Чтение онлайн

Шариков и компания замерли.

— К чему вы клоните, господин Кузнецов?

— Как к чему? К доказательной базе, — улыбнулся я.

Щелчок пальцами и Болванчик начал проецировать на стену запись нападения на Маргариту. Тут было все. От начала нападения до бесславной смерти Чичикова.

— Фальсификация, — фыркнул Шариков.

— Ага, — кивнул я и для театральности щелкнул еще раз.

На этот раз включилось видео, как Чичиков уходит на дело. Тут было все. Сговор, угрозы. Не было никакого двойного смысла.

Тут уже не было никаких комментариев со стороны Российских представителей.

— Ну и на сладкое…

И включается аудиозапись разговора с Петром Петровичем сегодня утром. Разумеется, деталька вернулась обратно и продолжила сбор информации.

— Что ж, господин Кузнецов, вы нас раскрыли, — кивнул Шариков. — Но все эти записи получены незаконным путем. Такое не прокатит…

— Откуда ты знаешь, что прокатит, а что нет? Если эти записи увидят представители других стран? Как думаешь, что с вами будет, когда Петр Первый узнает о том, что у меня есть доказательства вашего покушения! Вы такие болваны!

Признаюсь, смотреть на них было забавно, поэтому я рассмеялся.

— А ведь у вас был шанс! Ну не получились переговоры, так вернулись бы нормально в страну. Но нет. Вы захотели погеройствовать. Теперь же мне интересно, что с вами сделает Петр Первый, когда узнает, что вы не смогли объявить нам войну. Вот же незадача! Он так долго колесил по странам и налаживал отношения, чтобы все его труды разрушила кучка дилетантов!

Они молчали. Собственно и понятно. Им нечего возразить. Их поймали с поличным. И даже если эти данные были собраны незаконно, для многих стран это не будет проблемой в решении вопроса о сотрудничестве.

— Так что, вы еще хотите объявить войну моей стране?

— Мы уплываем, — отвернулся Поликарп Шариков и открыл двери. — Уходим, господа. И вам всего доброго. Берегите себя и своих близких.

— Я не буду воспринимать ваши слова, как угрозу. В этот раз…

Они вышли из зала. И как только дверь за ними закрылась, Эль тут же вставил свои пять копеек.

— Думаю, никто не будет спорить с тем, что, во-первых, это было красиво.

— Согласна, — кивнула Маргарита.

— Михаил, но вы уверены, что они не будут объявлять нам войну?

— Разумеется, — кивнул я. — У меня есть аудио- и видеозаписи того, что они хотели подставить все так, что это мы виноваты. А если эти записи попадут в правителям других стран, то ни о каком сотрудничестве, которого Петр пытается добиться, и речи не будет. Он это понимает. Послы это понимают. Это сильно ударит по его репутации, как правителя. Так что эти записи — наша страховка.

— Что ж, браво, — кивнул Газонов. — Я бы лучше не сыграл эту партию!

— Вы были отличным игроком, Алексей Октябринович.

На улице у здания администрации.

Шариков буквально ногой выбил входную дверь.

— Сука! Откуда! Как он посмел! Ублюдок, мать твою!

— Я не предполагал, что он настолько далеко зайдет! — прошипел Собакевич.

Троица вышла на улицу и направилась в машину. Они поехали в отель собирать вещи.

— Кто будет звонить? — с замиранием в голосе произнес Плюшкин.

Повисла гробовая тишина.

— Предлагаю на «камень, ножницы, бумагу», — заявил Михаил Собакевич.

— Мы что, дети малые? — психанул Шариков. — Я сам позвоню.

Но когда он достал телефон, его начала бить легкая дрожь.

— Ну… — подначил Плюшкин

— Завались, Степа. Если такой нетерпеливый, звони сам.

— Ну уж нет.

— Вот и прикрой варежку… — Шариков вздохнул и набрал номер Петра Первого.

После пару гудков трубку на том конце сняли.

— Поликарп, я тебя слушаю.

— Ваше величество… У нас возникли кое-какие непредвиденные обстоятельства.

— Правда? — его голос немного изменился. — И какие же?

— У Кузнецова есть записи…

— Какие?

— Как Чичиков погиб. Он первый напал на Маргариту. К тому же у него есть аудиозапись нашего разговора, — добавил Поликарт.

На том конце повисла небольшая пауза.

— И как же он получил эти записи? Просвети? — наконец произнес царь.

— Его питомец. О нем говорится в реестре питомцев, что у него есть свойства записывать видео- и аудио-материалы, и их можно представлять в суде, как доказательства.

— Это как? — не понял царь.

— Это значит, что все записи не подвергаются монтажу и искажению, — пояснил Поликарп.

— Вот как? — хмыкнул Петр. — Тогда насколько я понял, его питомец подсмотрел за Чичиковым, и все записал.

— Да.

— И подслушал наш разговор и тоже записал?

— Верно, — кивнул Шариков.

— Тогда скажи мне, болван, может он делать то же самое и сейчас?

У Поликарпа руки затряслись настолько, что телефон выпал.

— Я не… не подумал… — забубнил он, но на том конце уже были слышны короткие гудки.

— Так мне звонить Нахимову? — спросил Плюшкин.

Поликарп медленно повернул голову к своему коллеге. Глаза были широко открыты, губы тряслись.

— Звони! Звони немедленно!

Конечно, я и этот разговор подслушал. Было приятно. Неужели, нам с Лорой удалось нарушить планы Петра?

— Пока рано радоваться, — заявила она. — Я по-прежнему не могу понять план Петра Первого. Он делает слишком много нелогичных решений. И при этом его планирование поражает. Тут что-то не сходится. Я перебрала кучу вариантов. Отсекла самые бредовые и оставила пару десятков. Но даже среди них нет некоторых нюансов.

— Даже если и так, мы только что выиграли кучу времени. В ближайшее время Петр Первый точно не нападет на Сахалин.

Имперский дирижабль.

Где-то над Черным морем.

Петр отключил трубку и положил на стол.

Кофе на столе окончательно остыл, но так даже было вкуснее. Романов любил растворять этот напиток молоком, в пропорции один к одному. При этом если добавить побольше сахара, то получалось почти расплавленный шоколад.

Он отпил половину кружки и встал из-за стола.