Я это запомню
Шрифт:
— Ты смотри, какой я везучий. — Вымученная улыбка искривила его губы, когда он встретился затуманенными болью глазами со взглядом Фреда. — Ты прости меня, приятель. Я знал, что Ширли готова все поставить на то, чтобы я обрел титул чемпиона, но никак не думал, что она зайдет так далеко. Я должен был догадаться, — продолжал Браун, все еще тяжело дыша при каждом новом слове. — Когда она как-то сообщила мне неправильное время начала скачек, я подумал, что девушка просто ошиблась.
— Но тем не менее ты не сказал Фреду об этом ни слова, — возразила Дора, в глазах которой сверкали молнии.
— К тому времени, когда до меня дошло, что она натворила, он уже ушел, и ничего нельзя было исправить.
— А как насчет моей подрезанной подпруги? — напомнил Фред, у которого при этом воспоминании взгляд стал каменным. — Скажешь, что и об этом ты ничего не знал?
— До последнего времени нет, пока Рон Вильямс не начал задавать вопросы после твоего отъезда в Калифорнию. — Боль, не имевшая ничего общего с раной, исказила его черты. — Мне не хотелось верить во что-то подобное. Я знаю, что с моей стороны это было глупостью, но я не мог прогнать Ширли. Я ее люблю.
Это признание заставило разрыдаться рыжеволосую девушку, неожиданно появившуюся рядом с ними в сопровождении двух охранников.
— О, Рик, мне так жаль! — С мертвенно-бледным лицом она подбежала к нему и рухнула на колени. — У меня и в мыслях не было сделать кому-нибудь плохо. Я просто хотела, чтобы ты победил.
И Ширли залилась слезами. Браун посмотрел на Фреда, когда вдали раздались сирены мчавшихся к ним машин.
— Я не буду в претензии, если ты обо всем сообщишь полиции, — задыхаясь, сказал он. — В общем-то, по идее, так и надо. Ты ведь мог и погибнуть!
Огонь, опалявший раненый бок Нормана, лишний раз подтверждал, что это было чистой правдой. Господи, если бы не Твоя милость, то именно он сейчас лежал бы на земле, истекая кровью. И никто на свете не обвинит Фреда, если он будет беспощаден в отношении Ширли. В конце концов, сколько вреда она причинила ему!
Рядом с ним шевельнулась Дора, и Фред почувствовал, что она смотрит на него. Он знал — Дора поддержит любое его решение. И тут же оно пришло. Все, чего хотел Фред… остаться с ней наедине.
— Не думаю, что это необходимо, — хрипло сказал он, как раз в тот момент, когда рядом с ними резко затормозила машина «скорой помощи». — А теперь поезжай в больницу, пока не залил кровью всю арену!
Пятнадцатью минутами позже Дора включала свет в своем кемпере и усаживала Фреда на кушетку, одновременно доставая аптечку первой помощи из ванной.
— Все-таки я думаю, что надо было попросить медиков осмотреть тебя, прежде чем они увезли Рика в больницу, — недовольно ворчала она. Вооружившись целым набором дезинфицирующих средств и кучей перевязочного материала, извлеченного из дорожной аптечки, Дора предупредила: — Будет больно, — и приступила к работе.
При первом ее прикосновении Фред вздрогнул, но ее близость доставляла ему слишком большое наслаждение, чтобы не перетерпеть боль. Глядя на белокурую прядь, все время падавшую ей на лоб, пока она обрабатывала его раны, он боролся с желанием притянуть ее к себе, приласкать. Но одновременно сознание Фреда не оставляло воспоминание о пережитом на арене. У него перед глазами все еще стоял разъяренный Фараон. Фред находился на волоске от смерти, и сейчас ему было даже удивительно сознавать, как прочищаются мозги человека, когда он смотрит смерти в глаза. Но теперь Норман твердо знал, чего хочет в жизни.
Только Дору. Она — все, что ему нужно, все, что его заботит. Дора — начало и конец его мечтаний.
Потрясенный этой мыслью, он не мог отвести от нее глаз. Да, он любит ее.
Как же это случилось? Откуда взялась эта любовь? Он давно уверил себя, что не желает иметь ничего общего с этим обыденным словом, и делал все от него зависящее, чтобы любая женщина, с которой он общался, заранее знала об этом. И, тем не менее леди Стивенс не пришлось делать ничего особенного, кроме как свысока посмотреть на него, наморщив свой курносый носик, и отшить, как будто он не больше чем грязь под ее ногами, и Фред оказался полностью на крючке. Господи, ну почему братья не рассказали ему, чем это все кончается? Улыбнувшись, он поднял руку и нежно убрал белокурый локон, все время падавший ей на глаза. При его прикосновении она буквально замерла, устремив на него неподвижный взгляд. В неожиданно наступившем напряженном молчании Фред мог поклясться, что слышит, как у них в унисон стучат сердца.
— Теперь все будет чудесно. Я люблю тебя. И ты знаешь, когда я это понял?! Когда очутился с глазу на глаз с Фараоном.
— И я люблю тебя, — прошептала она с нежностью. — Люблю больше, чем могу высказать.
— Выходи за меня замуж.
Не в силах скрыть удивления, Дора подняла руку к его черным волосам, свалившимся ему на лоб, и ее затопила радость, доселе ей не знакомая. Но прежде чем она смогла найти подходящий к случаю ответ, он воспринял ее молчание за что-то иное и не смог сдержать себя.
— Я знаю, что у тебя расписана вся твоя будущая жизнь и что я в ней лишний. Наверное, это великолепно, что ты пойдешь в эту свою медицинскую школу, хотя тогда я полностью окажусь позади тебя, на все сто процентов. Но это не значит, что мы не можем пожениться. И если тебя до сих пор беспокоит, что я могу оказаться таким же, как отец Бетси…
Она остановила Фреда, прижав к его губам палец.
— Уже давно нет, — с силой сказала Дора. — Я была не права, обвиняя тебя в этом, но я так боялась, что мне опять будет плохо.
— Я знаю, котенок, я все понимаю. — Его пальцы переплелись с ее, крепко сжав их. — Но теперь-то ты не должна сомневаться, что я могу сделать тебе больно. Я люблю тебя, да поможет мне Бог! Мы принадлежим друг другу. А в тех краях, откуда я вышел, люди женятся, когда друг друга любят…
— Да.
— Ты, конечно, должна подумать о Бетси. Но ведь всем очевидно, что я без ума от нее… — Неожиданно до него дошло, что она ответила, и его брови сошлись вместе. — Ты сказала «да»?
— Да.
— «Да» в смысле, что выйдешь за меня?
Он так волновался, был так не уверен в себе, что Дора не могла сдержать улыбки. Неужели это тот самый прожженный сердцеед, тот самодовольный ковбой, который всего несколько недель назад подошел к ней на танцах, ничуть не сомневаясь, что она немедленно упадет к его ногам?
— Тебе нужно письменное подтверждение?
— Вот именно, тут ты чертовски права, — проворчал он, быстро целуя ее с широкой улыбкой на лице. — Мне нужен нерасторжимый договор, заверенный по всем правилам.