Чтение онлайн

Мне, если честно, отпускать ее не хотелось, недоверие к странному прилипчивому парню никуда не делось, но ни нормального способа не пустить ее я не знал, да и вообще не мое это дело, я ей не отец. Пошлет меня куда подальше, да и будет права.

Сэма визитер, похоже, тоже в восторг не привел. Он лишь сказал, что тот похож на мексиканского наркотраффиканта и затем уточнил:

— В глазах что-то похожее. Не понравился он мне, да, сэр.

— Мне тоже, — признался и я. — Но здесь место безопасное, насколько я понял, патрули везде и вообще… времена изменились.

— Верно, — кивнул Сэм, вытирая испачканные машинным маслом руки и закидывая грязную тряпку в инструментальный ящик. — Времена изменились, здесь девочка в безопасности, поэтому я и не сказал ничего. Но мы же поедем дальше вместе?

— Осторожно поедем, — сказал я, поморщившись. — По сути этот парень прав, вполне стоит заехать и посмотреть. Если все так, как он и сказал, то вполне можно что-то узнать.

— Люди бывают разные в это время, — вздохнул он. — Как узнать заранее, кто там живет?

— Никак, — покачал я головой. — Я пытался вчера вечером зайти в Инфобюро, но там мне сказали, что сведений у них мало. Просто люди, собрались в безопасном месте.

— Хорошо, если так.

Я присел рядом с ним и взялся за чистку нового пистолета, надо было снять заводскую смазку.

— Взял девять миллиметров? — удивился Сэм. — Зачем, если у тебя есть «сорок пятый»? Если вообще делаешь в ком-то дырку, делай ее большой, да, сэр.

— Когда патроны сорок пятого закончатся, пистолеты можно будет разве что на стену вешать, как украшение, — усмехнулся я. — Это же Европа.

— Зря я сюда приехал, — вздохнул Сэм. — Сорок пятого нет… почему не предупредил?

— Заманивал.

— А… тогда понятно, — кивнул он.

С вечера у меня вообще какой-то мандраж начался. Мы впервые приблизились к какой-то «контрольной точке» нашего путешествия. Пусть пока не к моей, но все равно волновался я уже не меньше Дрики, пожалуй. Найдем? Не найдем? Что узнаем? Как все это будет выглядеть? И что если… даже не знаю, останется она на родине в таком случае или поедет дальше? Что у нее здесь осталось? А что может ждать впереди? Я даже не знаю, что там ждет меня, хоть и верю в то, что у нас все же не так все ужасно, как в Европе.

Дрика пришла обратно без всяких приключений, сопровождаемая Димитром, представившимся хорватом. Сказала, что сидели в какой-то местной харчевне и пили пиво, больше и рассказывать нечего. Ну и ладно, обошлось без проблем.

С утра мы были готовы к отъезду. Вернули велосипеды в прокат, официально сдали место на стоянке и остановились на выезде с нее. Вскоре к нам подъехала трехосная полноприводная «скания» армейского оливкового цвета, с лебедкой и кенгурятником. В ней оказалось четверо — двое в кабине, оба постарше, и двое в кузове — тот самый Димитр и еще один небритый парень, носатый и с выбитым передним зубом. У него на голове был черный берет с какой-то непонятной кокардой, и черная полицейская разгрузка поверх кожаной мотоциклетной куртки. Оружие немного удивило — у него был бесшумный «хеклер-кох МР5 SD» с толстой трубой глушителя на месте ствола. А что, неплохо, если какое место от мертвецов зачищать — и внимания не привлечешь, и патрон пистолетный.

Димитр ловко выпрыгнул из кузова, подошел к нам, заглянул снизу в кабину.

— Езжайте прямо за нами… связь есть?

Я молча показал ему карманную рацию.

— Четыреста шестой канал, хорошо? — спросил он, постучав по своей, закрепленной на плече.

Я опять молча же кивнул.

— Дрика, а вы к нам в кузов не хотите? Веселей будет? — предложил он, заулыбавшись до ушей.

