Чтение онлайн

Он не сильно удивился моему преображению. Скорее всего, такое с ним часто случается. Например, какой-то высокопоставленный аристократ хочет инкогнито переоформить пару заводов. Или жена незаметно от мужа переписать имущество…

— Лучше сразу к делу. Барон Измайлов. Авария. Что вам известно?

Островский откинулся на спинку кресла и потер подбородок.

— Немного. Вчера вечером, около девяти. Центральная улица, пересечение с Садовым кольцом. Грузовик въехал в машину барона на полной скорости. Водитель грузовика скрылся с места происшествия.

— Свидетели?

— Были. Но показания путаные. Говорят, грузовик появился из ниоткуда. Как будто специально ждал.

Я нахмурился.

— Записи с камер?

— Вот тут самое интересное, — Николай Романович наклонился вперед. — Жандармы их изъяли. Все до единой. И не дают никому. Даже мне отказали, а я, между прочим, официальный представитель семьи Измайловых.

— Странно.

— Более чем. Обычно в таких делах записи предоставляют адвокатам в течение суток. А тут глухая стена. Как будто кто-то очень не хочет, чтобы их увидели.

— Мне нужен документ.

— Какой?

— Что я ваш помощник. С правом запрашивать материалы дела.

Островский хмыкнул.

— Думаешь, тебе дадут то, что не дали мне?

— Нет. Но попробовать стоит, — ухмыльнулся я. — Да и сомневаюсь, что кто-то заметит пропажу.

— Расскажешь, как провернешь? — заинтересовался граф.

— Секрет Сахалина, — пожал я плечами.

— Хитрец, ладно!

Через десять минут у меня в руках была бумага с печатью и подписью. Василий Петрович Сидоров, помощник адвоката Островского. Звучало достаточно уныло, чтобы не вызывать подозрений.

Управление дорожной полиции.

Москва.

Здание управления встретило меня запахом пыли и бюрократии. За стойкой сидел молодой сержант с таким выражением лица, будто весь мир был ему должен.

— Добрый день, — я положил перед ним документы. — Помощник адвоката Сидоров. Мне нужны записи с камер наблюдения по делу об аварии на Садовом кольце. Вчерашний инцидент с бароном Измайловым.

Сержант даже не посмотрел на бумаги.

— Записи изъяты в рамках следствия.

Эх, маленькая власть давала человеку немаленькую наглость. Что ж, подыграем. Лора давала нужные ответы и подсказки.

— Я в курсе. Но по закону адвокат имеет право на доступ к материалам дела.

— По закону, — он наконец соизволил поднять на меня глаза. — А по факту записи секретные. Приходите через месяц.

— Через месяц?

— Может, через два. Следствие ведется, — даже не скрывая презрения, хмыкнул он. — Как закончим — вам сообщат.

Лора фыркнула у меня в голове:

— Какой приятный молодой человек. Прямо хочется угостить его подзатыльником.

Я проигнорировал ее комментарий.

— Послушайте, сержант. Мой клиент находится в больнице в тяжелом состоянии. Его семья имеет право знать, что произошло.

— Ваш клиент подождет. У нас тут не справочное бюро.

Он демонстративно отвернулся к стойке с папками.

Я постоял еще несколько секунд, потом кивнул и направился к выходу.

— Лора?

— Уже работаю. Их защита такая древняя, что я сначала подумала, что это шутка. Дай мне минуту.

Я вышел на улицу и закурил. Болванчик отлично справился с ролью сигареты. Еще не хватало начать гробить свое здоровье.

— Готово, — довольно сообщила Лора через сорок секунд. — Все записи скопированы. Плюс нашла кое-что интересное в их внутренней переписке.

— Что именно?

— Приказ сверху. Записи изъять, никому не показывать. Подпись нечитаемая, но уровень допуска высокий. Очень высокий.

— Кремль?

— Не настолько. Но ближайшее окружение.

Я присоединил детальку к запястью, посмотрел по сторонам и вызвал Данилу.

Машина.

Данила припарковался в тихом переулке. Я откинулся на сиденье, а Лора вывела голограмму с записью. На экране появилась улица. Вечер, фонари, редкие машины. Черный седан барона Измайлова остановился на светофоре.

И тут из переулка вылетел грузовик. Без фар, на полной скорости. Врезался в водительскую дверь с такой силой, что седан отбросило на несколько метров.

— Ясно, что это не случайность, — пробормотал я.

— Смотри дальше.

Водитель грузовика выбрался из кабины. Камера захватила его лицо.

— Стоп. Увеличить.

Лора приблизила изображение. Мужчина лет сорока, небритый, с пустыми глазами. Он двигался как-то странно, словно марионетка на ниточках.

— Пробей по базам.

— Уже. И вот тут начинается самое интересное.

Рядом с записью появилось фото из полицейской базы.

— Григорий Семенович Воронов. Мелкий уголовник. Кражи, грабежи. Умер неделю назад.

Я замер.

— Умер?

— Официально. Сердечный приступ в камере предварительного заключения. Тело передали родственникам для захоронения.

— Но он на записи. Живой. И управляет грузовиком.

— Именно.

Я потер виски. Мертвый преступник устраивает аварию через неделю после своей смерти. Что за чертовщина?

— Мне нужно больше информации. Кто может помочь?

— Чехов?

Точно. Антон Павлович Чехов. Его связи в медицинских кругах наверняка помогут мне найти подсказку.

Я достал телефон. Чехов ответил после третьего гудка.

— Михаил? Какой приятный сюрприз. Чем обязан?

— Мне нужна информация о смерти одного заключенного. Григорий Воронов. Умер неделю назад в камере, — без лишних расшаркиваний сказал я.

Видимо, мой тон был достаточно серьезен, чтобы Антон Павлович так же, без лишних вопросов, перешел к делу.

— Хмм… Это не совсем моя специализация, но могу узнать. Зачем тебе?

— Долго объяснять. Это касается моей помощницы. Просто поверьте, что это важно.