то из совета?

— Этого нельзя исключать. Ты лучше меня их знаешь. Беатриче, Тереза, Лоренцо — у кого-нибудь из них есть реальные мотивы предать остальных?

— Ни у кого и при этом у всех.

— Это как? — нахмурилась я.

— Беатриче и Лоренцо входят в категорию «нечисть» по мнению инквизиторов и подлежат уничтожению как порождения дьявола, у которых нет души. Тереза человек, теоретически она могла бы покаяться, отказаться от ведьмовского искусства и принять Бога, но она прожила с этим всю жизнь, так что ей никто не поверит. В то же время знания Лоренцо, которые он копил больше трехсот лет, могут быть полезны ордену. Он трясется над своим наследием, как дракон над златом, и вполне может выменять нас на согласие братства, что его коллекции книг и предметов искусства не тронут.

— Коллекции? — с сомнением переспросила я.

— У всех свои страсти в этой жизни, — пожала плечиком Сибилла. — Особенно у мужчин, которым недоступно женское тепло. На чем я остановилась? Тереза, ага. У нее незаурядные силы, поэтому колесничие могут попытаться извлечь профит из ее дара. Ей тоже есть на что меняться — на свободу для младшей дочери и двух бестолковых внуков, которые живут вместе с ней в Серените. Про Беатриче и говорить нет смысла — барьеры, не позволяющие инквизиторам войти в деревню, во многом питаются от ее силы. Вдобавок у Беатриче муж-человек и две дочери — рычагов давления выше крыши. Если инквизиторы убедят ее работать на них, то замок станет неприступным для нас, точно так же как он был десятки лет неприступным для Ордена колесничих. В общем, улавливаешь, в чем проблема?

— О Господи, — пробормотала я, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Подозревать можно кого угодно.

— Та да. Я бы поставила на Лоренцо, — Сибилла пнула миску с гранатами, стоящую у ножки дивана. — Из-за этого скота я еле двигаюсь.

— Но?..

— Он отпустил меня, — неохотно сказала провидица. — Если бы предателем был Лоренцо, ему было бы выгоднее повесить всех собак на меня и втихушку отправить на тот свет. Он меня знает — если я останусь жива, отомщу во что бы то ни стало.

Сибилла коснулась синяка на шее и тут же отдернула руку, поморщившись.

— Надеюсь, твоя месть может подождать, — предостерегла я, — потому что если мы проиграем колесничим, то погибнете вы оба.

— Да уж конечно подождет… Надо только понять, кто чертов «крот», а то в подозреваемые можно записать всю деревню. Уж прости, твоя идея насчет того, почему дух не поднял тревогу, не очень-то надежна. А повод для торга с колесничими здесь есть у всех.

Я задумалась. Вообще голова с утра варила не то чтобы отлично — «спасибо» гипнозу Марко, сомнамбулическое состояние не позволило мне нормально выспаться. Однако какао Сибилла варила мастерски и сахара вбухала, как для себя. А что может быть лучше для мозга, чем глюкоза?

— Вчера в Венеции, недалеко от лавки Козимо, Костя почуял за нами слежку, но никто так и не напал. Мы тогда решили, что это охранные заклинания торговца душами, поэтому не обратили особого внимания. Что если это и правда был Дитрих, который по какой-то причине не стал нападать? Если бы знать точно, мы могли бы сократить область подозреваемых до деревенского совета, потому что никто, кроме них троих, не знал о нашей поездке. И отследить колесничие нас не могли, потому что Тереза выдала нам целую груду амулетов. Костя проверил — все они были рабочими.

Услышав это, провидица немного оживилась, даже подсела ближе.

— Есть с собой хоть один из них? Я бы проверила сама. А то Костя, знаешь… Благодаря многолетним усилиям князя он начал более-менее шарить в чарах, но вампир — это все-таки не ведьма.

— А бывают ведьмы или колдуны-вампиры? — ради интереса спросила я, ковыряясь в сумочке. Она так и осталась неразобранной после вчерашнего приключения — ночью я была не в том состоянии, а утром стало лень. — Я облазила всю библиотеку прадеда в поисках литературы о вампирах, но не помню, чтобы там были об этом какие-то упоминания.