Дрика заметно обрадовалась, но я предостерегающе поднял руку. Они оба, и она, и Димитр, уставились на меня.

— В движении группу не разбиваем, — сказал я, больше адресуясь к кавалеру. — Доедем — там общайтесь, у нас здесь все роли расписаны.

Тот лишь кивнул, а Дрика заметно расстроилась и даже оскорбилась, но ничего не сказала. Ну и я не сказал, большая уже, сама все понимать должна. Вообще-то к кому другому я бы ее отпустил, к кому-то вроде нашего Майка, что остался в Аризоне и к которому она заглядывала в трейлер в последние ночи, а вот к этому Димитру отпускать не хочется. Я за нее пока ответственность чувствую, хотя бы перед самим собой.

«Жених» забрался в кузов «скании», в котором виднелся еще и небольшой штабель каких-то ящиков, после чего большая зеленая машина тронулась с места. А следом двинула и наша пожарка.

— Далеко ехать? — спросил Сэм, видя, что я перелистываю дорожный атлас.

— Сто пятьдесят примерно, — ответил я, прикинув расстояние. — Быстро доберемся.

Выезжали не через то КПП, через которое приехали сюда. Проскочили контейнерный терминал, затем по туннелю проехали под Шельдой. Затем был остров с огромным нефтехранилищем, снова тоннель, огромная железнодорожная станция, на которой тоже кипела работа, а уже затем мы выбрались на трассу. Идущая впереди «скания» ускорилась километров до семидесяти в час, ну и мы шли с такой же скоростью, отстав метров на двести. Отстали умышленно, не хотелось все время находиться под наблюдением. Нас пару раз запросили по рации с просьбой подтянуться, но мы просьбу проигнорировали. Просто так, на всякий случай.

— Андре, — окликнула меня сзади Дрика.

— Да? — спросил я, попутно распихивая по разгрузке увесистые кругляки гранат М67.

— Я тебя не поняла, — сказала девушка сухо.

— В смысле? — уточнил я, хотя, на самом деле, прекрасно понимал, о чем она.

— Дитмир хочет нам помочь, он хороший парень, а ты его просто ненавидишь, — голос звучал осуждающе. — Так нельзя.

— Как? Как его правильно зовут, ты сказала? — чуть не подскочил я на месте. — Не Димитр?

— Дит-мир, — повторила она по слогам. — Дитмир. Ты даже его имя не соизволил запомнить, а разговариваешь как с врагом. Переводится как «Добрый день», кстати.

— Что переводится?

— Его имя.

— Ага…, — кое-что в голове у меня начало складываться. — А славный юноша Дитмир, «добрый день» который, часом не рассказал, откуда он приехал?

— Это здесь причем? — прищурилась она подозрительно.

— И все же?

Сэм явно прислушивался к разговору, но не вмешивался.

— Какая разница? — голос звучал возмущенно. — Он из Косово, беженец, он бежал сюда от сербов. Хорошо что здесь сумел устроиться, там бы его убили и зарыли в какой-нибудь могиле, как тех боснийцев в Сребренице.

Мне почему-то захотелось попросить Сэма остановить машину, вывести Дрику за ухо куда-нибудь в сторонку, и там отлупить ремнем. Нагнуть, зажать голову меж колен и хлестать ремнем по тощему заду, до слез и визга, за дурость тяжелой формы. Добротную такую, наивную, светлую, чистую европейскую дурость, которую из нее не выбил даже Большой Песец, пробежавшийся по земле.

— Я что-то пропускаю? — спросил Сэм.

— Ты почти угадал, когда сравнивал нашего нового друга с мексиканцем, — ответил я, обернувшись к нему. — Эти «страдальцы» и «беженцы», исключительно для того, чтобы их не убили кровожадные сербы, контролируют почти весь оборот героина в Европе и заодно большую часть проституции. А вот эти вот…, — я кивнул за окном, подразумевая сытые европейские страны, зарастившие мозговые извилины салом, — относятся к ним как к сироткам. Разрешают приезжать, позволяют оставаться, дают пособия и очень им сочувствуют. Почти даже больше, чем гомикам.