Чтение онлайн

Мы дошли до Мельницы Дьявола. Мрачное строение, которое с незапамятных времен облюбовала детвора.

Пьер объяснял девочкам происхождение отверстий в стене:

–  Вот это - от удара рогом… а вот там - отметины от копыт…

–  А почему он бил копытами в стену?

–  О, это длинная история… Просто в тот день он очень нервничал…

–  А почему он нервничал?

–  Потому что его пленница сбежала.

–  А кто была его пленница?

–  Дочка булочницы.

–  Дочь госпожи Пеко?

–  Да нет же, господи! Скорее, ее прапрабабушка.

–  Что???

Я показала девочкам, как сервировать кукольный обед в желудевых шапочках. Мы нашли пустое птичье гнездо, камни и шишки. Рвали кукушкины слезки, наломали орешника. Люси набрала мха для своих куколок, а Марион не слезала с дедушкиных плеч.

Мы принесли домой два гриба. Оба более чем подозрительные!

На обратном пути мы слышали пение дрозда, а удивленная маленькая девочка все спрашивала:

–  Но почему дьявол забрал бабушку мадам Пеко?

–  Не догадываешься?
– Нет.

–  Да потому, что он любил вкусно поесть! Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать демона.

–  А кого поколотить мне?

–  Хлоя…

–  Да?

–  Я хотел тебе сказать… Надеюсь… Вернее, я хотел бы… Да, хотел бы… Хотел бы, чтобы ты приезжала в этот дом, потому что… Я знаю, что ты его очень любишь… Здесь многое сделано твоими руками… В комнатах… И в саду… До тебя здесь не было сада, помнишь? Обещай, что вернешься. Одна или с девочками…

Я повернулась к нему.

–  Нет, Пьер. Вы прекрасно знаете, что нет.

–  А как же твой розовый куст? Как он называется? Тот куст, что ты посадила в прошлом году…

–  Бедро испуганной нимфы.

–  Ну да, ну да. Ты так его любила…

–  Да нет, мне просто нравилось название… Послушайте, мне и так очень непросто…

–  Прости меня, прости.

–  Надеюсь, вы его не бросите, правда?

–  Еще бы! Бедро испуганной нимфы… Куда от него денешься? Он немного переигрывал. На обратном пути мы встретили старого Марселя - он возвращался из городка. Велосипед его опасно вилял. Каким чудом ему удалось затормозить прямо перед нами, не свалившись, мы никогда не узнаем. Он усадил Люси на седло и предложил нам зайти к нему на огонек.

Госпожа Марсель обцеловала девочек с головы до ног и усадила их перед телевизором с пакетом конфет на коленях. «У нее тарелка, мама! Представляешь! Целый канал мультиков!»

Ура, ура, ура!

Отправиться на другой конец света, продираться сквозь заросли кустарника, перепрыгивать через изгороди и канавы, набивать шишки и пересечь двор старого Марселя, чтобы посмотреть, как Телетун поедает малину Тагады!

Иногда жизнь бывает просто великолепна…

Буря, коровье бешенство, Европа, охота, мертвые и умирающие… В какой-то момент Пьер спросил:

–  Скажите, Марсель, вы помните моего брата?

–  Кого? Поля? Конечно, я помню этого маленького грязнулю… Сводил меня с ума, свистел на все лады. На охоте дурачил меня, как хотел! Изображал птиц, которые у нас даже не водятся! Маленький негодяй! А собаки-то как бесновались! Да уж, как вспомню… Хороший был мальчуган… Часто приходил в лес с отцом… Все хотел увидеть, требовал, чтобы ему все объясняли… О-хо-хо… Сколько же вопросов он задавал! Заявлял, что будет учиться, чтобы потом работать в лесу. Помню, отец ему говорил: «Но тебе и учиться не нужно, мальчик мой! Разве учителя знают больше меня?» А он отвечал, что хочет увидеть все леса на свете, посмотреть нашу страну, прогуляться от Африки до России, но потом вернуться сюда

и все нам рассказать.

Пьер слушал, тихонько кивая: ему хотелось, чтобы Марсель все говорил и говорил. Мадам Марсель встала и вышла, а, вернувшись, протянула нам блокнот с рисунками.

–  Вот это маленький Поль - я так говорю, потому что он тогда был совсем маленьким, - подарил мне однажды, чтобы отблагодарить за оладьи с акациевым сиропом.

Смотрите, это он моего пса рисовал.

Она перелистывала страницы, и мы восхищались изображениями маленького фокстерьера, явно ужасно избалованного и капризного.

–  Как его звали?
– спросила я.

–  У него не было имени, мы просто все время говорили «Куда он подевался?», потому что он все время исчезал… Потому и погиб… Ох… Как же мы его любили… Даже слишком, даже слишком… Давненько я не смотрела эти рисунки. Стараюсь их подальше держать, слишком много любимых покойников с ними связано…

Рисунки были чудесными. «Куда он подевался» был фоксиком шоколадного цвета с длинными черными усами и густыми бровками.

–  Его пристрелили… Пугал браконьеров, дурачок.

Я встала, надо было возвращаться, пока окончательно не стемнело.

–  Брат умер из-за дождя. Потому что его командиры слишком долго держали его под дождем. Представляешь?

Я ничего не ответила, глядя под ноги и стараясь не ступить в лужу.

Девочки отправились спать без ужина. Переели конфет.

Бабар покинул Старую Даму. Она осталась одна. Она плачет: «Когда же я снова увижу моего маленького Ба-ба-ра?»

Пьер тоже выглядит несчастным. Он долго оставался у себя в кабинете - якобы искал рисунки брата. Я накрыла ужин - спагетти с потрошками, приготовленными Сюзанной.

Мы решили уехать на следующий день, после полудня. Итак, я в последний раз суетилась на этой кухне.

Я ее очень любила, эту кухню. Бросила макароны в кипящую воду, проклиная свою чувствительность. «Я очень любила эту кухню…» Эй, мамаша, найдешь другие…

Я ругала себя, а к глазам подступали слезы… Полный идиотизм.

Он положил на стол маленькую акварель. Читающая женщина, вид со спины.

Она сидела на садовой скамейке. Чуть наклонив голову. Возможно, она не читала, а спала или мечтала.

Дом был узнаваем. Ступеньки крыльца, скругленные ставни и белая глициния.

–  Это моя мать.

–  Как ее звали?

–  Алиса.

–  Это тебе.

Я хотела возразить, но он сделал большие глаза и приложил палец к губам. Пьер Диппель - человек, который не любит, когда ему возражают.

–  Вы всегда требуете полного подчинения? Он меня не слушал.

–  Кто-нибудь когда-нибудь осмеливался вам возражать?
– добавила я, ставя рисунок Поля на каминную доску.

–  Не кто-нибудь. И всю жизнь. Я прикусила язык.