Чтение онлайн

При всем своем чутье на людей Ганзелка и Зикмунд бывали наивны,

как дети. Им казалось, что читающий эту их рукопись поймет, не может не

понять, их доверительный тон как глубокое уважение к собеседнику, как

уверенность в его способности понять, что стоит за их откровенностью и

бесстрашием. А стояла за этим их искренняя любовь к советским людям, она

пришла к ним за два года странствий по необъятной стране, и теперь, они

надеялись, навсегда. Это чувство только усиливалось состраданием к тому,

что пережил народ, никогда в своем развитии не знавший буржуазной демо-

кратии; cтрашная сталинская диктатура повлияла на этику людей, на их

частную жизнь, на их взаимоотношения, но сами люди, другого не видевшие,

системой замкнутые в самих себе, ограниченности своих возможностей не

замечают. Никогда не видевшим света как понять, что живут в темноте?

Некая же наивность их впечатлений о советских людях объяснялась не

столько врожденной деликатностью, сколько их искренней верой в лучшее,

что есть в каждом человеке. Нелегко им было установить границу, отделяю-

щую естественное радушие людей от не раз встречавшегося другого «раду-

шия», которое готовили местные партийные органы в специально назначен-

ных семьях, обычно героев труда, куда накануне их приезда завозили про-

дукты и где со старшими в семье репетировали, учили наизусть идейно вы-

держанные тосты, произносимые «от всей души». Да и зачем им это было

знать, когда толпы разных людей любопытствующими и добрыми глазами

прямо смотрели им в глаза, пытаясь понять их загадку, их особенность, ле-

жащий на них отблеск Европы.

Письмо И.Ганзелки в Иркутск (5 мая 1966 г.)

Ленька дорогой, уже три раза ты обрадовал меня, не получив ответа. Ты хо-

рошо знаешь нашу рабочую программу. Но никогда у меня не было столь нагрузки до

предела, ни столь ответственной работы. А именно в самое критическое время в

личной жизни. Но уже можно сказать: все прошло благополучно. Дети себе избрали

маму (тетинку с первых дней своей жизни). Она и ее муж профессор Вента были мо-

ими самыми близкими друзьями уже 14 лет тому назад. Юра Вента лечил Ганночку

до конца – и несколько недель после нее неожиданно скончался. Оба они очень любили

наших детей. Даже на шесть лет нашей поездки по Азии хотели взять их к себе (сво-

их детей у них не было), когда мы с Ганночкой еще считали съездить вместе. Вот

тебе роман, написать его никто не имел бы отваги. Поверить нельзя. Только жизни

разрешено.

Ленька, милый мой, больше писать не надо, все остальное – мелочи.

Основное: на место Ганночки пришла жена и мать, которая вернула душу

нашему дому и жизни. Ни Ганночки, ни Юры Венты не забываем, не надо. Они оба с

нами, даже сейчас улыбаются на меня с доски моего рабочего стола. Ты хотел сни-

мок детей – вот он, даже вместе с первой матерью. Есть много другого, по делам, о

чем хотелось поговорить. Но тут придется дождаться встречи. После нового

договора ЧССР и СССР встречи стали более реальными. Ждем! Ленька, милый,

привет твоим близким.

И тебя крепко обнимаю. Твой Юра 52 .

Уловив настроения в московских верхах, советское посольство в Праге

теперь тайно отслеживало каждый шаг Ганзелки и Зикмунда, вчитывалось в

их строки, что-то искало между строками, из кожи лезло вон, чтобы дискре-

дитировать в глазах руководства в Москве чехословацких путешественни-

ков.

«Прага, 6 июня 1968 № 571 экз. № 3… Направляем переводы статей,

опубликованных в газете “Млада фронта” и журнале “Свет Совету”, касаю-

щихся поездки чехословацких журналистов-путешественников Ганзелки и

Зикмунда по Советскому Союзу и их впечатлений об СССР и советском

народе.

Как видно из прилагаемых материалов, эти выступления носят недру-

жественный характер в отношении Советского Союза. По мнению посоль-

ства, было бы целесообразно подготовить и опубликовать в советской печа-

ти аргументированный и обстоятельный ответ на эти выпады против КПСС

и советского социалистического строя. Такой ответ можно было бы поме-

стить в газете “Комсомольская правда”.

Приложение: упомянутое на 24 листах.

Посол СССР в ЧССР С.Червоненко. 6.VI.1968».

Стояли теплые июньские дни, в приграничных военных округах тороп-

ливо готовили дивизии к переходу границы, вторжение было предрешено, и

кремлевские идеологи хватались за любой предлог, чтобы пробудить в

народе неприязнь к пражским реформаторам, к чехам и словакам, сторонни-

кам перемен. Тем не менее голову в ЦК КПСС потеряли не все. Критика в ад-

рес известных путешественников может вызвать протесты правозащитни-

ков, либеральной интеллигенции, части населения, которое встречало Ган-

зелку и Зикмунда, прониклось к ним симпатией. Надо ли это? На письме по-

сольства появилась приписка: «Т. Гуськов А.Н. сообщил, что в отделе ЦК

КПСС есть мнение пока не реагировать в нашей печати. 24.6.68».

До вторжения оставалось 57 дней.

Ответа Брежнева на «Спецотчет № 4» все не было, вокруг путешествен-

ников сгущалась вязкая, неприятная атмосфера. Не понимая, что происхо-